Последний Охотник Империи 3 (СИ) - Стародубцев Денис - Страница 11

— Всем день добрый! — сказала она, обводя нас взглядом. — Зайдите в аудиторию существологии через десять минут. Нужно кое-что обсудить! Только не задерживайтесь, это важно.

— Что-то случилось, Екатерина Витальевна? — спросил я.

— Давайте позже, — ответила она уклончиво. — Придёте и все узнаете.

Куратор развернулась и ушла. Её шаги быстро затихли в пустеющей столовой академии воинов и аристократов.

Мы переглянулись.

— Что-то случилось? Как думаете? — спросила Настя.

— Не знаю… — ответил я. — Но, видимо, совсем скоро узнаем. Допивайте кофе и пойдем в аудитории.

Глава 5

Мы покинули столовую и уже через несколько минут зашли в аудиторию существологии. Я сразу почувствовал — что-то не так. Это не было похоже на какую-то обычную дружественную встречу. В центре аудитории, у профессорского стола, нас уже ждали знакомые лица.

Екатерина Витальевна стояла, скрестив руки на груди, лицо её было непроницаемо, как всегда, но я заметил, как она нервно перебирает пальцами край рукава. Жест, которого раньше за ней не замечал.

Моисей Абрамович сидел на краю стула, сложив руки на коленях, очки съехали на кончик носа, и он то и дело поправлял их, будто это могло помочь ему собраться с мыслями.

В аудитории был ещё и сам ректор Павел Сергеевич Яковлев. Он стоял у окна, спиной к нам, глядя на залитый солнцем парк, где прогуливались студенты академии в ожидании занятий. Он стоял так неподвижно, что казался частью интерьера аудитории.

— День добрый, уважаемые преподаватели, — сказал я, когда все зашли, и мой голос прозвучал громко в этой неестественной тишине. — Вы нас вызывали?

Екатерина Витальевна сделала шаг вперёд, но ректор поднял руку, не оборачиваясь.

— Проходите, господа и дамы. — сказал он. В голосе его слышалась усталость, которой я раньше не замечал. — Кто там последний? Безухов? Закрой, пожалуйста, за собой дверь. Не хочу, чтобы кто-то лишний зашёл сюда и стал свидетелем нашего разговора.

Игорь, который как раз и был последним, аккуратно, что было для него редкостью, притворил дверь и даже проверил, не осталось ли щели. Настолько он тоже стал мнительным от атмосферы, которую создали преподаватели своим внешним видом.

— Присаживайтесь, пожалуйста… — Моисей Абрамович указал на парты, стоящие в первом ряду.

— Так что-то и правда случится? — спросил Анжелика.

— Всё в порядке, просто… разговор серьёзный, — ответил ей Моисей Абрамович.

Мы не стали дальше задавать вопросов или спорить, прошли и молча сели. Я, ближе к проходу, Игорь рядом со мной, Виктор чуть в стороне, девочки за нами. Столы были старые, с выцарапанными на крышках именами студентов прошлых лет, и я невольно провёл пальцем по одной из надписей:

«А. Трегубов, 1 курс».

Интересное совпадение. Хоть я и не особо любил этого парня за его поступки, хотя это легко можно списать на возраст, характер и амбиции, я считал, что никто не заслуживает такой смерти…

Ректор наконец обернулся. Лицо у него было слегка бледным, под глазами залегли тени, но взгляд оставался твёрдым. Вот только привычная улыбка куда-то пропала. Он прошёл к кафедре, опёрся на неё руками и посмотрел на нас, словно оценивая, готовы ли мы к тому, что услышим.

— Так, давайте, наверное, я начну, — сказал он. Голос его был низким, ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Как вы уже знаете, к нам едут Страховы, и именно это мы хотели обсудить.

— А что сразу с нами-то? Почему не со всеми остальными? — выпалил Игорь, подаваясь вперёд. — Вы думаете, мы что-то отчебучим? Да всё, что с нами связано, это же не наших рук дело! Если разные психи творят всякую дичь, в чем наша вина? Мы, между прочим, уже месяц тише воды ниже травы! Ну почти….

— Игорь, — я дёрнул его за рукав, шикнул, но он уже разошёлся так, что его тяжело было остановить.

— Да я что? Я просто говорю, что мы не первые, кто влипает в неприятности, а если уж на то пошло, то вообще-то неприятности сами нас находят. Это же не мы их придумываем! Павел Сергеевич, ну правда!

