Системный рыбак 8 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 10

Хм. Ещё пара дней разделки прибавилась к плану. Зато жира и костей теперь хватит на все эксперименты с «Концентрацией», какие я только успею придумать.

— А вот теперь пора к столу.

Я выложил на серебряный поднос стейков с соусом, поставил рядом миску бульона с печёнкой, добавил жареную рыбу из утреннего улова Дины, хлеб и бутылку концентрата.

Рид одним прыжком вернулся на плот, степенно подцепил медальон когтем и закинул в пасть. Дина запрыгнула на борт следом, слопала первый, прижала второй лапой и потянулась мордой за третьим. Я налил себе бульона, отрезал ломоть хлеба и привалился спиной к надстройке. Бульон отдавал в кости плотным жаром, а медальон на верхней миске уже ловил отблеск солнца.

День мы провели в заботах, а ближе к вечу, наша река влилась в широкое медленное русло.

И тут, впервые за столько дней, вдали показались лодки. Узкие джонки с плетёными парусами, грузные баржи с мешками на палубах, плоскодонки с фонарями, двухкорпусники с натянутыми между мачтами сетями. Между ними сновали мелкие шлюпки, и над водой стоял плотный гул голосов и плеска.

Гонконгская гавань на четыре сотни лет раньше срока.

А за всем этим, у кромки горизонта, поднималась скала, и в ней был выбит целый город. Окна светились ярусами от подножия до вершины, каменные арки подпирали каждый уровень, а на самой верхушке дрожало голубое марево, в котором угадывался силуэт чего-то массивного на тонких столбах.

Я опустил кружку. Колосс с золотисто-алым камнем во лбу, если верить компасу, должен был находиться где-то здесь. И подозреваю, что в таком муравейнике тысячи лодок и тысячи языков — кто-нибудь да видел статую своими глазами.

Хех, а это отличная возможность собрать информацию…

Глава 6

Вблизи город оказался ещё безумнее, чем выглядел с реки.

Горный хребет опоясывал бухту подковой, и в его скальной толще кто-то вырубил целый муравейник: ярусы окон, арки переходов, балконы, с которых свисали верёвки и флаги. У подножия теснились причалы и склады, а на самой вершине дрожало голубое марево, и сквозь него проступал силуэт чего-то массивного на тонких столбах.

С противоположной стороны бухты скала обрывалась в провал, над которым висела сине-серебряная дымка.

Дымка висела плотно. От ощущения застывшей пустоты на месте куска реальности взгляд цеплялся дольше, чем того следовало…

Я убрал Дину в Море Души. И её розовый силуэт занял своё место над серебристой гладью рядом с контуром плота, за что Система тут же списала с меня солидное количество духовной энергии. Благо после прорыва на вторую ступень мой резервуар сильно вырос, так что я теперь мог спокойно позволит себе такие траты.

— Рид, обычная форма. Мы тут никого не знаем, не будем пока привлекать к себе излишнего внимания.

Кот фыркнул, но послушался. Трёххвостый тигр сжался до размеров домашнего увальня, спрятал лишние хвосты и запрыгнул мне на плечо, обвив шею тёплым мехом. По связи прилетела картинка: он стоит на балконе самого высокого дома, а все местные ему кланяются.

— Потом отыграешь свой выход, дружище. Сначала разведка.

Плот вошёл в гавань, лавируя между джонками и баржами. Я подвёл его к свободному причалу, накинул швартов на кнехт и спрыгнул на доски.

У причала стоял мужик с книгой учёта под мышкой и пером за ухом. Медная бляха на груди выдавала портового управляющего. Он открыл было рот, но сказать мне ничего не успел.

В гавань вплыла джонка, от которой за версту несло деньгами.

Лакированные борта бликовали на солнце, на позолоченных перилах играли зайчики, а с мачты свисали вымпелы с гербом из двух перекрещённых ключей на фоне горы. Прислуга на палубе выстроилась в два ряда, и между ними на берег сошёл молодой культиватор лет двадцати в расшитом золотыми нитями халате. За ним шагнули две девушки в лёгких платьях, но парень даже не обернулся в их сторону.

