Графиня Суровая (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 21

Варя не могла ни есть, ни спать нормально, нервы вибрировали, как натянутые канаты.

Мужчинам было проще. Двое страховали Григория, еще двое отсыпались. Так и не погуляешь толком, это Париж! В карете ездить еще кое-как, а на улицах можно легко нарваться на грабителя или вляпаться в беду.

Можно и не вляпаться, но по-французски Варя говорила отвратительно, куда можно ходить, а куда нельзя, не знала, ориентировалась тоже плохо…

Шило в известном месте толкало на подвиги, но провалить все дело? По своей же глупости?

А то и жизни лишиться?

И Варя сидела у окна, раскладывала пасьянс, рисовала, пыталась вязать, приказала купить ей пару книг и читала, стараясь понять, о чем там речь…

Идея пришла к ней, когда она в очередной раз пролетела с пасьянсом.

Не сложился, гад!

А ведь есть и еще одно… можно ли этим заработать?

Если Калиостро может, то почему нельзя ей?

Так что рисовала она теперь со смыслом. И даже договорилась с одной из типографий, оставила задаток и попросила сохранить напечатанное до ее приезда. Так тоже делали, а с учетом предоплаты, очаровательную мадам заверили, что подождут. И все сохранится, и полежит несколько месяцев, для вас — любой каприз! Особенно — за ваши деньги!

Варя с этим была полностью согласна. Но терпение ее было на исходе.

Ждать!

Гррррр! Убить мало и жуликов, и кардинала… чего они так время тянут⁈

Даша вытирала пыль с фарфоровых статуэток, до которых Жанна была большая охотница. Вытирала тщательно, за что и получила одобрительный взгляд дворецкого. Ну, и за то, что вчера лакея Жака по уху стукнула.

А что?

Чего это он руки распускать будет?

Погладил ее пониже талии? Вот и получи! Ладно еще — хозяин, тут бы Даша стерпела, чтобы место не потерять, или кто из гостей, но Жак?

Перебьется!

Теперь ходит с распухшим ухом, рука у Дашеньки тяжелая.

— Дезире! Дезире! Где эта негодная девчонка⁈

Даша мгновенно бросила тряпку и помчалась пред очи мадам. Присела в неуклюжем книксене. Жанна возвела глаза к небу.

— Боже, за что я только терплю эту дуру в своем доме⁉

— Простите, мадам! Виновата, мадам! Умоляю, простите!

Жанна топнула ногой.

— Дура! Немедленно беги к мадемуазель Малетт, забери у нее мои перчатки!

— Да, госпожа графиня!

Даша вовремя выскочила за дверь, не дожидаясь, пока в нее прилетит платок, который Жанна держала в руках.

До перчаточницы было недалеко, но пришлось чуточку задержаться — женщина ругалась на скаредность Жанны, которая не хочет отдавать ей деньги. Но… не откажешь ведь!

Заплатит!

Когда-нибудь потом!

Ох уж эта аристократия!

Обратно Даша тоже бежала быстро. Отметила краем глаза Григория, который сейчас был неотличим от любого парижского нищего, сидел, сгорбившись, на мостовой, нечесаная голова низко опущена, лохмотья разорваны так, чтобы показать всем культю вместо руки. И — дом!

И… гости!

Даша замерла под дверью, превратилась в слух. Жаль, что прикрыто плотно, но… кое-что уловить удалось!

Послезавтра!

Кардинал принесет ожерелье послезавтра!

Даша огляделась по сторонам, но никто не видел, что она подслушивала. А теперь тихо, на цыпочках, вверх по лестнице, в покои хозяйки. Там и оставить перчатки.

Жанна все равно наорала вечером, и даже пару пощечин отвесила девушке, но та не обиделась. Плакала, конечно, рыдала в углу, но…

Ей тут пару дней осталось!

И Жанну-то она понимает!

Поди, легко ли жить вот так? Даша крепостная, так ведь и Жанна не может назвать себя свободной. Эту истину Даша уже поняла, свободу дают деньги. Большие деньги. И титул.

А у Жанны и титул подделка, и деньги выпрошенные…

Станешь тут истерить даже от мышиного топота!

Карету с гербом Даша узнала бы из сотни! Из тысячи!

