Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 49

— Фу-у-у-ух, — выдохнул он. — Кажется, я уже слишком стар для этого… всего. И кажется, — тут он как-то подозрительно долго задержал взгляд на мне. — Кажется, мне нужен преемник…

Интерлюдия. Флоренция

Замок дона Малифесто стоял на окраине Флоренции, но выглядел так, будто его вырвали из мрачного средневековья и не потрудившись привести в порядок бросили в современность. Чёрный камень, острые шпили, что ни окно, то бойница. Местные обходили это место стороной, потому что…

Да потому что страшно! Во-первых, здесь живёт мафия и этого уже достаточно для того, чтобы лишний раз не соваться. А во-вторых, вокруг самого Малифесто крутилось множество слухов и домыслов. Самый популярный из них гласил о том, что самый старый мафиозный дон Италии вовсе бессмертен. Проверять никому не хотелось.

Синьор Карризи с трудом подавил дрожь, когда переступил порог замка. Слуги дона Малифесто провели его через анфиладу тёмных залов, где на стенах висели картины в тяжёлых рамах, все как одна изображающие сцены либо охоты, либо какой-нибудь изощрённой казни. По спине Альвизе пробежал холодок.

— Здравствуйте, синьор Малифесто, — интуитивно, Карризи согнулся в поклоне чуть ли не впополам.

Дон принял его в личном кабинете, который, впрочем, мало чем отличался от других залов. Такой же чёрный камень, те же свечи, та же деревянная мебель и те же «весёлые картинки» на стенах. Самого Малифесто венецианский мафиози видел впервые и остался под сильным впечатлением. Худой, высокий, мертвенно-бледный, с неестественно острыми чертами лица, которые обычно проявляются у… не важно.

— Излагай, — коротко сказал Малифесто, предлагая Карризи присесть напротив.

Карризи присел. Карризи изложил. Слушая о боли венецианских мафиози, дон Малифесто сочувственно кивал и постоянно потягивал из высокого стеклянного стакана красную жижу, более всего напоминавшую томатный сок.

Слушал не перебивая, с абсолютно статичным выражением лица. И только когда Карризи закончил, поставил стакан на стол и медленно прознёс:

— Да-а-а-а-а…

Голос у Малифесто был тихим, однако в нём чувствовалась сила, способная раздавить… да практически кого угодно.

— А вот раньше мафию уважали, — произнёс он. — Раньше слово дона было законом. А теперь?

Собственный вопрос Малифесто оставил без ответа, и молчал так долго, что Карризи решился заговорить вновь:

— Так вы поможете?

— Конечно, — кивнул дон дону. — Выскочку нужно проучить. Однако есть один момент. Ни я, ни мои люди не можем покинуть Флоренцию. Здесь наше место. Здесь наша сила. Здесь наши…

Тут Малифесто запнулся и усмехнулся собственной шутке в голове.

— Неважно. Но я всё равно помогу. Я могу предложить тебе объединить семьи, и подготовить представителя семьи Малифесто в Венеции из твоих же собственных людей. Не через брак, — уточнил дон. — Не переживай. По-другому.

— Я буду безгранично благодарен вам! — ответил Карризи, не раздумывая над предложением ни секунды. — Подойдёт любой из моих людей?

— Нет! — впервые за время разговора Малифесто повысил голос. — Не обижай меня. Это должен быть кто-то очень близкий для тебя. Кто-то родной. По крови, — он внимательно присмотрелся к дону Карризи и добавил. — Со всеми зубами…

— Сын! — и опять ни тени сомнений. — Мой старший. Эммануэль. Наследник. Подойдёт?

— Вполне, — кивнул Малифесто. — Сын — это хорошо. Сын — это правильный выбор. А зубы у него все на месте?

— Да! — возбужденно воскликнул до Карризи.

— Это хорошо, это важно — тут же дон Малифесто взял стакан и сделал ещё один глоток красной жижи. — Пришли его ко мне сегодня в полночь. Мы всё подготовим…

Глава 22

Развивать тему с преемником при куче народа Марио Монгана не стал, но явно что задумался об этом всерьёз. И жаль на самом деле, ведь дядька-то хороший. Как минимум договороспособный.

