Не брат я вам, хоть и Гримм (СИ) - Владимиров Денис - Страница 15

— И даже без пачки сигарет? Ты ведь всем с ней предлагал, — рыжая продемонстрировала, что мои финты с обменами не остались без внимания. Не зря отметил ее наблюдательность.

— А ты куришь? — не отвечая, спросил.

— Нет, но иногда балуюсь.

— А я не люблю принуждать к вредным привычкам. Курить — здоровью вредить. Да и раз все слышала, выменял уже. Пока хватит. Я не жадный. Хотя от пары пакетов чая или кофе не отказался бы.

— А почему сам сигареты в магазине не возьмешь? Они же у всех, как и чай? — блонда.

— Значит, не у всех. У меня выпали сигары и трубочный табак. Ни то, ни то — не курил. И не хочу.

— А я сейчас сигару раскурила бы… взатяг, — и губы облизнула.

Мать!

— И я… — присоединилась брюнетка.

Приобнял обоих за талии. Ожидал прилета от Системы и пены из пасти, но обошлось. А риск дело благородное.

Мелкая смотрела с возмущением на такой явный даже не флирт, а реальные порнушные заходы.

— Так дело уже встало, как говорят в народе, не будем спрашивать «зачем»? — те попытались осмыслить, затем поняли, вновь рассмеялись заливисто, — Пошлите, красавицы, покажу вам участок, где теперь никогда не будет вашего шезлонга. Я же буду тоскливо смотреть на луну и мечтать. О вас.

Минус еще один талон.

После сделки, почти бегом добрались до моего участка, где я, действуя по заученной во время ожидания инструкции, предоставил им через браслет гостевой допуск, затем сделал купол непрозрачным снаружи, как и обрубил возможность улетать вовне звукам.

Сбросил рюкзак, боевой пояс вместе с обвесом.

Привлек к себе брюнетку, приобнял, целуя в шею, второй рукой за талию прижал блонду. Никто меня не оттолкнул. Да и сразу было ясно, кто, что и зачем пошел смотреть, какие сигары пробовать…

Понеслось.

Сосали они умело и отчаянно, отдавались с огоньком. Кончали почти без перерыва, до дрожи, впрочем, я от них не отставал. Как в ранней молодости, когда готов уже через пару минут после акта вновь покорять отнюдь не вершины, а глубины. И можно было даже не вынимать.

Верстак оказался на месте, надежным и рабочим, как и их станки.

Два часа пролетели одним мигом…

— А как тебя зовут? — лежа на песке и смотря с некой умиротворенной ленцой на начинающий вновь набухать мой член, спросила брюнетка.

— Когда это секс стал поводом для знакомства? — прислушался к себе, самую лютую жажду или голод утолил, теперь захотелось жрать. Нужно ополоснуться и поесть. Попробуем сухпай.

Посмеялись, поулыбались. Выражение старо как мир, но в нашем случае вдруг стало актуальным.

Они все же представились первыми, чуть опередив, хотя имена я знал из их же разговоров — Мария и Ксения.

Каждая обрывала себя на произнесении отчества. Точно. Старушки в молодых телах.

— А меня Гриммом, как тех братьев.

— Тоже сказочник? Или фантазер? — это Маша.

— Кличка такая? — Ксюша.

— Даже не позывной. Как ни странно — это мое настоящее имя. Мама в свое время отличилась, отец Германом хотел назвать, а ей Гримм не просто по душе пришелся, как мания вроде бы на нее беременную нашла. Сериал какой-то пересмотрела. Еще и созвучие ей понравилось. А ночная кукушка дневную всегда перекукует. Вот и стал я Гриммом. Гриммом Григорьевичем Гриневым.

— По мне, так отлично звучит!

— Бедненький…

— Отнюдь. Никто за всю жизнь прозвище лучше не смог придумать. Все по имени звали.

— Ты ведь тоже из Зеленоминска?

— Да, давным-давно в тридцать первой школе учился, — кивнул, ничуть не соврав. Рожден был там. В этом сибирском городе миллионнике.

Вот только последние мои воспоминания относились к далекой жаркой стране. Перед глазами река Конго, мать ее — Африка.

— Может, звезды вместе встретим и рассвет? — я закинул удочки на дальнейшее времяпровождение. Согласятся, тогда нужно брать алкоголь. И отдохну сегодня по полной программе. Разряжусь до талого. Эмоционально в том числе.

