Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 15

— Спасибо, Артуро.

За днём наступил вечер, а за вечером ночь. Как мы не спешили, в отеле Леонардо мне было суждено остаться до самого утра. Во-первых, мне нужно было убедиться в том, что Санёк всё правильно запомнил и нигде не накосячит в моё отсутствие. Во-вторых, перепроверить и подбить техкарты. Если уж делаешь — делай хорошо, и мне хотелось бы чтобы расход продуктов сразу же совпадал с действительностью.

Итого к полуночи я сделал приблизительно две трети того, что хотел.

— Синьор Маринари? — взмолился Алессандро. — Давайте передохнём, а?

И так мне стало жалко парня, что я действительно решил взять небольшой таймаут. Во время марафона закрыть на часик глаза — это не блажь, а необходимость. В итоге я спросил у Леонардо где можно отдохнуть, и он отвёл нам свой лучший номер. Пока Санёк видел экспресс-сон, сам я всё-таки спустился на ресепшн и незатейливо поболтал с Леонардо о том, и о сём. Особенно «о сём», ведь забывать его категорически нельзя.

Но час подошёл к концу, и настала пора будить Саньку.

— Уже?

— Уже, — вздохнул я. — Давай-давай, работы ещё много…

Не сразу, но Алессандро стал пободрей. Вместе с ним мы вернулись на кухню и вот тут… тут я обнаружил странное. На столе, на том самом месте где я оставил щипцы никаких щипцов не было. Плюс разделочная доска, которую я ставил в раковину с целью ополоснуть снова очутилась на столе. Да плюс ножи на магнитной доске были перемешаны в хаотичном порядке, хотя я лично сортировал их по размеру от меньшего к большему — есть у меня такой пунктик, и думаю мне простительно его иметь.

— Что ж у вас тут происходит-то такое? — вздохнул я.

Затем подошёл к единственному закрытому шкафу на кухне, негромко постучал костяшками пальцев по двери и крикнул:

— Эй! Слышь, Василий! Вылазь давай! Ты зачем нам мешаешь⁈

В шкафу что-то зашуршало. Дверца приоткрылась и наружу высунулась бородатая рожа домового. Лохматая, бородатая, и очень-очень многим похожая на Петровича.

— Ты откуда моё имя знаешь? — удивлённо спросил домовой по-русски. — Мы знакомы, что ли? Пересекались где-то?

— Мамма-миа, — отреагировал Санёк, прислонился к стене и принялся сползать по ней вниз.

Удивился парень знатно. Хотя я ведь и сам был немножечко в шоке, но по другой причине. Каким-то чудом я с первого раза умудрился угадать имя домового. И вот интересно… что за миграция такая? Сколько в Венеции обитает домовых из Российской Империи?

— Ты зачем мои щипцы утащил? — строго спросил я.

— А ты зачем сюда припёрся? — мгновенно набычился Василий. — Чо командуешь⁈ Ишь! Порядки он тут свои наводит! Это моя кухня! Я тут хозяин!

Вот как… боевой домовой попался. Не то, что Петрович — тот добряк до мозга костей, даром что ворчливый. А вот этот товарищ явно может стать проблемой. Настрой у него такой, что поработать спокойно мне не придётся.

— Понятно, — вздохнул я и захлопнул дверцу, едва не прищемив Василию бороду. — Ладно. Придётся вызывать тяжёлую артиллерию.

И прежде, чем начать успокаивать Санька, я достал телефон и набрал Джулию.

— Не спишь? Отлично. Спустись вниз, пожалуйста, и передай трубочку Петровичу. Да, прямо сейчас. Да, срочно.

И уже через минуту в трубке раздался сердитый хриплый голос.

— Дай угадаю! Опять на мосту застрял?

— Нет, — ухмыльнулся я. — В этот раз проблема как раз по твоей части…

Дальше я вкратце обрисовал проблему и попросил Петровича прибыть как можно скорее. Ну а пока домовой был в пути, как можно мягче попытался объяснить Саньку, что всё нормально, всё хорошо, а тот бородатый дяденька в шкафу, который разговаривает на непонятном для него языке — самое доброе добро, которое только можно представить. Просто… сперва нужно найти к нему подход.

— Синьор Маринари, вы… я…

— Тише-тише-тише, — успокаивал я парня. — Слушай, ну ты же урождённый венецианец, так?

— Так.

— Тогда это ты меня успокаивать должен. Ну Алессандро? Ну ты чего?

