Бывает и хуже? Том 7 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 53

Симптом Кернига положительный с обеих сторон. Согнутую в тазобедренном и коленном суставе ногу разогнуть полностью не удаётся, мышцы бедра напрягаются.

Симптом Брудзинского тоже слабоположительный.

Я выпрямился. Судя по этим трём показателям, это менингеальный синдром. Но ещё нужно определить, какой именно это менингит.

Невролога пока звать не стал, надо разобраться самому.

— Хронические заболевания есть? — спросил я.

— Нет, — мотнула она головой и тут же поморщилась. — Я вообще не болею. То есть простуды бывают, но на этом всё. Гипертонии нет, диабета нет, ничего такого нет.

— Беременность? — спросил я.

— Мы планируем, но пока… нет, — ответила Ольга Константиновна.

— Не принимаете преднизолон, цитостатики, биологическую терапию? — спросил я.

— Нет. Ничего такого.

— Так, ели за последнюю неделю что-то необычное? — спросил я. — Что обычно у вас нет в рационе?

Женщина задумалась.

— Сыр ела, — сказала она. — Меня в деревне одной угостили, мягкий такой, фермерский. Очень вкусный!

Кажется, нашёл. Я задал ещё несколько вопросов, но картина уже складывалась.

Всё началось с сыра. Я проверил себя праной и увидел воспаление в мозговых оболочках. С микроабсцессами в стволе головного мозга. Бактерия, на которую я думал, очень любила именно этот отдел. Часто давала ромбэнцефалит — поражение моста и продолговатого мозга.

Листериоз, очевидно. Листерия особенно любит мягкие непастеризованные сыры, паштеты, сырое молоко. И может давать менингит у иммунокомпетентных взрослых.

Инкубационный период листериоза при инвазивной форме — от нескольких дней до нескольких недель, в среднем около недели.

Я вышел из приёмного отделения и быстро позвонил Шумковой. Так ответила почти сразу.

— Доброе утро, Александр Александрович, — проговорила она. — Что такое?

— Пациентка — женщина, тридцать четыре года, иммунокомпетентная, — кратко начал я. — Острое начало двое суток назад. Менингеальный синдром, лихорадка тридцать девять с лишним. Рвота, светобоязнь. В анамнезе употребление непастеризованного фермерского сыра. Подозреваю листериоз.

— Очень похоже, — согласилась женщина. — Давайте её срочно ко мне. Не тратьте время на КТ, если очаговой неврологии нет и сознание сохранено, то везите сразу.

— Принято, — ответил я. — Начну ампициллин внутривенно и гентамицин. И отправлю к вам.

Я положил трубку и вернулся в приёмное отделение.

— Марина, венозный доступ, — начал командовать я. — Физраствор, ампициллин два грамма, гентамицин пять миллиграммов на килограмм. И в скорую звони, пациентку в инфекцию направим.

Затем подошёл к Ольге Константиновне.

— У вас подозрение на листериоз, — объяснил я. — Это бактериальная инфекция. Мы переведём вас в инфекционное отделение, там будете лечиться антибиотиками.

— Это из-за сыра? — поморщилась женщина.

— Скорее всего да, — кивнул я. — Ваш лечащий врач обязательно уточнит этот момент, чтобы больше никто не заразился.

Пока Марина ставила ей капельницу, я прошёлся по стволовой симптоматике. Глотание в норме, лицо симметрично, нистагма в покое нет. Глазодвижения сохранены. Вовремя пациентку к нам привезли.

Активировал прану и направил её в мозговые оболочки. Убить листерию я не мог, но можно снять отёк и воспаление, поддержать ствол головного мозга.

Минут через десять Ольга открыла глаза.

— Доктор, — удивлённо сказала она. — А голова… Как будто чуть отпустило.

— Это препараты действуют, — спокойно ответил я. — И капельница. Не радуйтесь раньше времени, ехать в инфекционку всё равно надо.

— Я понимаю, — ответила она. — Просто как будто и правда легче.

Отлично, прана действует. Я убрал риск развития осложнений. Дальше всё в руках Шумковой. У женщины организм молодой, справится.

Снова приехала скорая, я переложил пациентку на каталку, и её повезли в инфекционное отделение.

Пока что можно выдохнуть. Шумкова свяжется с эпидемиологической службой и проследит происхождение того сыра. Листериоз — опасное заболевание, лучше бы не допускать вспышки эпидемии.

У меня зазвонил телефон. Кречетов, неожиданно.

— Александр Александрович, прошу вас зайти ко мне, — заявил он, стоило мне взять трубку.

Снова главврач в воскресенье на работе. Похоже, он до сих пор не может до конца разобраться с беспорядком, оставленным после Власова, и работает без выходных.

Я поспешил к главному врачу. Новых привозов пока не было, так что время есть.

Павел Викторович сидел за столом, хмуро уставившись в какой-то документ.

— Добрый день, — вошёл я. — Что-то случилось?

Кречетов поднял на меня взгляд, который не сулили ничего хорошего.

— Больничные листы за деньги, значит, — хмыкнул он. — Ну надо же. От вас, Агапов, я этого вообще не ожидал.

Я замер. Откуда он узнал? Татьяна Александровна, Шарфиков?

— Я могу всё объяснить, — спокойно сказал я.

Главврач коротко хмыкнул.

— Тут нечего объяснять, — заявил он. — Вы уволены.

От авторов:

Дорогие читатели! Всем спасибо за поддержку этой серии. Вы — лучшие!

Продолжение истории Сани Агапова уже выложено здесь:

https://author.today/reader/595690/5695390