— Ты извини, но на вечер и ночь мы найдем себе компанию побольше. Столько хочется всего нового попробовать… Ты не думай, мы не такие, — я с доброй улыбкой обозначил, что даже и не помышлял, стараясь не встречаться взглядом — слишком он у меня тяжелый и мог на ровном месте заставить нервничать, а не только в таких щекотливых вопросах. — Знаешь, боимся вдруг эта сказка неожиданно закончится, и все вернется на круги своя… Это же прекрасный сон. И хочется погулять так, чтобы чертям тошно стало, да и вспоминать потом можно, а не жалеть остатки жизни об упущенных возможностях. И ощущается эта тоска предельно ярко тогда, когда приходит старость, наполненная одиночеством и теплом лишь котов. Тогда часто задаешь себе вопрос, а зачем?.. Но можешь присоединиться, ты нам понравился…

— Нет, я не поклонник групповух, — не стал останавливаться на философских сентенциях, резко понижая регистр дискурса.

— А сейчас что было? — недоуменно спросила Маша.

— Так я не поклонник тех, где много мужиков и мало женщин, а наоборот с превеликим удовольствием. Но знайте, что бы ни случилось, что бы ни произошло в дальнейшем, вы в любом случае навсегда останетесь в моем сердце, — прижал кулак к груди. — Ведь вы не просто прекрасные восхитительные девушки, смелые, отчаянные, но вы мои первые здесь, в этом мире. Это же дорогого стоит! Вы же красавицы из красавиц, как и говорил — королевы, и не снежные, а южные, горячие, настолько, если бы вы встретили злополучный айсберг до его столкновения с Титаником, то спасли бы тысячи жизней…

— Льстец. Ты тоже наш первый! Пока-пока, мачо, — напоследок обе по очереди шутливо чмокнули в головку член.

О времена, о нравы!

Проверили шезлонг. На месте. Девушки вручили мне три пакетика кофе с молоком и три черного чая.

Отлично.

Поблагодарил.

— Зачем-то взяли, а где кипятка добыть не подумали… За дровами для костра нужно за Периметр выходить, а там всякое может случиться… Змеи здесь должны быть, пауки всякие и мухи кусачие — ненавижу! — сообщила Ксения.

— И я, — согласилась подруга.

— Если что помогу в этой беде, — пообещал им.

Вода была как парное молоко. И море спокойное. Плохо, что до нормальной глубины метров сорок, здесь же максимальная по пояс.

В море дам привлекла пара молодых людей с двумя бутылками шампанского:

— … девочки, давайте к нам! Не бойтесь, не обидим! Но сразу предупреждаю, ту счастливицу и просто смелую, которая глаз на меня положит — у меня двадцать один год женщины не было. Двадцать один! Так что кое-кому придется пройти через ад! — я думал пошлют, те же рассмеялись.

Впрочем, а чем мой подкат лучше? И… Такая откровенность нормальна?

— Только и можете, что хвастаться. Ад, Ад… А как до дела дойдет, так сразу начинаете мягко стелить, вяло отбрыкиваться, и бочком-бочком в кусты! И где вас потом искать, смелых, дерзких, жестких и решительных? Суровых демонов? Откуда вылавливать?

— Здесь кустов нет! — нашелся второй. И смех.

Ничуть не расстроившись, махнул на прощание рукой дамам и улыбнулся по-настоящему.

В ответ обе помахали, а брюнетка Ксения подмигнула игриво.

Нормально. Умеют жить или научились. И попрощались хорошо. Расстались без обид, получив, что хотели друг от друга.

Отдыхайте, красивые. Кто знает, может, именно вы и правы?

Сначала заглянул на плантацию, где забрал причитающиеся мне кокосы и бананы, первые подобрал связкой, вторые сорвал. Лишковать не стал — имелись уже наказанные за жадность. На обратном пути зашел в Призму. Переправил на участок тиски, лебедку и «Расширенный набор игр».

Минус еще три талона.

Пока шел до своей территории, порыв ветра принес обрывок разговора с одного из занятых участков, владелец которого отчего-то не соблюдал режим шумомаскировки:

— … да ты сам себя продал непонятно кому! Все вы! В рабство! Еще и радуйтесь! Рай, рай… Вон ваш хозяин! Хуйня инопланетная! Кураторы — господа! И Система, чьи вы верные слуги, песики! Вы ей на коленях хвостиками машите! Вылизывать жопу готовы! Рабство у вас в крови! — и обличительно так.