Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей - Страница 7

Гостиница небольшая, но чистая. Президентского люкса, похоже, нет, но я и не просил. Мне переночевать и обычного сингла хватит, лишь бы там кровать стояла и вода горячая имелась. Короче, заселился я, позвонил на рецепшн, чтобы разбудить не забыли, помылся, и лёг спать. От того, что я буду в тесном кресле ноги отсиживать, у Миши здоровья не добавится.

Утром я сразу пошёл в отделение, даже завтракать не стал. С этим успеется, а с врачом встретиться надо поскорее, пока они от усердия чего лишнего не натворили.

Лечить Мишу взялся как бы не заведующий, судя по длине халата. Я ещё вчера заметил: кто самый мелкий врач по должности, типа подай-принеси, у тех халаты подстреленные, только зад прикрывают. А кто постарше, у тех до колен. У нашего до середины голени доставал.

Представился он доктором Роджерсом, начал напарника крутить и щупать. Глянул в папке на анализы, что вчера успели собрать, покачал головой. Долго мурыжил, с полчаса, если не больше. Давление на разных местах мерил, молоточком стучал. Не волынил, короче.

После обхода я ему уйти не дал, поймал аккуратно за локоток в коридоре и сообщил, что надо поговорить. Доктор кивнул, повёл в кабинет, усадил, предложил кофе. От напитка я отказался, подозревая, что качества он будет обычного местного, похожего на помои, и это в лучшем случае.

Представился:

— Я — Лео Морган, близкий друг мистера Нотча. Какие у вас соображения?

Роджерс подумал немного, потом сказал:

— Пока я могу предполагать агрессивную опухоль головного мозга. Очень сложная клиническая картина, отсутствие наблюдений в прошлом, всё это затрудняет диагностику. Пока, даже предварительно, я сказать ничего не могу. Давайте подождём, когда появятся результаты первых тестов.

— Глиобластома, — выговорил я проклятое слово. — Такой диагноз мистеру Нотчу поставили примерно полтора года назад. Он тогда отказался от лечения, мотивируя это тем, что не хочет, как он сам сказал, превратиться в овощ.

— Хм, — задумался Роджерс. — Конечно, клиническая картина соответствует и глиобластоме на крайней стадии, но ведь у мистера Нотча нет следов вмешательства на голове. Как полтора года назад мог появиться такой грозный диагноз? Вряд ли тогда проявления болезни были столь явными.

— Всё началось с судорожного припадка, — объяснил я. — После этого Майкл ещё год вёл обычную жизнь. Я бы даже сказал, весьма насыщенную. Болезнь проявлялась только в виде не очень частых приступов.

— Благодарю за информацию, мистер Морган, — встал из-за стола Роджерс, давая понять, что беседа закончилась. — Но в настоящее время не могу принять её. В любом случае мы обеспечим мистеру Нотчу необходимое…

— Вы меня не так поняли, мистер Роджерс, — оборвал его я. — Мне, как и моему товарищу, не надо, чтобы его существование превратилось в бесконечный ад уколов и клизм. Я очень хочу, чтобы он получил достойное отношение, которое поможет ему уйти с максимальным комфортом. Вам понятна задача?

— Да, мистер Морган, — кивнул доктор. — Мы сделаем это.

Я ушёл. Посидел возле Миши немного, и отправился искать кафетерий. Надо позавтракать. Роджерсу наша беседа не по душе пришлась, он чуть зубами скрипеть не начал перед моим уходом. Но я оплачиваю счета, значит, моё мнение круче.

Ещё две недели вокруг Михаила водили хороводы. Врачи осматривали его поодиночке и группами, молчали и обсуждали. Я их птичий язык не понимаю, но и так было ясно, чем всё кончится.

А потом я пришёл утром, а у входа в отделение стоял Роджерс. И ждал он точно только меня. Шагнул навстречу, даже рот открывать начал. Но я опередил его:

— Когда?

— Двадцать минут назад. Я как раз хотел послать за вами.

— Уже не надо.

И кивнул в сторону коридора:

— Кто у вас занимается похоронами?

Необязательные сведения — 2

Иногда в тексте попадаются явления и/или персоналии, не всем известные. Некоторым читателям незнание таких подробностей мешает. Так что это — замена сносок, которые АТ никак не может довести до ума до сих пор.

