Мир жизни и смерти 11 (СИ) - Пуничев Павел - Страница 10

Земля в очередной раз вздрогнула, отовсюду раздался перестук потревоженных камней, и из раны выплеснулись потоки тёмной крови, разливаясь по камням в окружающем тело тумане. Тот побагровел, начал собираться множеством капель, которые неправильным дождём начали подниматься наверх, распыляясь и ускоряясь с каждым метром. Я поднял голову и только сейчас понял, что мы стоим прямо под Кровавым Водопадом, который зарождался здесь и устремлялся туда, к Небесной Гавани, где на кровавых водах покачивалось наше судно.

— Резак, Снегирь, гляньте, мне кажется, по хвосту можно попробовать забраться к нему на спину. Лапа, ты тоже поработай крылышками, лети туда. Если что, поможешь им перебраться через непроходимые участки, хотя они у нас ребята и так ловкие, должны сами справиться. Ник, пойдём попробуем добыть не разбавленной, натуральной кровушки этого бедолаги. Фло, идём с нами, будешь спасать, если вдруг это не кровь, а какая-нибудь кислота, которая попытается растворить нас вместе с доспехами.

— Хорошо, только предупреждаю сразу, доспехи лечить я не умею.

— Ха-ха, шутка за двести, молодец. Идём будешь отращивать нам новые конечности, если старые отпадут от неудержимой жадности.

Судя по редкому подрагиванию земли и выплескам крови, гигантское сердце поверженного существа всё ещё билось, и подходить к нему было не слишком безопасно, но в нашем случае, я гораздо больше опасался другого существа, сейчас расплескавшегося по груди титана. Если я правильно понял, это один из древних богов, с которыми у нас сейчас серьёзные тёрки. Надеюсь, данный конкретный бог был заточен лишь на одну задачу, и он не бросит терзать тело титана, чтобы заняться нами. На всякий пожарный, я подготовил посох громовержца и, если тварь дёрнется в нашу сторону, у меня есть чем её успокоить. Можно было, конечно, проявить инициативу и вскрыть божка не дожидаясь перитонита, однако я боялся задеть титана, не дай бог потревожить его и направить его гнев на себя. Уверен, что даже копьё громовержца в этом случае не поможет.

За этими размышлениями мы добрались до места, остановившись в десятке шагов от разорванный груди. Заляпавший рану металл вблизи смотрелся словно ртуть, в глубине которой отражались наши лики. Хотя нет это были не они. Это были призраки, живущие внутри металлического тела. И опять неверно — это не призраки, хотя некоторые из них ими уже стали. Среди них я увидел и лицо убитого нами Бога-Мага, и морду преследующего нас ящера, и множество других отвратительных рож, принадлежащих древним богам. От их вида у меня мурашки побежали по спине и сразу захотелось оказаться как можно дальше от этого места. Конечно, я сдержался, не подавая виду, достал из сумки упаковку пробирок из неразрушаемого стекла. Хоть я и очень хреновый алхимик, но носить с собой тару для текуче-сыпучих веществ, меня приучили ещё с песочницы. Эти склянки отличались от тех, что я пользовался тогда, как ваза династии Мин, от современной дешёвой подделки. Дилетант типа меня различия мог и не найти, а вот цена была на три порядка выше и по заверениям продавших мне их гномов, они выдержат даже отрыжку бога Войны после славной попойки. Сейчас и проверим и, если первая из них не выдержит веса залитой в неё крови титана, я знаю куда, по возвращению домой, я запихаю всю оставшуюся у меня стеклотару.

— Держи, — я протянул склянки Страннику, — собери сколько успеешь, а я на стрёме постою.

Странник ничего не ответил, забирая стекляшки, но вокруг его фигуры один за другим начали обновляться магические щиты, а из забрала, потянуло багровым дымком.

Я тоже обновил свои щиты и вытащил жезл, залюбовавшись его вычурной красотой, надеюсь, что он настолько же мощный, насколько и красивый.

Задействовать его не пришлось, мы дождались очередного удара сердца титана, выплеснувшего наружу порцию тёмной крови, разлившуюся густой лужей у ног Странника. Основной трудностью оказалось, как можно быстрее наполнять ёмкости жидкостью, которая испарялась прямо на глазах. Все доспехи Странника покрылись кровавой плёнкой, пока он одну за другой наполнил десяток пробирок тягучей жидкостью, плотно закрывая их такими же стеклянными крышками. Наполнил и стал отходить к нам спиной вперёд, не поворачиваясь ей к древнему богу. Его можно было понять, хоть внешне металлическая плёнка и не сдвинулась ни на миллиметр, отражения внутри неё словно взбесились, мечась из стороны в сторону или бросаясь вперёд с кулаками или ударяя рогами о её внутреннюю поверхность, словно пытаясь вырваться наружу. Мы не стали ждать, когда это у них получится быстро отходя назад.