Этот герб, девять желтых ромбов на красном поле!

Именно этот!*

*- герб ТОГО САМОГО де Рогана. Прим. авт.

Она видела в окно, как ничем не примечательный молодой человек, исполненный самодовольства вылез из кареты, как он поставил ногу в изящной туфле на грязь парижской мостовой…

Зажечь свечу — секунда.

Вот и нужное окно, вот оно… Даша знала, сейчас в доме, помимо слуг, находятся супруг госпожи Жанны и ее любовник. Но они не будут встречаться с кардиналом.

Несколько движений в окне — и свеча погашена. Но Даша не ушла от окна, она вся была, как натянутая струна.

Даша заметила в сумерках какое-то движение — это нищий, который сидел неподалеку, поднялся и побрел восвояси. Наверное, пора…

Пора?

И Даша отправилась на кухню.

— Время!

Всего лишь одно слово, но Варя подскочила, словно ужаленная.

— Я с вами!

Мужчины переглянулись.

Брать барыню с собой? Как-то это…

Варя, понимая, что их смущает, тряхнула головой.

— Я не полезу вперед, даю слово. Но не хочу, чтобы вас обманули, вы не знаете, что надо брать, я знаю.

А, это другое.

Да и барыня одета, Варя сбросила платье-обманку и завернулась в плащ. Бесформенные штаны скрывали очертания ног и бедер, такой же бесформенный камзол был скроен так, что Варина фигура казалась квадратной. Даже с ее достоинствами… впрочем, грудь она утягивала последнее время. Мало ли что? И на талии у нее был специальный пояс, который делал женщину зрительно толще.

Через минуту комната опустела, только наброски на столе слабо шевелились от ветерка, который влетал в приоткрытое окно.

Пятеро человек двигались по парижским улицам так целеустремленно, что остановить их не решился никто. Расстояние до нужного дома они преодолели в полчаса, и сразу же увидели Григория в тени.

— Пока там, — карета кардинала все еще стояла у дома.

Варя кое-как отдышалась. Упражнения она делать начала, но это тело все равно не было приспособлено для быстрого бега.

— Ждем. Пока кардинал не уедет!

Ждать пришлось еще минут пятнадцать.

Это было связано с тем, что Жанна изобретательно и вдохновенно благодарила кардинала за его любезность. Королева — та обязательно, но потом! А Жанна уже сейчас! И на столе, и у стены, и по-разному! Не просто ж так кардинал ей доверился!

Муж? Любовник? Которые находятся в том же доме, и все отлично слышат? Жанна не считала нужным сдерживаться в порыве страсти, да и кардинал не страдал скромностью. Он де Роган, а это звучит громко, то есть гордо! Но и громко — тоже. Кого ему стесняться? Слуг?

Ах, это мелочи!

Это такие мелочи!

Жанна получала огромное удовольствие, но не от кардинала, о, нет!

В экстаз ее приводил лежащий на столе футляр с ожерельем! Полтора миллиона ливров!

Полтора!

Миллиона!

Сколько же всего в этих словах!

О, да, да, ДА!!!

За то время, пока Жанна благодарила кардинала и выпроваживала его, отставники чуточку изменили диспозицию.

Под наблюдение были взяты и задняя дверь, и передняя, и конюшня… благодаря Даше, они отлично знали, сколько слуг в особняке, и не собирались дать никому ускользнуть. Нечего тут шум поднимать!

Вот и карета уже отъехала…

А вот и задняя дверь открылась. И Даша махнула белым платком.

Григорий, Варя и Игнат оставались на улице.

Матвей отправился в конюшню. На то, чтобы оглушить и связать конюха (веревки и кляпы Варя приготовила заранее и раздала всем), у него ушло минут пять. Конюх и не подумал сопротивляться. Чего?

Не его ж добро, хозяйское! Вот пусть графиня и прыгает, а ему… ему тоже от этой истерички доставалось! И от ее спесивого муженька!

Продемонстрированный кулак расставил все по местам, и конюх притворился тюком с соломой. Полежит он тут спокойно, и шуметь не будет. Авось, да развяжут, помереть не успеет!

Кухарка.

Две горничные.

Лакей. Потом еще один лакей. Дворецкий.

В гостиной трое человек застыли над кожаным футляром.