— Игорь, — голос куратора был холодным, как лёд на Неве в декабре. Почему-то именно это сравнение пришло мне в голову. — У тебя все хорошо? Может, разрешишь нам закончить? Или ты сейчас сам всё расскажешь, и мы пойдём по своим делам дальше?

Игорь виновато замолчал, даже уши покраснели, что с ним случалось нечасто. Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и уставился в потолок с видом мученика.— Ну так вот, — продолжил ректор. — По поводу приезда… Вы же помните главное правило отряда Икс? Верно?

— Вы про командную работу? Да? — слегка неуверенно спросила Елизавета.

— Молодец, Лизонька, — улыбнулся Моисей Абрамович, поправляя очки, которые съехали ещё ниже, чем до этого. — Но с егодня мы не про это.

— Мы про другок, — ректор обвёл нас взглядом, и я увидел в его глазах… Страх? Нет, не страх…. Скорее на опасение того, что ему было тяжело контролировать. — Что отряд Икс — это секретно, и никто не должен про него знать.

— Какая-то нездоровая херня… — буркнул Игорь, но тихо, так, чтобы куратор не услышала. Я услышал и толкнул его локтем, показывая, что все обсудим потом.

— А почему это нужно скрывать от князя Страхова? — спросил я, глядя ректору прямо в глаза. — Разве лучшие искатели не отправляются на службу в их зоны? Разве они не главные спонсоры академии? Как-то это все очень странно, Павел Сергеевич.

— Да, всё верно, Ярослав, — кивнул ректор. — Лучшие искатели действительно отправляются к Страховым на службу. Именно туда стремятся попасть выпускники академии воинов и аристократов. Именно там платят больше всего. Именно там самые престижные зоны. Именно там можно сделать карьеру за пару лет, на которую в другом месте ушли бы десятилетия. Все это верно, только вот…

— Тогда в чём проблем? — спросила Анжелика. В её голосе, с лёгким акцентом, прозвучало искреннее недоумение. — Если Страховы давать деньги, работу, если они дают будущее — зачем скрывать? Они же не враги нас?

— Нет, конечно, они не враги, — тихо сказал Моисей Абрамович. — Но и лучшими друзьями их тоже назвать нельзя. Даже несмотря на все их финансирование. Все таки они делают это не от чистого сердца, а из собственного интереса. Не стоит об этом забывать.

— Цель отряда Икс, — ректор сделал паузу, словно собираясь с духом, — не в том, чтобы воспитать искателей для каких-то семейных родов. Даже для таких богатых, как Страховы.

— А какая цель? — спросила Лиза с любопытством, смешанным с тревогой.

Куратор переглянулся с ректором. Тот чуть заметно кивнул ей. Моисей Абрамович снял очки, протёр их, надел обратно.

— Академия воинов и аристократов, — начал ректор, и голос его стал тише, словно он рассказывал тайну, которую сам носил в себе слишком долго, — Была основана очень много лет назад, и все эти годы она существовала на пожертвования. Сначала от императорского двора. Потом, когда этих денег стало мало, от крупных родов, которые хотели, чтобы их дети учились в лучшем месте. А потом от крупных княжеских домов взамен на самых лучших выпускников академии. Фактически, академия начиналась как место для воспитания лучших магов на благо империи, а стала…

Он замолчал, давая нам возможность переварить полученную информацию.

— Правильно я понимаю, что академия практически не имеет собственного бюджета? — спросил Виктор, и я заметил, как он напрягся. Ещё бы — разговор о Страховых для него был личным.

— Имеет… — ответил Моисей Абрамович. — Но этого хватает только на самое необходимое. На зарплаты преподавателям, еду в столовой, а всё остальное — оборудование, обмундирование, расходники, ремонт, стипендии лучшим студентам, научные работы — всё это идёт от частных пожертвований, и восемьдесят процентов средств — от дома Страховых.

— Восемьдесят процентов? — переспросил я, хотя прекрасно слышал. — Это же…

— Это зависимость, — закончил за меня ректор. — Полная, абсолютная, невыносимая зависимость. Если завтра Страховы решат, что им не нравится, как мы учим, чему мы учим и кого принимаем в академию, они просто перекроют краник финансирования. Поставят во главу удобных людей и будут крутить академией как хотят.