Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 28

К тому же! Если Аня на полном серьёзе займётся этим делом и засучит, что называется, рукава, то город утонет в крови. Она же половину банды перебьёт! Будет куча следов и куча трупов, плюс сестра «откатится» к тёмному прошлому. И кому это нужно? Да никому, если уж разобраться.

— Раф… сейчас подумай трижды, прежде чем ответить: у этих гадов была цель убить тебя?

— Нет, — Раф мотнул головой. — Точно нет. Они могли бы, но не стали. Их главный, этот огромный детина, сказал: «Отец велел проучить». Так что я думаю, максимум — мне должны были сломать ноги, чтобы другим неповадно было.

— Понятно, — сказал я. — Ситуация паршивая, но не смертельная. Момент, — я залез в кассу, отсчитал пару дукатов и протянул их Рафу. — Держи. Иди к лучшему стоматологу и вставь себе зуб. Желательно, не золотой.

— Очень смешно, синьор Маринари. Но я…

— Никаких возражений! Будем считать, что я покрываю производственную травму.

Рафаэле чуть покраснел, но деньги всё-таки взял.

— Спасибо, шеф. А как же… Карризи? При всём уважении, синьор Маринари, но вам с ним не справиться. Это очень сильный человек. Очень влиятельный.

— Разберусь, — спокойно сказал я. — Не переживай.

Дальше Рафаэле ушёл к стоматологу. А Аня, бросив на меня многозначительный взгляд, растворилась в той же самой тени, из которой и появилась минуту назад. Я же задумался. Карризи, неприступный палаццо, связи, сила… хм-м-м… против лома нет приёма. Кроме толпы других, очень пьяных и рыжеволосых ломов, которые после своей недавней выходки должны мне по гроб жизни.

Идея родилась сразу. К чему рисковать своими людьми, когда можно натравить на Карризи нечисть? А там, глядишь, и сам город. Так что вечером, отбарабанив вечернюю посадку, я сразу же направился в «Клуб Джентльменов».

Однако ещё при подъёме на чердак услышал какой-то странный шум. Крики, визги, грохот.

— Ну пустите! — орал кто-то тоненьким пронзительным голоском. — Я отыграюсь! Я всё верну! Ну почему мне нельзя внутрь⁈ Единственное приличное место во всей Венеции, а меня не пускают!

— Да ты же буйная! — проревел в ответ Шон. — Как я тебя пущу-то⁈ Ты же опять всё громить начнёшь!

— Ну пустите!

Старая знакомая, ага. Поднявшись к двери я обнаружил, как у входа в клуб толпа лепреконов пытается не пустить внутрь Феечку. Малявка активно хлопала крылышками и колотила Шону кулачками в грудь.

— Ну пожалуйста! — заливалась она. — Ну уберите меня из чёрного списка, ну прошу! Я больше не буду ломать столы! Я больше не буду драться! Клянусь! Даже если кто-то меня первым заденет, я просто пересяду за другой стол!

Тут Феечка начала активно махать волшебной палочкой, от которой во все стороны полетели искры.

— Если хотите заберите у меня палочку, а⁈ — кричала она. — Только пустите! Умоляю!

— Маринари, — кивком поприветствовал меня Шон, и его ребята тут же расступились, пропуская меня внутрь. А дальше входная дверь захлопнулась прямо перед носом у Феечки.

— Напомни-ка, а почему вы её не пускаете? — спросил я. — Денег нет? Или вам жалко, что она проиграет?

— Ой, да с чего бы мне вдруг стало её жалко? — поморщился Шон. — Не здесь всё сольёт, так в другом месте. Тут не в деньгах дело. Дело в том, что она реально буйная, Маринари! Да и не могу я её теперь пустить, чисто технически.

— Вот как?

— Ну да. Я же при всех уже сказал, что запрещаю ей вход. А раз сказал, значит слово нужно держать. Какой же я главный, если заднюю дам? Эдак я просто авторитет потеряю, и всё.

Я же задумался. Кажется, идея с нападением рыжей банды на Карризи откладывается, и вместо неё вырисовывается новая.

— Скажи-ка, а если я прикажу тебе её впустить? — спросил я. — Впустишь?

— Ну, — Шон очень серьёзно посмотрел мне в глаза. — Если прикажешь, пущу.

— И это не будет считаться для тебя потерей репутации?

— С чего бы? — хмыкнул Шон. — Это же не моё решение. Ты здесь главный, Маринари. Об этом уже весь город знает.

