Строптивая для Миллиардера (СИ) - Даргевич Екатерина - Страница 36

"Двойную фамилию?" — его голос упал до опасного, вибрирующего шепота, в котором отчетливо слышался металл. — "Или, может быть, ты вообще хочешь оставить всё как есть, чтобы у тебя всегда был удобный путь к отступлению? В моем понимании, Оля, если женщина не берет фамилию мужа, значит, она не принадлежит ему полностью и не хочет становиться с ним настоящей семьей. Ты собираешься стать матерью моего ребенка, но при этом хочешь играть в независимость даже в свидетельстве о браке?"

"Я выхожу за тебя замуж, а не растворяюсь в тебе без остатка!" — вспыхнула я, вскидывая подбородок и отказываясь пасовать перед его ледяным скандалом. — "Моя фамилия — это дань уважения моему отцу, который воспитал меня так, чтобы я не зависела от чужих миллионов. И это никак не отменяет моей любви к тебе!"

Мы сверлили друг друга взглядами долгие, мучительные секунды. Воздух на террасе можно было резать ножом. Карпов сжал челюсти так, что отчетливо проступили желваки, затем резко, порывисто поднялся из-за стола и, не сказав больше ни слова, ушел в свой кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

Этот конфликт так и висел между нами невидимой, давящей стеной вплоть до самого приезда родителей. Я невероятно нервничала, встречая своего отца на пристани, но когда Николай Иванович сошел с катера, его лицо светилось такой абсолютной, неподдельной гордостью, что у меня перехватило дыхание. Пока наши мамы ворковали над будущим внуком, отец отвел меня в сторону, в тень раскидистых пальм.

"Олечка, дочка," — его голос дрогнул от сдерживаемых эмоций, когда он взял мои ладони в свои шершавые, мозолистые руки. — "Виктор вчера звонил мне. Он просил моего официального разрешения на то, чтобы ты стала Карповой. И знаешь, что он сказал? Он сказал, что не хочет чтобы имя, которое я строил всю жизнь, кануло в лету. Поэтому он дает мне слово: в течение года после вашей свадьбы, что он лично профинансирует открытие международного консалтингового филиала, который будет работать под брендом "Любимова Консалтинг", и это будет его семейная дань уважения моему делу. И что он уважает твои корни так же сильно, как любит тебя саму."

ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ

ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ

У меня на глаза навернулись слезы раскаяния и безграничного, щемящего чувства любви. Я поняла, что за его властностью стоял не слепой эгоизм, а готовность договариваться с самыми важными людьми в моей жизни, лишь бы доказать серьезность своих намерений. Я развернулась и почти бегом бросилась искать Виктора, найдя его на верхней палубе яхты. Не говоря ни слова, я прижалась к его спине, обвила руками его талию и тихо, но уверенно произнесла: "Где мне нужно расписаться, чтобы официально стать Карповой?"

Напряжение покинуло его тело в одно мгновение. Он резко развернулся, сгреб меня в отчаянные, сокрушительные объятия и поцеловал с такой собственнической жадностью, словно заново отвоевал у всего мира.

Когда Виктор наконец нехотя оторвался от моих губ, его дыхание было тяжелым. И он так нежно смотрел на меня, что мне захотелось прижаться к нему еще сильнее и укрыться в его сильных руках. Он крепко прижал меня к своей широкой груди, позволяя нам обоим насладиться покоем и осознанием того, что самое страшное уже позади.

Остаток дня пролетел в удивительно уютной, почти домашней суете, к которой мы только начинали привыкать. Ближе к вечеру мы устроились в просторной гостиной нашего нового дома. Виктор сидел на диване с ноутбуком, погруженный в чтение важных контрактов, а я с головой ушла в приятные хлопоты, просматривая на планшете окончательные списки гостей и распределяя роли на предстоящей свадебной церемонии.

Всё шло просто идеально, пока мой взгляд не споткнулся о графу "шафер со стороны жениха". Напротив нее строгим шрифтом было вписано чужое, совершенно неожиданное имя — Игорь Соколов. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить этого человека, и поняла, что это один из ведущих юристов нашей компании. Мое сердце тревожно екнуло, а внутри заворочалась паника. Неужели Витя до сих пор не простил собственному брату ту помощь, которую Марк оказал мне когда мне надо было подумать?