1) Клиника братьев Майо — одна из известнейших больниц в США. Существует и сейчас, филиалы по всей стране. Крупнейший исследовательский центр. Ввели много полезного и нужного. Если коротко — это знак качества.

Глава 4

Ничего особенного в Лос-Аламосе не было. Если бы не сидящий рядом военный полицейский, громко сопящий от ощущения собственной важности, можно было подумать, что здесь обычный наскоро построенный небольшой городок. Маленькие домики — одноэтажные для чинов повыше, и натуральные двухэтажные общаги для всякой шушеры. Ничего капитального, сплошь щитовые поделки, слепленные по принципу «тяп-ляп, и готово». Да, видно, что построили недавно и почти всё одновременно, и что с того?

Приткнулся я на парковку для мелких служащих. Когда я покупал «Понтиак», то хотел, чтобы машина была удобная, но не очень заметная. Этой модели четыре года уже, кстати, и бегает таких по улицам много. А тут — прямо король парковки. Вон, в углу торчит прыщом близнец моей тачки, а так — всякая дешманская мелочь, которой на пункте приёма чермета пятый год прогулы выписывают.

Колдфилду, наверное, позвонили, он подошёл буквально через минуту.

— Привет, Лео! — протянул он руку.

— Здравствуй. Сурово тут у вас, — оглянулся я на полицейского, который, передав меня встречающему, поплёлся к выходу с парковки.

— Я же говорил — близко к военным, — тихо сказал Ник. — Так что лишних вопросов лучше не задавать.

— Знаешь, даже не интересно, что здесь такое делают. А вот подписать контракт — наоборот, — улыбнулся я. — Пусть ребята занимаются своим делом, а я буду чинить ваши замки.

— Хорошо сказано! Пойдём, проведу тебя.

Предварительный вариант договора я получил. Обычное содержание, ничего особенного. Надо бы уточнить пару моментов, но это так, мелочи. Наверняка сверху повесят секретность, но отдельной бумагой.

Конечно же, я сыграл занудного педанта: перед подписанием потребовал уточнить количество, номенклатуру, складские запасы расходного материала, механизм амортизации, если я своё использовать буду. Они хотели, чтобы я сам покупал всё, а потом ждал возмещения месяцами. Настоял, чтобы расходники предоставлялись со склада. Боролся с чинушами за каждый цент. Дашь слабину, завтра окажется, что ты должен делать всё, да ещё и бесплатно. Не на того напали.

И получилось, что со всеми заморочками я провозился в этом самом Лос-Аламосе до четырёх часов. И мне даже перекусить никто не предложил.

Я выехал через те же ворота с сарайчиком, только на этот раз имея на руках постоянный пропуск ненаучного сотрудника. На объект посмотрел мельком. И пока оценить уровень безопасности не мог. Сегодня за мной по пятам ходил какой-то хмырь в гражданском. Это плюсом к представителю хозяйственной части. Так я и не собирался в первый день диверсии совершать. Как говорил вождь пролетариата своей маме, когда царь его брательника повесил: мы пойдём другим путём.

На выезде из Санте-Фе у меня взорвалась покрышка. Сначала громко хлопнуло, потом «понтиак» чуть клюнул носом и машину повело влево. Я как раз притормозил, чтобы на довольно узкой улице вписаться в поворот.

Остановился и вышел посмотреть. Передняя левая, блин, как тогда, в Иране. Меня даже передёрнуло от воспоминаний. Возиться с запаской не хотелось. Извозюкаюсь весь, а рубашку жалко. Не говоря уж о брюках. Но было желание подождать, не появится ли сейчас добрый самаритянин, чтобы совершенно случайно предложить помощь. Не стоит слишком хорошо думать о безопасниках, они могут и так тупо работать, потому что их учат этой фигне на курсах.

Минут пять постоял, но неожиданные помощники не появились. Ладно, терпения у меня на троих хватит. Вон, кафе метрах в ста, как раз оттуда позвоню, вызову местных мастеров, а заодно посмотрю вторую серию фильма «Авария на обочине».

Кафе, конечно — забегаловка. Пахнет пережаренным маслом и чесноком. И нос от перца сразу зачесался. Внутри, как водится — тако, жареная кукуруза — элотес, буррито, кола и недорогое пиво. Добро пожаловать в Мексику, дорогой путник. Хот-доги тоже есть. Дёшево и сердито.