Королева джунглей - Бобров Владимир Л. - Страница 19

Вот в таком интересном местечке удалось нам побывать. Ну а на следующий день мы пошли прогуляться по Ашхабаду. Ашхабад в переводе с туркменского — «Город любви». Не знаю, как насчет любви, а солнечного света он дарил с избытком. На стенде у республиканского Гидрометцентра мы прочитали: «Сегодня в Ашхабаде зафиксирована максимальная температура за все годы наблюдений +48°». До этого максимум был +47°. Повезло же нам. Однако жара в городе ощущается не столь сильно благодаря обилию скверов, цветов и арыков с журчащей холодной водой.

Нам довелось посетить Ашхабад в год столетия его образования — город возник в 1881 году как военное укрепление на месте поселения Асхабад с древней крепостью. Его появление было обусловлено удобным положением на важных караванных путях. Однако очень долго он влачил существование небольшого провинциального городка. В. А. Обручев, проводивший в Закаспийской области научные изыскания в конце XIX века, писал, что «Асхабад представлял собой очень небольшой городок с несколькими широкими и пыльными улицами, кое-где обсаженными деревьями, с одноэтажными глинобитными или сырцовыми домами, большей частью с плоскими крышами из жердей, хвороста или камыша, покрытых слоем глины». Но постепенно город рос и благоустраивался. Булыжником укрепили дороги, посадили много деревьев и кустарников. В 1904 году был разработан проект герба Ашхабада, административного и торгово-промышленного центра области — на щите под царской короной изображен торговый караван с указанием даты возникновения торговых связей, а внизу — железная дорога и дата открытия железнодорожного сообщения, имеющего громадное значение в торговле. В 1919 году город был назван Полторацком в честь одного из организаторов борьбы за Советскую власть. До 1924 года Ашхабад являлся областным центром Туркестанской АССР. С образованием 27 октября 1924 года Туркменской ССР город стал столицей республики, и в 1927 году ему было возвращено национальное название.

Ашхабад стал свидетелем одной из самых страшных трагедий в нашей стране после войны. 6 октября 1948 года за каких-то 15–20 секунд город был полностью разрушен чудовищной силы землетрясением. Это землетрясение послужило толчком к развитию сейсмической науки и сейсмостойкого градостроительства, предъявило новые требования к оценке сейсмической опасности территории, к методам расчета зданий и сооружений на сейсмические нагрузки. Город был отстроен практически заново. Ныне Ашхабад называют городом-садом: он утопает в зелени. Кроны высокоствольных деревьев вдоль улиц и в парках дарят прохладу. Далеко на юге в дымке нависают над городом величественные вершины Копетдага, что создает очень красивую картину.

Туристы со всего мира, бывая в Ашхабаде, непременно посещают художественную ковровую фабрику. Здесь руки мастериц ткут ковры потрясающей красоты. В музее изобразительных искусств Туркменистана хранится редчайший экспонат — гигантский орнаментальный ковер длиной 18 метров и шириной 11 метров. Возможно, это самый большой ковер в мире.

Знаменит Ашхабад и своими ахалтекинскими скакунами. Конный завод «Комсомолец», созданный в 1924 году, — единственный в мире, где выращиваются эти красавцы. По красоте и экстерьеру ахалтекинским скакунам нет равных в мире. Они выносливы и хорошо приспособлены к сухому жаркому климату. В истории описывается, что предки ахалтекинской породы лошадей были известны еще 2500 лет назад многим народам. На конном заводе сосредоточены племенные скакуны этой породы и ведется последовательная научная работа по дальнейшему улучшению ее красоты и резвости.

Вдоволь нагулявшись по городу, я посадил Лену на ее самолет, а сам отправился на битву за билетами — улететь летом из Ашхабада в Москву очень трудно. Битву выиграл, хоть и порвал рукав. Сжимая драгоценный билет на 31 июля, я продрался сквозь бушующую толпу и вздохнул свободно только на улице. Этим же вечером проделал уже знакомую дорогу в Кизыл-Арват, провел ночь на вокзальной лавочке, а потом автобус доставил меня в Кара-Калу, порадовав встречей со ставшими уже родными «лунными горами».