Я посмотрела на Витю, он с кем-то разговаривал по телефону и его явно нельзя было отвлекать.

Я достала телефон и написала Марку короткое сообщение:

"Марк, а почему шафером будет Дмитрий Соколов, а не ты?".

Отправив текст, я отложила телефон и сделала глоток свежевыжатый сок пока ждала, что Витя положит трубку.

Когда он наконец положил трубку я посмотрела Вите в глаза и сказала:

— Кстати, Витя, я уже сказала Лене, что она будет моей главной подружкой невесты, — А почему ты решил сделать шафером Дмитрия, а не Марка? Вы же помирились после той стычки?

Виктор, не отрывая взгляда от планшета, невозмутимо сделал глоток минеральной воды и ровным тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнес: "Шафером будет Дмитрий из юридического отдела. Он надежный, пунктуальный и прекрасно знает протокол."

Я медленно опустила бумаги на стол.

— Марк же твой двоюродный брат! Он был рядом, когда нам было тяжело, он помогал мне, когда мы ссорились. Это наша семейная свадьба, Витя, праздник для самых близких людей, а не очередное заседание совета директоров корпорации!

— Только не Марк, — Карпов жестко отрезал.

Вся его расслабленность мгновенно исчезла, уступив место привычной, непробиваемой броне всемогущего босса. Виктор скрестил руки на своей широкой груди и смерил меня таким тяжелым, безапелляционным взглядом, от которого у любого его подчиненного немедленно подогнулись бы колени.

— Марк относится к жизни как к одной затянувшейся морской прогулке, — ледяным тоном продолжил он. — А наша свадьба — это не пиратская вечеринка на палубе, Оля.

Я открыла было рот, но Витя властно поднял руку, прерывая меня на полуслове.

— Мой брат — абсолютный анархист по жизни, — жестко припечатал Виктор, медленно поднимаясь из-за стола и нависая надо мной темной, подавляющей скалой. — Он принципиально не признает дресс-кодов, регламентов и статусных игр. Он вполне способен заявиться прямо к алтарю в шортах и с коктейлем в руке, просто чтобы позлить меня и сорвать свадьбу. Сюрпризы мне не нужны, и я совершенно не собираюсь гадать, какой очередной фортель он выкинет в самый ответственный момент.

— Витя, это паранойя! Марк никогда бы так не поступил в день твоей свадьбы! — воскликнула я, вжимаясь лопатками в спинку кресла.

— К тому же, ты, видимо, забыла, как он разговаривал со мной на глазах у всей команды? — проигнорировав мою реплику, Карпов оперся ладонями о подлокотники моего кресла, отрезая мне любые пути к отступлению. Его голос зазвучал опаснее, наполняясь металлом. — Все эти его «Витя, тормози», «этот деспот», «я решаю, кто на мостике»… Я терплю его выходки исключительно потому, что мы семья. Но тащить эту вопиющую фамильярность в алтарь, где ты станешь моей женой перед Богом и законом, — увольте. В этот день я хочу видеть рядом с собой только тех людей, кто безоговорочно уважает мой авторитет. Никаких исключений.

Он склонился еще ниже. Его губы оказались в жалком миллиметре от моего уха, а горячее дыхание чувствовалось кожей, пуская по телу предательскую, сладкую дрожь. Запах его парфюма мгновенно заполнил собой всё пространство, парализуя волю.

— Но и это не главное, — хрипло, с едва сдерживаемым первобытным рыком выдохнул Карпов, окончательно сбрасывая маску хладнокровного бизнесмена. — Главное то, что ты и так слишком часто и слишком искренне улыбаешься его дурацким шуткам. В день, когда ты официально наденешь мое кольцо, я хочу, чтобы всё твое внимание, каждый твой взгляд, вздох и улыбка принадлежали исключительно мне одному. А этот обаятельный балагур обязательно попытается перетянуть на себя половину вечера, отвлекая тебя. Исключено, Оля. Я не собираюсь делить тебя ни с кем, даже с собственным братом.