Королева джунглей - Бобров Владимир Л. - Страница 8

На следующий день первый маршрут. Записываемся в журнале. В горах это необходимо. Если мы не вернемся к указанному сроку, в горы выходит спасательная группа. Машина довозит нас до Терскола — этой мекки альпинистов и горнолыжников. Погода сегодня замечательная. На небе ни облачка. Ослепительные снежные пики четко вырисовываются на ярко-синем фоне. Начинаем подъем на гору Терскол (3800 метров над уровнем моря — в горах обычно оперируют этими цифрами). У самого подножия растут роскошные высокоствольные леса. При взгляде на лесные склоны кажется, будто они покрыты бархатом или мехом. Словно ворсистый, разных оттенков зелени ковер укрыл перегибы склонов и хребты, сгладил ложбины, смягчил неровности. А в действительности перед тобой не мех и не ковер, а дремучий лес из гигантов, достигающих 30–40 метров высоты. Выше идут кустарники, изобилующие белобрюхими дроздами. Еще выше — шикарные альпийские луга — буйство трав и цветов. Всеми оттенками радуги разукрашены склоны гор. Кисть художника не в состоянии передать это великолепие красок. Вот как описал красоту альпийских лугов Фазиль Искандер: «Альпийские луга — это вечная весна посреди лета, которую природа припрятала для себя, чтобы не забывать, с чего она начинала. Это струение легкого меда цветущих трав, настоянное на льдах вершин. Это запах цветов в самом чистом виде, потому что здесь исключены всякие другие запахи. Кухня земных запахов осталась далеко внизу». Солнце поит эти выси таким количеством ультрафиолетовых лучей, что человек за считанные часы загорает сильнее, чем на приморских пляжах. Внезапно видим, как на далеком заснеженном склоне сходит лавина. Грандиозное зрелище, когда на него смотришь издали. Поднимаемся еще выше. Уже начинает перехватывать дыхание, идти все тяжелее. Вокруг голые скалы и камни. Высоко в небе вьются завсегдатаи заоблачных вершин — клушицы — птицы из семейства вранообразных. Их яркие вогнутые клювы поблескивают на солнце.

После похода утомленные, но довольные едем на станцию. Вечером Дроздов проводит камеральное занятие — записываем птиц, которых видели сегодня. Оказывается, не так уж мало — более 30 видов.

Вскоре, исходя из задач, стоящих перед нашим отрядом, всех разбили на три группы. Одна стала работать на Терсколе — учитывать птиц, другая ездила далеко — к Тырныаузу на горные степи, где велся учет сусликов. А мы со Слоном стали работать в окрестностях Азау. Андрей немного простудился, а я повредил ногу и заметно хромал, поэтому нас с ним определили на ближний маршрут.

…Узкая тропинка вьется по сосновому лесу. По обе стороны — густые заросли. Наконец выходим к Баксану. Волга и Баксан — две реки, на берегу которых проходит наша практика, — очень похожи на Слона и Моську. Величавая, широченная, спокойная Волга и малюсенький, но ревущий, стремящийся вырваться из берегов, Баксан. Ширина его здесь 4–5 метров, но с какой же силой несется вода с гор, ворочая в своих бурунах огромные глыбы. В такую реку лезть опасно — по каменистому дну несутся валуны, которые могут запросто переломать ноги. Вода ледяная, ее температура не превышает +5°. Отсюда начинаем линию давилок для отлова мышевидных грызунов. Постепенно углубляемся в лес. Изредка по стволам сосен взбегают белки. Они здесь ярко-черного цвета с белым брюшком. Со всех сторон доносятся песни зябликов. Постепенно лес заканчивается, и мы выходим на обширный альпийский луг. На лугу полно ящериц. В траве живет прыткая ящерица. Житель средней полосы удивится, если узнает, что под Москвой и на Кавказе живет один и тот же вид. Местная ящерица изумрудного цвета и гигантских размеров — 25–30 сантиметров. Также на лугу обитают и степные гадюки, но их очень мало. Одновременно с постановкой давилок ведется учет птиц и рептилий. На лугу много певчих птиц — чаще всего виден чекан, трясогузки. Подходим к груде камней — это обиталище скальных ящериц. А вот и одна из них — сидит, греется на солнце. Скальная ящерица — фантастически красивая рептилия. Всеми цветами радуги отливает ее блестящая чешуя. Уловив наше движение, она молнией скрывается под глыбой. Решаем ее поймать. Слон рывком поднимает глыбу, а я мгновенно хватаю опешившую от неожиданности ящерицу. Вот и конец маршрута — незаметно, двигаясь опять по лесу, мы уткнулись в стену гостиницы «Азау». Теперь наш путь лежит к дороге на Эльбрус. Там продают наши любимые шашлыки. Кацо уже нас знает и отпускает без очереди — по три шампура и по «росинке» — это напиток непонятного происхождения, но весьма вкусный. На сегодня работа закончена — завтра пойдем проверять давилки.

