Я попала в свекровь (СИ) - "Diva" - Страница 23

​– Да, я слушаю, – произнесла она подчеркнуто ровно и сухо, стараясь придать молодому голосу Марины максимальную весомость.

​– Марина, я только что еще раз очень внимательно посмотрел все твои документы по проекту, – раздался в трубке его глухой голос без какого-либо предварительного приветствия. – Наше решение окончательное: мы не будем заходить в это дело.

​Валерия буквально замерла на месте, перестав дышать от такой дерзости.

– На каком конкретно основании принято такое абсурдное решение? – спросила она, и в её голосе прорезались опасные, стальные нотки, которые обычно заставляли её прежних сотрудников бледнеть.

​На том конце провода послышался короткий, тяжелый и явно уставший выдох.

– На основании того, Марина, что ты сама сейчас абсолютно нестабильна, – без обиняков ответил мужчина. – Ты ведешь себя странно, будто ты не мелкий агент, а хозяйка крупного холдинга. И ты слишком резко, неоправданно сильно давишь на людей. На всех без разбору. Это пугает.

​Валерия медленно повернулась спиной к окну, упираясь взглядом в пустую стену кухни.

– Мое давление всегда, всю мою жизнь давало и продолжает давать необходимый жесткий результат, – отчеканила она, совершенно позабыв, что для него она — всего лишь запутавшаяся в долгах Марина.

​– Не всегда, далеко не всегда, – тихо ответил он. – Иногда, Марина, оно просто в один миг безвозвратно разрушает вообще всё вокруг. Мы умываем руки.

​Короткие, прерывистые гудки известили о том, что связь оборвалась.

Валерия Аркадьевна медленно, словно в забытьи, опустила руку с зажатым аппаратом и несколько секунд неотрывно смотрела в потемневший экран. Её привычный авторитет, её железная воля — всё это здесь, в этом теле и в этих обстоятельствах, не стоило абсолютно ничего. Люди видели перед собой девчонку с завышенными амбициями, а не уважаемого топ-менеджера. Валерия резко, с силой бросила телефон на мягкий диван в углу, быстрыми шагами подошла обратно к столу и одним движением сгребла все разбросанные Маринины бумаги в одну неровную стопку.

​– Прекрасно, – едва слышно произнесла она сквозь плотно сжатые зубы. – Просто прекрасно. Придется начинать с самых низов.

​Она снова открыла крышку ноутбука и начала быстро, лихорадочно просматривать списки открытых вакансий — тех самых предложений, которые в своей прошлой жизни она даже не стала бы открывать из соображений брезгливости. Указанные там суммы зарплат вызывали у неё почти физическое, тошнотворное раздражение, потому что выглядели как откровенное издевательство по сравнению с её прежним, роскошным уровнем доходов Валерии Аркадьевны.

​Резкий, дребезжащий дверной звонок прозвучал в тишине квартиры совершенно неожиданно.

Валерия вся мгновенно напряглась, но умение держать лицо включилось автоматически. Она быстро подошла к массивной входной двери и открыла её гораздо резче и шире, чем это было нужно.

​На пороге стояла хозяйка съемной квартиры.

Эта невысокая, сухощавая женщина лет пятидесяти крепко держала в руках пластиковую папку и смотрела на неё прямо, без какой-либо привычной вежливой улыбки на лице.

​– Марина, добрый день. Нам с тобой сейчас нужно очень серьезно поговорить, – твердо сказала она.

​Валерия Аркадьевна молча отступила на шаг в сторону, сухо пропуская её внутрь узкого коридора, но сама при этом осталась stand стоять у стены, привычно скрестив руки на груди и глядя на гостью сверху вниз.

​– Если всё дело снова заключается в задержке текущего платежа за аренду, то я решу этот мелкий технический вопрос в самое ближайшее время, – холодно произнесла она.

​Женщина медленно, по-хозяйски прошла на кухню и без лишних церемоний положила свою папку на чистый стол, прямо поверх её бумаг.

– Этот вопрос, Марина, нужно было решать еще ровно неделю назад, – без тени прежней мягкости ответила она. – Я и так слишком долго ждала и входила в твое положение.

​Валерия подошла ближе, пытаясь нависать над ней всей своей фигурой, как делала это на совещаниях.