Но не о нём сейчас. Чтобы лишний раз не докучать человеку, который только что был на волосок от смерти, я попрощался и вышел на улицу. Покрутил в руках «обезвреженную» ручку и теперь, когда никто не видел, мог всласть позлиться.

Российская Империя. Род Сазоновых. Дорогие мои предки снова засветились и… с одной стороны, можно было бы списать всё на подпольный и околокриминальный оборот артефактов и магических ценностей. Мало ли как эта вещь могла попасть в Венецию? С другой же стороны, слишком жирное совпадение. Слишком уж оно всё целенаправленно как-то получается.

Складывается впечатление, что они хотели, чтобы я это увидел и связал покушение со своим прошлым. Возможно даже, чтобы стал себя виноватить. А самая паршивая мысль была о том, что родители, возможно, перестали бестолку посылать людей и решили испортить мне жизнь вот таким вот образом. Деанонимизировать Артуро Маринари и запятнать его имя.

Ладно… что толку ныть и гонять по кругу весь этот мрачняк? Если проблема появилась, то её нужно решать. Быстро, эффективно и желательно таким образом, чтобы в следующий раз у Сазоновых отпало всякое желание тыкать в меня палкой из-за границы.

План уже есть. План прост и осуществим: идти в полицию нет никакого толку, поэтому мне нужны профи по аномалиям. Охотники то есть. К ним-то я и направился. Солнце пекло, туристы фотографировали всё что только можно сфотографировать, а я шёл по узким улочкам к зданию, в котором базировались венецианские охотники на нечисть.

Внутри ведомства стояла какая-то неестественная тишина, как будто палаццо пустует. За стойкой никого. В зале никого. Куча дверей с надписью «Посторонним вход запрещён», фикус в углу, ряд стульев для ожидания, да вот и всё.

— Эй? — позвал я кого-то, и кто-то не ответил. — Есть кто?

Тишина. Пришлось ждать. Прислонившись к стене, я сложил руки на груди и принялся разглядывать фреску на потолке. Так и не понял, что конкретно за сюжет был на ней изображён, но явно героический — отряд охотников забарывал какую-то аномальную бабайку, похожую на гигантский пододеяльник. Так прошло пять минут, десять, пятнадцать…

Терпение у меня имелось, но всё же время — деньги. А ещё упущенные возможности до кучи. Поэтому я наугад направился к одной из дверей, для проформы вежливо постучал костяшками пальцев, спроси:

— Можно? — и не дожидаясь ответа зашёл.

Внезапно, в кабинете… или как это у них называется? Не суть. В кабинете были люди. Две синьорины, одну из которых я уже довольно хорошо знал — Аврора. И вторая, которую я не знал вовсе. Хмурая такая, с короткой стрижкой и торчащим из-за спины мечом. Обе девушки сидели прямо на полу в позе лотоса, взяв друг друга за руки, а между ними стоял маленький фарфоровый чайничек. Вроде бы обычный, если бы не синий дым, который валил из его носика. При этом дым не рассеивался, а закручивался в спираль и тянулся к потолку. Охотницы тем временем были как-то неестественно бледны и очень… вот прямо ОЧЕНЬ сосредоточены — на лбах испарины, а губы шевелятся, читая какие-то мантры.

А я уже почувствовал всё, что нужно почувствовать. Тёмная энергия расходились от чайника по всей комнате, будто круги на воде.

— Ага…

Сыграло любопытство — я прислонился к косяку и принялся наблюдать за работой охотниц. Раз они сами справляются, то нечего лезть, хотя… справляются ли? С каждой секундой дым становился всё гуще, а синьорина Аврора всё бледнее. И прогресса как будто бы ноль.

— Ладно.

На цыпочках, бесшумно настолько, что мной могла бы гордиться сестра, я подошёл поближе к охотницам, протянул руку и коснулся чайника. Однако. В этой посудине было заперто очень много злобы и ярости. Примерно… ноль целых три десятых по шкале Оборванчиков.

Дар среагировал мгновенно. Я почувствовал, как тяжёлый унылый негатив перетекает в меня, а я меж тем спокойно отправляю его на переработку. Но! Главное оставить немного для синьорин. Пускай думают, что сами победили, лишь бы победили как можно быстрее.