Вот так, день за днем, проходя нашим маршрутом, проводили мы свои учеты. Незаметно подошел к концу и второй месяц нашей практики. Вскоре рейсовый автобус доставил нас до Минеральных Вод, а там и поезд до Москвы. Наша первая практика открыла нам животный и растительный мир двух замечательных уголков нашей страны — Прикаспийских полупустынь и Центрального Кавказа.

Следующая моя встреча с Кавказом состоялась через 20 лет, когда я приехал отдыхать с семьей в Сочи.

Лежащие на знаменитых сочинских пляжах, бронзовые от загара отдыхающие даже не подозревают, что всего в получасе езды на автобусе есть удивительный уголок, попасть в который мечтают биологи всей страны — Тисо-самшитовая роща, участок Кавказского биосферного заповедника, объявленного ЮНЕСКО объектом Всемирного наследия. Тисо-самшитовая роща расположена на отрогах горы Большой Ахун, в 2,5 километрах от берега Черного моря и находится в зоне влажных субтропиков. Высоты местности колеблются здесь от 40 до 500 метров над уровнем моря. Территория рощи представляет собой гряду известняковых гор, прорезаемых ущельем реки Хосты.

В пансионате «Дагомыс», где мы отдыхали, предлагалось огромное количество экскурсий, в том числе и в Тисо-самшитовую рощу. Однако за все время на нее не записалось ни одного человека, что меня весьма расстроило. Все рвались в какие-то пещеры, в Красную Поляну, в форелевое хозяйство, где даже можно порыбачить. Что ж, тем лучше, поеду один, по крайней мере, не надо будет, как обычно это бывает на экскурсиях, стоять и ждать опаздывающих и отвлекающихся.

Попасть в Тисо-самшитовую рощу очень просто. Надо сесть в Сочи на рейсовый автобус и доехать до Хосты, а там совершить небольшую прогулку по шоссе, уходящему петлями вверх, в лесистые горы. Полтора километра асфальта, и шоссе приведет к сквозной чугунной ограде, за которой видна густая лесная чаща. У ворот — будка кассира, неподалеку, на шоссе, — ожидающие экскурсантов автобусы.

Вход в этот лес вводит в сказочное царство. Сделав всего один шаг за ограду, я погрузился в необычный мир. Исчезло, забылось все, что осталось за спиной: залитый солнцем шумный курортный город с его пестрой толпой, заполненные отдыхающими пляжи, шум прибоя. Бетонная дорожка повела меня в глубь леса, поселившегося здесь, среди диких скал, в доисторические времена, в настоящие субтропические джунгли с полутемной чащобой в несколько зеленых этажей, с тугими канатами лиан, накрепко связавшими эти этажи, с настороженной тишиной. Могучие деревья вцепились угловатыми корнями в каменные глыбы, и кажется, что стоят они на когтистых лапах. Высоко в небо поднялись вершины, переплелись там в один зеленый шатер, отгородили землю от дневного света. До крон самых больших тисов и лип глаз не достигает из-за заполонивших все промежутки между ними вершин самшита, почти всюду образовавшего средний ярус. В подлеске — падуб, кизил, лавровишня. С деревьев свисают мохнатые бороды лишайников, придавая всему лесу фантастический вид, и разлитый под деревьями полусумрак делает лес таинственным, наполненным причудливыми формами. На земле вечная тень, и оттого почти нет травы — камни прикрыты лесной подстилкой. Сочные лианы (плющи, сассапариль, ломонос, виноград) оплели кусты сплошным пологом. Сумрачно в этом лесу, и становится чуточку не по себе от полумрака и тишины.

Мир этот в самом деле таинственный и незнакомый. Из всего разнообразия растущих здесь деревьев и кустарников — насчитывают их здесь свыше 65 видов — знаешь только единичные, а первозданность всего вокруг вводит в древнее растительное сообщество, знакомит с формами естественной жизни, почти повсюду изгнанной наступлением человека.