В конце июля пошли дожди. Дождь шел день, потом второй, потом третий. Вылезать из палатки было невозможно — едва ступив на землю, я погружался в жижу по пояс. И оказался отрезанным от всего мира. Вся еда хранилась в вагончике, а до него не дойти. Я стал самым настоящим робинзоном. Единственным моим питанием были купленные в Ашхабаде орешки арахиса и дикий виноград, гроздья которого свисали прямо на палатку. Я начал подсчитывать, сколько удастся протянуть. Выходило много, но ведь у меня билет в Москву. На пятый день дождь перестал. Выглянуло солнце. Азиатское солнце — это чудо. Через два часа земля была тверда, как асфальт. Я пошел на кордон. Там уже собирались вызывать вертолет для моего спасения (шутка). Один из сотрудников заповедника уехал куда-то в это время, и я каким-то чудом остался заночевать в его вагончике. В эту ночь в горы нагрянула стихия во всей ее грозной красе. Небеса обрушили на землю полугодовую норму осадков. Мощные сели низверглись с гор. Когда через пару дней я пошел проведать свою палатку, завернув за айлантовую рощу, то окаменел: на месте моего жилья был заросший травой холмик. Через мгновение меня осенило. Ведь в палатке стояла кровать; когда нечеловеческая сила вырвала все колья из земли и решила унести ее прочь в долину, палатка упала на кровать, а изобретательная стихия засыпала ее большим слоем земли и травы. В таких приключениях проходили мои последние дни на Сюнт-Хасардагской земле.

Вскоре я уже расставался с сотрудниками заповедника перед отъездом. Особенно теплым было прощание с Иннокентием. Он сграбастал меня напоследок и, как мне показалось, смахнул невидимую слезу — все-таки два месяца провели за одним столом.

Быстрым шагом я поспешил по горной дороге в Кара-Калу. И все равно чуть не опоздал, перехватив автобус в пути.

— Кизыл-Арват? — закричал я, махая рукой водителю.

— Кизыл-Арват, садись скорей, дорогой. — Он распахнул передо мной двери.

Маленький автобус, чихая мотором, поспешил на север. Мимо меня в окнах поплыли ставшие уже привычными изрезанные склоны «лунных гор». Увижу ли я когда-нибудь снова это чудо природы? Автобус подоспел вовремя, и уникальнейший поезд «Красноводск — Ташкент», останавливаясь у каждого столба, потащил меня к Ашхабаду. Заночевать я поехал вновь в Берзенги, к Геннадию Тарасовичу, заодно и подивиться еще раз на его питомцев.

Ранним утром я уже был в аэропорту. Могучий лайнер, оттолкнувшись от земли, лег на крыло, напоследок одарив меня величественной панорамой Копетдага, и взял курс на Москву.

— Сегодня, 31 июля 1981 года, вы сможете в течение 5 минут наблюдать полное затмение солнца, — известил нас голос стюардессы, — через 10 минут самолет войдет в полосу, которая сегодня пересекает всю территорию нашей страны. Посмотрите, пожалуйста, направо.

Я взглянул в окно, так как сидел справа. Ярко-красный диск солнца только что появился из-за горизонта. И вдруг как будто тень наползла на край светила. И вот оно уже все померкло, и на небе вновь проступили звезды. Чудо длилось 5 минут, после этого противоположный кусочек солнца вылез и осветил, согрел землю под крылом.

Я посмотрел на пассажиров. Почти все они сладко сопели в своих креслах. А ведь полное затмение солнца большинство людей может увидеть только раз в жизни…

Какое-то время мы переписывались с Иннокентием. Даже совершали товарообмен — он мне слал гранаты, я ему — картошку. Постепенно водоворот дел закрутил нас, а потом и вовсе Туркмения стала заграницей. Сотрудники заповедника потихоньку разъезжались кто куда. Спустя несколько лет я узнал, что сняли Андреева. Распался великолепный коллектив энтузиастов, не выдержав травли со стороны местных властей и хозяйственников. Коллектив людей, которые жертвовали уютом и безопасностью ради спасения природы нашей страны.

Уникальна природа туркменских субтропиков. Увы, многое безвозвратно утрачено. Еще в конце XIX века в Копетдаге паслись многочисленные табуны куланов. Их давно уже здесь нет. В 40-е годы XX века не составляло труда увидеть джейранов — их были тысячи. А лет через 15 исчез последний. Та же участь постигла безоаровых козлов — грациозных животных с длинными саблевидными рогами. В 1954 году был убит последний туранский тигр в Западном Копетдаге. Сохранится ли этот замечательный уголок природы в будущем, зависит только от человека.