— Главный, — повторил я. — И что, никому не претит, что в клубе для нечисти главным является человек?

— Ну… поначалу были недовольные, конечно же. Ворчали. А один… назовём его «представителем некоторой расы», предложил тебя либо убить, либо превратить в лягушку, а потом вернуть власть в этом месте ночным жителям.

— Вот как? И чем дело кончились?

— Его свои же побили, — пожал плечами Шон. — Сказали, что больше не собираются жрать невкусную еду. И ещё сказали, что человек Маринари хорошо готовит, так что пускай он будет главным и… и всё на этом. Постоянники собрали совет и все единогласно проголосовали за то, что претензий к человеку Маринари не имеют, и что он тут свой. Поэтому да. Если ты скажешь, что фее можно находиться в «Клубе», то мой авторитет не разрушится. Ты главный, Маринари.

— Это хорошо, — улыбнулся я. — Это прямо-таки отлично. Не вернёмся к нашим феям. Она сильно накосячила?

— Ну да, — подтвердил Шон. — Да ещё как.

— И получается, что если я её впущу, то пострадает уже мой авторитет.

— Именно. Ты же вчера сам видел, что за косяки нужно платить. Закон работает одинаково на всех. И на лепреконов, и на людей. К тому же, — тут Шон перешёл на шёпот. — Если ты её просто так пустишь внутрь, другие скажут, мол, ага-а-а-а… Этому человеку можно садиться на шею, он всем и всё прощает.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо за науку. Тогда пойду и поговорю с феей. Возможно, мы найдём компромисс. Она отработает свой косяк и за это попадёт в клуб. Тогда, насколько я понимаю, все будут счастливы и при своём?

— Вроде, — Шон почесал в затылке.

Тогда я вышел из «Клуба» и притворил за собой дверь. Феечка сидела на полу, прислонившись головой к стене, и горько-горько плакала. Крылышки печально обвисли, а волшебная палочка валялась несколькими ступенями ниже.

— Ну почему? — всхлипывала она. — Почему жизнь так несправедлива? Я же не со зла! Я просто… эмоциональная!

Я присел рядом.

— Слышь, мелкая, — негромко обратился я к Феечке. — А хочешь сделать, чтобы тебя снова пускали в клуб?

Фея подняла на меня заплаканные глаза.

— Человек? — шмыгнула она носом. — А чем ты мне поможешь-то? Ты кто вообще такой?

— Позволь представиться, Артуро Маринари.

— Артуро⁈ — заорала Фея. — МАРИНАРИ⁈ ДА ЛАДНО⁈

— Тише-тише, не ори…

— Тот самый Маринари⁈ О, синьор, ваши медовые панкейки это нечто! А наггетсы⁈ Я пробовала их единожды, но всё никак не могу забыть! А паста⁈ И пирожные⁈ Я те пирожные целую неделю вспоминала! Вы гений, синьор Маринари! Настоящий волшебник! — Феечка вскочила на ноги и начала метаться по ступеньке. — Вы же понимаете, что я сюда не только в покер играть хожу⁈ Я же и поесть люблю! Нормально чтобы! Я же на диете, а от вашей еды совсем не толстею! Совсем! Вы мой спаситель, синьор Маринари, благодаря вам я за месяц скинула двадцать грамм жира!

— Ага, — кивал я, выслушивая этот поток мыслей, но в какой-то момент всё-таки вынужден был его оборвать. — Смотри, в чём суть. За тобой косяк и всё не так просто…

— Да знаю я, знаю! — фея со злости пнула ногой стену. — Я хотела отработать его! Предлагала им искупить вину в драке! Говорила: давайте! Выскочим один на один! С любым! Если я выиграю, значит достойна пройти внутрь, а если проиграю, значит недостойна!

— И что? — ухмыльнулся я. — Ты бы действительно победила в таком спарринге?

— О, да! — Фея хищно улыбнулась, на мгновение обнажив меленькие острые зубки. — Я бы победила, уж поверьте мне, синьор Маринари! Я бы им всем морды набила!

Тут малявка засмеялась и смех у неё был… своеобразный. Безумный настолько, насколько это вообще возможно, но крайне заразительный.

— Поэтому никто из этих трусливых сволочей не согласился принять мой вызов! Они меня боятся!

— Ага, — снова кивнул я. — Расскажи-ка про ещё один момент. Я слышал, что ты зубная фея. Это так?

— Ну да, — кивнула малявка. — Собираю молочные зубы у детей. Но это подработка, синьор Маринари, для души! Так-то я покерный про…