Отошли, и почти сразу я стал возвращаться назад. Не знаю, что стукнуло мне в голову, но половина мензурок ещё оставалась пустыми, я почему-то подумал, что было бы неплохо наполнить их частичками металлического бога. Скорее всего эту мысль внушили мне откуда-то свыше, так как не прошёл я и двух шагов, как остался во всём мире один, даже мир исчез, сменившись беспроглядным серым куполом, внутри которого остался только я и начавший шевелиться Великий Перворожденный Дракон. Хотя нет, его тело осталось неподвижным, а от него отделилась душа не душа, призрак не призрак, слепок почти прозрачный и столь же серый, как раскинувшийся вокруг мир. Мощная шея изогнулась, титаническая голова приблизилась ко мне боком, застыв на расстоянии вытянутой руки. Закрытая мембранной ноздря раздулась, открываясь, втягивая в себя пару цистерн серого воздуха. Будь дракон во плоти, меня бы тут же в неё и засосало, а так ничего, меня даже не пошатнуло, разве только от сердечного приступа, который со мной произошёл в этот самый момент.

Дракон вдохнул мой запах ещё пару раз, а затем отстранился, прожигая меня взглядом серых глаз:

— Смертный… И одновременно бессмертный… Чужак, живущий в этом мире как дома, — донесся до меня грозный скрежещущий голос, — кто ты?

Глава 5

Голос призрачного дракона накатывал словно лавина, подавляя, дробя и сминая моё сознание, будто пытаясь выбить душу из тела. Под таким напором было тяжело не просто думать, а даже устоять на ногах и всё же я собрал всю волю в кулак, пытаясь провернуть в голове застывшие мысли. Что ответить? Человек, игрок, ездок на бочках? Чёрт, из каких глубин подсознания вылезло эта дурацкое название?

— Я враг твоих врагов, — осторожно начал я, — и, надеюсь, друг твоих друзей.

— У нас нет друзей… и всё же высказанное тобой есть истина. Я зрю в твоей душе видения смерти одного из них и жестокой борьбы с другим. К тому же именно твои деяния привели к тому, что все наши враги ослабли, став наравне практически с обычными смертными. И ты не соврал про дружбу с такими как мы. Ты спас моего собрата по свободному ветру, чья участь должна была стать гораздо прискорбнее моей. Единственный из нас, кто так и не стал тем, кем должен был стать и, по иронии судьбы, он же сохранил своей силы, продолжая путешествовать в небесах, когда как мы, потерпевшие поражение от наших врагов, обречены на медленное угасание, погребённые под завалами времени. Он же свободен и даже нашёл способ дать себе продолжение, и вы плотно связали судьбы с одним из его потомков. Я завидую ему и одновременно счастлив за него. Иногда я улавливаю идущие от него эманации, и они зарождают во мне надежду… Надежду вновь почувствовать вольный ветер под моими крылами.

— Может я как-то могу с этим помочь? Ваша рана… И существо терзающее её…

Мой голос сошёл на нет, я замолчал, не зная как продолжить дальше. Слава моей грудастой богине, мне и не пришлось, так как дракон, слегка отпрянув, закачал головой:

— Нет, нет, ты уже сделал всё что требовалось. Ты ослабил эту тварь и теперь она угасает. Угасает гораздо быстрее, чем я и не пройдёт и сотни лет, как я буду от неё свободен.

— Хорошо, может тогда какая-нибудь другая помощь требуется?

— Поговорим об этом позже, сейчас же наступил момент награждать за то, что уже сделано. И сделано немало, вряд ли можно было ожидать, что кто-то похожий на тебя сделает больше. Начну с небольшого предупреждения и совета: один из них повсюду следует за тобой. Сам он жалок и беспомощен, и не годен ни на что кроме слежки, зато в этом ему нету равных, а что знает он, знают и все они. В этом мире почти нет мест, куда бы он не смог проникнуть. Мне сейчас приходится тратить множество сил, чтобы отгородиться от него, не дать подслушать наш разговор. Это предупреждение, а вот и совет: избавься от него.