Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 43

— Ч-ч-ч-ч-ч, — прижав палец к губам, я призвал сказочную братию к порядку. — Сказал, что не отступлю, значит не отступлю. Следите за логической цепочкой: это моё место, я его купил и случайно разбудил что-то нехорошее. Значит мне это что-то и успокаивать. И я успокою. Не сегодня, не завтра, и очень вряд ли что послезавтра, но успокою.

Петрович особенно громко вздохнул, а затем похлопал меня по… тому, до чего дотянулся. По колену то бишь.

— Да чего это мы в самом деле? — улыбнулся домовой. — Я ведь сам такой же. Поступай как знаешь, Маринарыч, тебя ведь не переубедить.

— Не переубедить, — согласился я.

Вернувшись в «Марину», я задержался в зале. Присел за бар и посмотрел на свои руки. Дрожь. Не от холода и не от страха, а от страшнейшего профицита тёмной энергии. Она гуляла по мне и требовала — либо выхода, либо же того, чтобы я её переварил.

При этом бодрость в уме и теле было просто нечеловеческая. Думаю, прямо сейчас я мог бы заступить в смену на несколько суток и даже не заметить, как они пройдут. Спать я теперь точно не смогу, но вот какая заковыка — я люблю спать.

И что это означает? Праа-а-а-авильно! Все завтрашние посетители получат очень интересные блюда. Не просто вкусные, но ещё и заряженные позитивом по самое не балуй. Супер-весёлые, спер-позитивные эмоции накроют их так, что завтрашний день станет лучшим в их жизни. Обычное-то я заряжал блюда по нужде, если кому-то это было действительно необходимо, но завтра…

— Готовься, Венеция, — улыбнулся я. — Завтра в «Марине» спецпредложение…

Утро наступило неожиданно быстро. В ночи я резал, жарил, месил и варил наперегонки с Петровичем, и так увлёкся, что даже не заметил момент отвала Петровича от производства. Прощался он со мной или свалил по-английски — чёрт его знает.

Но факт есть факт — мимо к стойке с чистой посудой, зевая, протопала сонная Джулия. А это значит, что открытие уже вот-вот. Не для бодрости, которой мне сейчас и так хватало, а чисто по привычке я направился к Конану за кофе. И в этот момент в дверь постучали.

— Это что такое? — спросил я у напрягшейся Джулии. — Аномалии, что ли? Они разве не в курсе, что им уже две минуты как спать пора? Душа моя, у нас разве есть настолько ранние постоянники?

— Нет, — ответила кареглазка, а стук тем временем повторился. — Может, не будем открывать? Страшновато как-то.

— Не боись, — ответил я, спрыгнул со стула и направился к двери. — Посмотрим, кто там…

На летней веранде прямо у входа стояли шесть человек. Все мужчины. Все взрослые, крепкие, подтянутые, и все в строгих чёрных костюмах. А помимо этого, в солнцезащитных очках и с проводочком, что тянулся от уха куда-то за шиворот.

— Прошу прощения, — сказал тот, что стоял ближе всех, и в его голосе я уловил лёгкий французский акцент. — Мы хотели бы зайти и выпить кофе.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Это прекрасно, но дело в том, что заведение пока что закрыто.

— Нам очень нужен кофе, — его голос стал настойчивее. — Максимально быстро, а в идеале прямо сейчас. Это очень важный кофейный вопрос. Кофе-кофе-кофе. Нам нужен кофе, клянусь вам, очень нужен. Мы выпьем столько кофе, сколько у вас есть. Мы ВСЁ выпьем.

Я посмотрел на них, а потом обернулся на моих дорогих сотрудников. Что у Джулии, что у Конана глаза сейчас были как у двух очень удивлённых мопсов.

— Мужики, — я решил спросить у синьоров в очках начистоту. — Что с вами не так? Вы с маскарада какого-то?

Мужчина, который разговаривал со мной изначально, набрал полную грудь воздуха, а потом сказал:

— Ха-ха-ха!

Да, именно сказал. Очень неумело, но с явным старанием попытался изобразить смех.

— Шутка, — сказал он, «остмеявшись». — Юмор. Вы молодец. Но нам действительно очень нужен кофе. Много-много кофе, я прошу вас, пожалуйста. Кофе.

— Ну… ладно, — сказал я и отошёл с порога.

Не знаю человека, который устоял бы под таким напором. Мужчины вошли чётко, слажено, и мне даже показалось как будто бы в ногу. Первый, тот что разговаривал со мной, сразу же направился к бару, а я за ним, потому что… да мало ли что!