Причал зашевелился. По рядам побежал шёпот:

— Это же сам Леопольд Младший…

— … внук Патриарха Клейна…

Один за другим люди начали кланяться, и волна поклонов прокатилась от причала до складов.

Не знаю, чего они нашли в этом внуке. Я задрал голову и принялся рассматривать каменные арки верхних ярусов. Кладка там держалась на совесть, швы между блоками шли ровно и плотно, и такое качество не получишь без духовных техник укрепления. Серьёзные мастера работали, причём давно.

— Эй! Ты что, не видел? Здесь положено приветствовать меня как полагается.

Голос донёсся откуда-то справа. Леопольд стоял в пяти шагах и щурился на меня так, будто обнаружил пятно на собственном, белоснежном ковре.

Хм… Судя по исходящей ауре, он на второй ступени, причём ранний этап и потоки энергии нестабильные настолько, что контроля там было меньше, чем золочёных вензелей на его халате. Для местных, может, и хватало с лихвой, а по существу — обёртка без начинки.

— Ну, привет, — я перевёл взгляд обратно на арки.

Вокруг стало тихо.

Управляющий замер с раскрытой книгой. Леопольд шумно задышал, видимо во всю раздувая ноздрями.

— Не хочешь мне кланяться, значит? — он повернулся к мужику в костюмчике рядом. — Олекраб, запиши с чужака двойную пошлину за стоянку. Пусть учится манерам.

— О, как, — я усмехнулся и наконец повернул голову в его сторону. — Неужто в городе установлена пошлина за невыполнение поклонов?

Леопольд сузил глаза.

— В городе, может, и нет, но этот причал принадлежит моему дедушке. И каждый кнехт здесь знает об этом. Олекраб, повышаю ему пошлину до четверного размера.

Взмахнув подолом халата, он развернулся и быстро пошёл к ожидающей его неподалеку повозке. Свита из двух девушек потянулась следом, вокруг посыпались поклоны и прощальные любезности.

Внук Патриарха не обращал на них внимания.

Я проводил его взглядом. М-да уж… В любом мире найдётся такой вот Леопольд, у которого дедушкин кошелёк заменяет собственную личность, а расфуфыренное самолюбие требует поклонов от каждого встречного-поперечного.

Рид на плече выпустил когти мне в ключицу и транслировал образ: он сам в боевой форме одним ударом сшибает золочёную джонку с поверхности воды.

— Не стоит тратить на таких свое время.

Кот обиженно спрятал когти.

Управляющий повернулся ко мне. Лицо виноватое, но перо уже зависло над страницей.

— Стало быть, въезд в город — одна серебряная, господин. И стоянка плота десять серебряных в сутки, — он откашлялся в кулак. — Это, значит, с учётом распоряжения молодого господина Клейна… для вас выход сорок одна.

Десять серебряных за ночь — а неплохо они тут зарабатывают.

Я мысленно потянулся к системному слоту и убрал плот.

Он исчез с воды, швартов обмяк и соскользнул с кнехта, а на месте, где только что покачивался двухъярусный корпус, плеснула пустая волна.

— Какой плот? — улыбнувшись, спросил я управляющего.

Тот в это время ошалело уставился на воду. Потом на пустой кнехт, а затем перевёл взгляд на меня.

— Так это… — он захлопнул книгу, открыл снова, перелистнул три страницы и сглотнул. — За вход на территорию, значит, одна серебряная в казну, господин. По указу городского лорда.

Я положил монету на раскрытую страницу. Управляющий выписал бумагу, поставил печать и протянул лист с официальным приветствием.

«Город Звезды Полуночного Раскола приветствует гостя…»

Я перечитал название дважды.

Где-то я его встречал. За последние полгода через мои руки прошли сотни бумаг из бухгалтерии Виктора, рукописи из библиотеки поселения Серебряной Короны. Название крутилось на краю памяти, цеплялось за что-то, но никак не хотело встать на место.

Ладно. Если понадобится, потом может вспомню.

Я сложил бумагу, убрал в карман и вместе с Ридом вышел из порта на улицу.

Улица поднималась вверх широкими ступенями, вырубленными прямо в скале. По обеим сторонам теснились лавки и харчевни, торговцы орали цены, грузчики тащили тюки, а откуда-то сверху долетал стук кузнечного молота.