Помощница антиквара 2 (СИ) - Санд Амари - Страница 22

Императрица приблизила меня, пригласив присоединиться к вечерним посиделкам. В чайной гостиной собирались самые влиятельные дамы столицы, фрейлины и аристократки, удостоенные подобной чести. Здесь плелись интриги, обсуждались сплетни и последние веяния моды, звучали голоса талантливых певцов и проходили выступления музыкантов.

Я будто попала в другой мир, где Софья вела себя более сдержанно и находила особое развлечение, наблюдая за тем, как придворные дамы упражнялись в остроумии. Среди фрейлин быстро нашлись те, кому моя персона встала поперек горла. Многие угадывали во мне опальную аристократку, шептались за спиной и жалили словами сильнее, чем магия канцлера.

Однако совсем уж откровенную наглость императрица немедленно пресекала. Графиня Махновская имела смелость высказаться, что во дворце стало слишком много «грязной крови». При этом ее взгляд ясно указывал на меня.

— Госпожа Савельева здесь по моему личному приглашению, графиня, — Софья тут же поставила обнаглевшую аристократку на место. — Не вам решать, насколько грязная ее кровь. Вспомните лучше своего прадеда, служившего на императорской конюшне и выгребавшего навоз за лошадьми.

— Простите, Ваше Величество, — пролепетала фрейлина, заливаясь густой краской стыда и склоняясь в глубоком поклоне. — Я не хотела никого обидеть.

— Вам виднее, милочка, — холодно отчеканила Софья. — Титул ваш прадед получил за подвиг и верную службу, но его так же легко потерять, если забыть о своих же истоках. Только верная служба позволила вам приблизиться ко двору. Не забывайте об этом!

Императрица быстро поняла, какую пользу можно извлечь из моего присутствия в змеином гнезде. Она невзначай предлагала мне подержать в руках веер или платок, оценить брошь или же дать экспертную оценку какой-нибудь старинной шкатулке. Считывая память вещей, я открывала ей глаза на истинные намерения приближенных аристократок, после чего они немедленно исчезали из окружения Софьи Андреевны.

Мелкие подлости, зависть, измены мужьям и зреющие заговоры — многое содержалось в моих отчетах, которые я составляла для нее по вечерам. За это меня осыпали подарками, переселили в более роскошные покои и обеспечили полным гардеробом с кучей новых платьев и нарядов на все случаи жизни.

Я понимала, что все идет к тому, что по окончанию обучения, меня не отпустят домой. Слишком уж быстро я заводила врагов и только власть императора защищала от их нападок. Софья даже завела разговор о моем будущем, мягко намекая, что готова подобрать подходящую партию.

— Умоляю, Ваше Величество, не устраивайте мою судьбу таким образом, — воскликнула, не в силах сдержать эмоции.

— Но почему, Александра? — изумилась Софья. — Многие девушки мечтают об этом. Вдобавок, замужество решило бы все ваши проблемы с репутацией и обеспечило безбедную жизнь.

— Но я хочу учиться! Император дал мне высочайшее разрешение на поступление в Магическую академию. Мое призвание — заниматься любимым делом. Не лишайте меня мечты! Осенью я хотела поступить в академию. Знания — это единственное, что никто у меня не отнимет.

Императрица долго смотрела на меня, словно пыталась понять, что мной движет. Затем она кивнула, принимая мою позицию, и больше не возвращалась к этой теме.

Вечер седьмого дня подходил к концу, когда ко мне приблизилась одна из пожилых дам, предпочитающих держаться в тени, но все еще посещающих такие мероприятия в силу привычки и необходимости.

Пока Софья отвлеклась на разговор с кузиной, баронесса Ильина вложила в мою ладонь свернутый клочок бумаги. Вечерние приемы я нарочно посещала без кольца, чтобы научиться контролировать считывание чужой памяти, если в том нет необходимости. Поэтому, соприкоснувшись с бумагой, сразу уловила вспышку глубокой скорби и сожаления.

В записке содержалась просьба о встрече. Завтра на послеобеденной прогулке она предлагала мне немного отстать от свиты императрицы и задержаться у старого пруда. Если я правильно поняла, баронесса Ильина была знакома с биологической матерью Александры Витте.