В таком ключе прошли пятнадцать минут. Петрович удивил — появился из вытяжки. А Василий, почуяв присутствие чужой нечисти, выпрыгнул из шкафа со шипцами наизготовку. Принял боевую стойку, заорал дичайшим образом, а потом…

— Какая у вас интересная шпага, сэр, — сказал Петрович.

— Это арматура, сэр, — ответил Василий, а затем оба домовых рассмеялись. Шипцы упали на пол и маленькие бородатые мужички крепко обнялись, похлопывая друг дружку по спине.

— Вы знакомы что ли? — уточнил я.

— Нет, — ответил Петрович, а затем на два голоса вместе с Василием поведал мне истину о том-же, что один русский домовой другому домовому друг, брат и товарищ.

После домовые заперлись в шкафу. Я же облил беднягу Алессандро бодрящей крановухой и поставил на ноги. Вручил нож, вручил баклажан, приказал делать заготовки и не забивать себе голову. Наивно полагал, что на этом досадный инцидент закончен, но тут Петрович вновь материализовался на столе.

— А-ААА!!!

— Санёк, ну привыкай уже, а? — поморщился я. — Чего хотел?

— Я всё порешал, — заявил Петрович.

— Поздравляю, — кивнул я, а следом раздался крик Василия из шкафа:

— Так и быть! Я смилуюсь над тобой и разрешу какое-то время побыть на моей кухне! Но только если ты будешь аккуратен и не станешь злого замышлять! Только под моим присмотром, и с моего попущения! Подай мне техкарты на утверждение!

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Когда я просил тебя «порешать», ты меня, кажись, не понял, да? Что значит «смилуюсь»? Какое ещё, нахрен, утверждение?

— Ну не серчай ты, Маринарыч, он странный. Ну… Василий же. Он ведь это, — тут Петрович понизил голос до шёпота. — Не совсем полноценный, понимаешь? Он хранитель кухни, а не всего дома. Это мы с Женькой со всей «Мариной» возимся, а у него зона обитания вот этим закутком ограничена, вот и переживает человек сильно. И чужаков не любит.

— Ну… здорово, конечно, — вздохнул я. — Только я ему ничего утверждать всё равно не дам. Утверждалка не выросла. Ты знаешь, что? Пока я работу не закончу, ты развлеки его как-нибудь, ладно?

— Как?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Или знаю! Сгоняй в «Марину», там в барном холодильнике бутылка водки стоит. Ледяная. Берёг для синьора Гореликова, но ради такого дела тебе пожертвую. Посидите, выпьете. Как тебе такое?

— Ну-у-у-у, — просиял Петрович. — Это я завсегда…

Каков итог? А вот таков: через полчаса на кухне отеля пахло не только печёными баклажанами, но и свежим перегаром. Продолжая шокировать Саньку, домовые устроились в углу на мешках с крупами, и бухали, бухали, бухали…

Говорили преимущественно о берёзках, и о том, кто откуда родом. Петрович — товарищ подмосковный, это я и так знаю, а вот Василий оказался уроженцем Рязани. А в Венецию, как оказалось, попал ещё сотню лет назад вместе со своим хозяином-послом. Хозяин тут богу душу отдал, на дуэли кажется, ну а Василий застрял, получается. А как я уже знаю, со смертью (или пропажей) хозяина у домовых немножко крыша съезжает и память страдает. В общем, Василий как-то оказался на этой кухне этого отеля, ну и прижился потихонечку.

— А я вот, — заплетающимся языком отвечал Петрович. — Можно сказать только обживаюсь. За Маринарычем вслед приехал. Хороший он парень, знаешь? Правильный.

— Да вижу я, вижу, — кивал Вася. — Я за ним сегодня наблюдал. Рука твёрдая, глаз острый, доходягу моего многому обучил…

— Артуро? — в панике тряс меня за плечо Алессандро. — Почему они на меня смотрят? Что такое «dohodyaga»?

— Перспективный молодой человек, — перевёл я, как умел, и домовые хором заржали.

После мы с Санькой продолжили своё дело, а они своё. И, признаюсь, писать техкарты под воспоминания о берёзках, лопухах и муравейниках было очень… очень душевно…

Глава 8

В который раз убеждаюсь — какой бы дедлайн не был выставлен повару, повар всё и завсегда потянет. К утру миссия по спасению отеля Леонардо была выполнена. Старичок по-доброму распрощался со мной, и я потихонечку побрёл до «Марины».