— Нам весь кофе, пожалуйста, — сказал он Конану, отчего бедняга сразу же потерялся и неуверенно пискнул:

— Весь?

— Да.

— То есть совсем весь?

— Вы схватываете на лету, — похвалил Конана мужчина. — Вы молодец.

— Прошу прощения, но…

— Я рассчитаюсь сразу же! — сказал мужик и ка-а-а-а-ак шмякнул на барную стойку увесистый мешок с монетами. — Вот. Это плата за кофе. Сделайте, пожалуйста, кофе.

Краем глаза я заметил, как его друзья-товарищи тем временем бродят по залу. Как будто бы выбирают самое удачное место или же… прочёсывают?

— Кофе-кофе-кофе!

— Есть! — вдруг крикнул один.

— Отлично! — добавил второй.

— Оно здесь! — крикнул третий и со всего размаха ткнул себе пальцем в ухо. — Первый, объект у нас. Отмена критической ситуации, отмена смены кодов доступа. Повторяю: объект у нас.

И тут я заметил «объект», о котором шла речь. В руках у одного мужчины был тот самый чёрный чемоданчик, который вчера вечером забыл у нас месье Фурье.

— Молодой человек! — пощёлкал пальцами у меня перед лицом наш «заказчик». — Не отвлекайтесь. Нам нужен весь ваш кофе.

— Гхым… прошу прощения, но если я ничего не напутал, то из того зерна, что сейчас есть в заведении, мы можем сварить тысячу семьсот порций эспрессо.

— Тысячу семьсот тридцать, — поправил меня Конан.

— Да, — кивнул мужчина. — Пробивайте.

Хозяин, как говорится, барин. Стыд мне и позор, но чтобы высчитать стоимость «всего кофе», мне пришлось воспользоваться калькулятором на телефоне. Без учёта скидки, тысяча семьсот тридцать чашечек эспрессо стоили… нормально так стоили!

— Вот, — я показал мужчине сумму. — Это ваш счёт.

Тот в ответ кивнул, развязал мешок с монетами и просто-напросто высыпал их на барную стойку.

— Сдачи не нужно. Чека не нужно. Кофе, — мужчина посмотрел на часы. — Не нужно. Ой-ой! Нам пора бежать. Вы все большие молодцы.

Подхватив чемоданчик, вся шестёрка очень шустро и слаженно покинула «Марину».

— Слышь, Конан? — спросил я.

— Что?

— А вот по-твоему если… какова вероятность того, что наш вчерашний французский друг реально посеял по пьяни чемоданчик с секретными данными?

— Что это вообще сейчас было-то? — выдохнула Джулия, а затем медленно взяла со стойки одну из золотых монеток и прикусила её на зуб. — Настоящее. Неужели всё дело было в чемодане? И неужели всё было так… серьёзно?

— Как бы тебе так объяснить? — хохотнул я. — Вот смотри. Маркиз Оливарес, по-твоему, это серьёзная опасность?

— Ну… да.

— Во-о-о-о-от, — протянул я. — Тогда представь: вчера, пока этот чемоданчик был у нас, мы могли сделать так, чтобы маркиз перестал быть маркизом.

— То есть?

— То есть если бы Испания вдруг резко перестала существовать, то и его… маркизство? Маркизячество? Короче, титул его тоже пришлось бы аннулировать.

Тут до Джулии дошло, и её зрачки поползли куда-то за пределы радужки.

— Ты хочешь сказать, что в этом чемодане были…

— Я ничего не хочу сказать, — хохотнул я. — Просто предположил.

— Ты странный человек, — медленно произнесла Джулия. — У тебя странный ресторан и максимально странные гости.

— А вот не надо! — запротестовал я. — Гости у нас просто душки. И благодаря ним у нас теперь есть тысяча семьсот тридцать оплаченных чашек кофе. Тебе налить?

— Налей, — кивнула девушка, а потом обратилась к Конану. — Сделай по-ирландски, пожалуйста. И не смотри так, я знаю, что сейчас утро. Просто в данной ситуации это необходимо…

Глава 20

Интерлюдия. Анна

Своё сегодняшнее утро, так же как вчерашнее, позавчерашнее или поза-позавчерашнее, Анна Сазонова встречала в пентхаусе отеля «Бельмонд Киприани». После тёплой ванны с пеной, солью и свечами, девушка сидела на балконе и потягивала кофе из крохотной фарфоровой чашечки. Дорогой и явно что правильно сваренный кофе, на вкус напоминал Анне Эдуардовне смесь цикория и воды из лужи. А всё потому, что было с чем сравнить. У Конана лучше. Гораздо-гораздо лучше.