— Александра, вы побледнели, — заметила императрица, возвращаясь ко мне. — Вам действительно пора отдохнуть.

— Прошу прощения, Ваше Величество, день и вправду выдался непростым, — я улыбнулась, стараясь не выдать волнения.

Оказавшись в своих покоях, я заперла дверь и дрожащими руками развернула записку, написанную изящным почерком. В ней было всего несколько строк, который лишний раз подтверждали то, что я увидела с помощью дара. Баронесса просила о тайной встрече, утверждая, что у нее сохранилась вещь, принадлежавшая Евгении Разумовской, в замужестве Витте.

Глава 12

После утреннего занятия я выползла из кабинета Оболенского с головной болью. Сегодня он особенно усердствовал, заставляя удерживать ментальный щит против грубого давления. Каждая его атака напоминала удар молота по тонкому фарфору. Мне удалось выстоять только ценой невероятного напряжения.

— Ты неплохо держалась, Александра, — расщедрился канцлер на скупую похвалу. — Но запомни, что в настоящем бою враг не будет ждать, пока ты сосредоточишься и выстроишь щит. Он должен стать продолжением тебя, таким же естественным, как дыхание.

— Стараюсь, Ваша Светлость, — вымученно улыбнулась.

— Стараний недостаточно! Важен результат. Свободна, можешь идти, — отпустил небрежным жестом.

Я еле доползла до комнаты и рухнула на кровать, не раздеваясь. Миланья заохала, захлопотала вокруг, создавая суету. Но я отослала ее, желая просто полежать в тишине, чтобы никто не пытался влезть мне в голову.

Пара часов отдыха пошли на пользу. После полудня, когда солнце озолотило верхушки лип в императорском парке, я отправилась на прогулку в компании Софьи Андреевны и ее свиты. В воздухе витал тонкий аромат цветущих деревьев и свежескошенной травы. Звонкое щебетание птиц создавало иллюзию абсолютного покоя.

Двигаясь вслед за императрицей. Я лишь краем уха слушала разговоры фрейлин и не испытывала ни малейшего желания поддерживать беседу. Даже Софья Андреевна обратила на это внимание.

— Александра, вы сегодня непривычно молчаливы. Неужели уроки Владимира Андреевича совсем лишили вас сил?

— Просто наслаждаюсь прекрасным видами парка, Ваше Величество. После каменных стен дворца здесь кажется, что сама жизнь течет иначе.

— Вы совершенно правы, Сашенька, — императрица понимающе кивнула. — Природа — лучший лекарь для души.

Приблизившись к развилке, где тропинка уходила к тенистому водоему, я намеренно замедлилась, делая вид, что поправляю застежку на туфле.

Придворные дамы, увлеченные сплетнями по поводу предстоящего бала, проследовали мимо, не обратив на меня внимания. Императрица как раз отвлеклась на графиню Орлову, обсуждая новую породу гончих. Выждав момент, когда подолы шелковых платьев скрылись за поворотом, я выпрямилась и торопливым шагом направилась к пруду.

Возле старого каменного грота меня ожидала баронесса Ильина. Женщина куталась в теплую шаль и тревожно оглядывалась по сторонам. Заметив меня, она порывисто устремилась навстречу, протягивая руки. В ее глазах сквозила такая печаль, что мне на мгновение стало не по себе.

— Вы пришли, — прошептала она дрогнувшим голосом. — Я боялась, что канцлер не позволит вам сделать и шага в сторону.

— Я нашла способ, баронесса. Но у меня мало времени, — посмотрела на нее вопросительно. — Вы писали, что у вас есть вещь моей матери.

— Когда-то мы с Евгенией были очень дружны. Она доверяла мне и незадолго до кончины передала это, — сунула мне в руки тяжелый бархатный мешочек. — Женя просила сохранить его для вас и передать, как только появится возможность.

— А почему вы не сделали этого раньше? — вес мешочка оказался довольно ощутимым. — Что там?

— Откройте, когда останетесь одна. И, умоляю, никому ни слова! Ни императрице, ни… Особенно ему. У него повсюду глаза и уши, — прошептала она так испуганно, что я сразу догадалась, о ком идет речь.