– Я же вам ясно сказала: я всё закрою до единого рубля. Не нужно устраивать из-за этого трагедию.

​Хозяйка квартиры подняла голову и посмотрела на неё гораздо внимательнее, поджав губы от удивления.

– Ты раньше никогда со мной так не разговаривала, Марина, – тихо, но весомо заметила она. – Откуда этот тон? И ты никогда в жизни не доводила ситуацию до таких откровенных просрочек. Что с тобой вообще происходит в последнее время?

​Валерия Аркадьевна раздражённо отвела свой взгляд в сторону, кусая губы. Она снова забылась, снова включила барыню, забыв, что у Марины нет за спиной ни счетов, ни влияния.

– У людей иногда бывают сложные, переходные периоды в жизни, – глухо произнесла она.

​– Бывают, я согласна, – спокойно кивнула женщина. – Но ты сейчас находишься не просто в каком-то сложном периоде. Ты со стороны выглядишь так, будто ты без остановки воюешь вообще со всеми подряд, кто пытается к тебе приблизиться. Словно ты возомнила себя невесть кем.

​Эти простые слова прозвучали из уст чужой женщины почти точно так же, как недавний разгромный отказ партнера по телефону, и именно это пугающее совпадение заставило Валерию резко, на полуслове замолчать. Весь её директорский запал мгновенно испарился, столкнувшись с жесткой реальностью.

​Хозяйка неторопливо открыла свою папку и достала оттуда официальные бланки документов.

– Если до конца текущей недели на мой счет не поступит полная сумма оплаты, мне, к моему огромному сожалению, придётся срочно искать других жильцов, – сказала она уже немного мягче. – Я не хочу тебя выгонять, Марина, но пойми меня правильно — у меня тоже есть свои обязательства.

​Валерия отчетливо почувствовала, как внутри неё по старой привычке поднимается знакомая, горячая волна жесткого, уничтожающего ответа, но все заготовленные слова словно застряли где-то посередине, между глухим раздражением и беспредельной усталостью этого чужого тела. Она больше не была Валерией Аркадьевной для этого мира. Она была Мариной. Должницей.

​– Я… я решу этот вопрос, – тихо, почти беззвучно сказала она, впервые в жизни опуская плечи перед кем-то чужим.

​Женщина коротко кивнула, но в её взгляде уже не было прежней теплоты.

– Очень на это надеюсь, – негромко ответила она и медленным шагом направилась к выходу из квартиры.

​Тяжелая входная дверь с негромким щелчком закрылась.

В пространстве квартиры снова воцарилась абсолютная, глухая тишина.

​Валерия медленно, словно лишившись всех сил, опустилась на жесткий деревянный стул и невидящим взором посмотрела на разбросанные перед ней бумаги чужой жизни. Впервые за долгие годы ей было абсолютно нечем давить на этот мир, нечего требовать от окружающих и некого заставить силой подстроиться под себя. Все её прежние ресурсы остались в другой реальности, а здесь у неё не было ничего, кроме этого молодого тела и кучи проблем.

​Её телефон по-прежнему сиротливо лежал на диване.

Она медленно потянулась к нему, заставив себя открыть длинный список контактов Марины, и замерла.

Имена в телефоне были. Десятки, сотни чужих, незнакомых имен.

Но людей, которые знали бы её настоящую — Валерию Аркадьевну — и были бы готовы прямо сейчас прийти к ней на помощь, среди этого списка не было ни одного. Она осталась совершенно одна на этих чужих обломках.

​А на стене кухни всё так же монотонно и равнодушно тикали старые часы.

Их стук казался слишком громким и отчетливым для этой чужой, пустой квартиры.

Глава 29

Марина услышала глухой, вибрирующий хлопок тяжелой дубовой двери еще до того, как Алина успела переступить порог прихожей. Звук получился хлестким, нервным, выдающим крайнюю степень раздражения, и уже через секунду по паркету коридора разнеслись быстрые, чеканные шаги, в которых не осталось и следа от ее привычной грациозной осторожности. Марина оторвала усталый взгляд от разложенных финансовых бумаг и увидела Алину: та пронеслась мимо открытого проема гостиной, даже не подумав расстегнуть воротник промокшей куртки и совершенно не замечая Аркадия, который неподвижно сидел в кресле у самого окна.