Дом холодных сердец - Авари Тея - Страница 6

Вампир отпрыгнул в сторону, разворачиваясь к противнику лицом, по-звериному дернул подбородком, склоняя голову набок и рассматривая столь смелого человека.

Свет от костра скорее мешал ему, чем помогал, и темные зрачки Торна расширились, заполняя собой почти всю глазницу.

Человек, стоящий перед ним, был одет в долгополое одеяние и носил амулет, как монах, но все это было каким-то неправильным, бутафорским. А еще он не боялся Торна. Единственной эмоцией, отразившейся на его мрачном лице, была досада оттого, что не удалась снять вампирскую голову с одного удара.

– Мне сегодня везет, – невозмутимо проговорил этот странный монах. – Сам король ночи пожаловал в мои руки.

Торн скривился, услышав по отношению к себе подобный эпитет. Он отлично знал, что «король» – не то слово, которое описывает его вампирскую сущность. Раб ночи – вот так, пожалуй, вернее.

– Кто ты? – спросил он низким голосом, рокотавшим в гортани подобно рыку.

– Сейчас поймешь, – усмехнулся монах. И тут же бросился на вампира, целя в того острием глефы.

Торн сразу понял: этот человек необычайно быстр и ловок. Физические способности монаха были сравнимы с его, вампирскими. А еще у него имелось оружие, которым он искусно пользовался в попытке добраться до вампирской шеи.

Торн все-таки успел уклониться, но на бледной коже остался тонкий след, сквозь который мгновенно проступили капельки темной холодной крови. Разъярившись, он оттолкнулся от земли и поднялся в воздух, подгоняя кожистыми крыльями потоки прохладного воздуха, который был такой силы, что потушил лагерный костер.

«Так-то лучше», – подумал Торн, зрение которого значительно улучшилось.

Он решил коршуном броситься на голову наглеца и оторвать ее без всякой жалости.

Это стало ошибкой. Человек был наготове, ждал подобного маневра, отлично зная повадки кровососов.

Лезвие глефы блеснуло в слабых всполохах затухающих углей и пронзило крыло вампира.

Торн зарычал и рухнул вниз, глухо ударившись о земную твердь. Приходя в себя, сквозь пелену боли он подумал: как это странно, что холодное тело чудовища все еще способно испытывать муки.

А еще до его ушей донесся горький девичий всхлип.

«Если он убьет меня, то ее тоже не пожалеет», – пронеслось в мыслях Торна.

Он поднял взор на монаха и увидел, как тот бесцеремонно схватил за шкирку брыкающуюся девчонку, видимо пытавшуюся наброситься на него со спины.

Вампир усмехнулся про себя: что ж, для начала ему действительно придется убить его. А это очень, очень сложно сделать.

Кости, сосуды и сухожилия Торна мгновенно начали восстанавливаться, повинуясь дьявольской магии, задействовав все ресурсы крови, накопленной в его теле.

Он недооценил противника вначале. Но это не помешает ему одержать победу.

Торн взревел, и монах снова обернулся к нему, с небывалой силой откинув девушку в сторону, как тряпичную куклу.

Они схлестнулись в яростной схватке, для стороннего наблюдателя больше похожей на вихрь, пронесшийся по поляне с шумом хлопающих крыльев и свистом рассекающей воздух глефы.

Но уже через минуту все было кончено.

Торн стоял, тяжело дыша, над телом поверженного монаха, пока тихое шевеление в стороне не привлекло его внимание.

Ева. Он была жива. Жива, но ранена.

Торн отчетливо почувствовал запах ее крови в воздухе и непроизвольно сглотнул. Медленно подойдя к ней, едва сдерживая свое естественное желание наброситься на нее, он поставил девчонку на ноги и, придерживая за плечи, спросил:

– Ты как?

Ева уставилась на него огромными голубыми глазами, удивительно светлыми, и тихо пробормотала:

– Спасибо… – И, покачнувшись, доверчиво уткнулась в плечо Торна, отчего у того холодное, лишенное чувств сердце пропустило удар.

Вампир помотал головой, стараясь отогнать наваждение. Ему и без того с трудом удавалось сдерживать инстинкты, а девчонка еще и снова грохнулась в обморок прямо в его объятиях.

С минуту Торн постоял, борясь с самим собой, но хищная природа взяла верх.

– Я потерял много крови, девочка. И все из-за тебя, – пробормотал он, зная, что Ева его не слышит. – Тебе и восстанавливать ее…

С этими словами он приник к девичьей шее, безошибочно нащупывая тонкую, пульсирующую жилку, и острые клыки прокусили нежную кожу.

Девушка, не приходя в сознание, издала слабый удивленный стон, и это лишь разгорячило вампира, запуская знакомый, задуманный самим дьяволом сценарий: погрузить обоих в состояние экстаза, пока жертва не будет высушена до последней капли…

Как вкусна она была, невинная дева, подобная нектару! Как глоток прохладной воды в пустыне! Ни с чем не сравнимая кровь, отличающаяся чистотой и сладостью, в отличие от вонючих помоев, наполнявших сердца убитых им ублюдков…

Разум Торна затуманился от нахлынувшей эйфории, тонкие пальцы вцепились в хрупкое тело девушки, крепче и крепче сжимая в своих объятьях.

– Эй! – пронесся по поляне чей-то возглас. – Э-э-эй!

Торн сморгнул, возвращаясь в реальность, и отпрянул от девушки. Хищник внутри снова насторожился от присутствия чужаков.

Он бережно уложил Еву на землю под ствол раскидистого дерева и направился к повозкам, откуда услышал шум.

– Мы здесь!

Вампир сдернул тент с одной из повозок и увидел двух молодых крестьянских девушек, в страхе вжавшихся в стену клетки.

– Достойная награда, – улыбнувшись, проговорил Торн и довольно щелкнул языком.

Одна из девиц заплакала, хотя, казалось, уже выплакала все слезы по дороге.

Торн мигом поскучнел. Его хищник был сыт.

Он сломал замок клетки и пошире открыл дверцу, приглашая девушек выйти.

Те помедлили, будто не веря, а затем ринулись прочь с такой прытью, что сам Торн бы позавидовал. Крестьянки спешили скрыться в лесу, страшась зверья в чащобе меньше, чем произошедшего на поляне.

– Стойте, убьетесь же! – окликнул их Торн, но тщетно.

Вампир проводил их взглядом и посмотрел на небо, уже немного посветлевшее от первых рассветных лучей.

Черт бы с ними. Деревня близко, и скоро утро. Не заблудятся.

– Эй! Я здесь! – снова подали голос из соседней повозки.

Торн открыл и ее.

– Ну, чего уставился? Освободи меня скорее!

Во второй клетке сидела старуха с длинными седыми волосами и большим кривым носом, делающим ее похожей на ведьму.

Она нетерпеливо вцепилась в прутья решетки и протянула к Торну сухую, костлявую руку.

Контраст с крестьянскими девицами ведьма представляла разительный. Видимо, у ублюдка-монаха были весьма разнообразные вкусы.

– Ну же! – требовала старуха.

Торн пожал плечами и выломал замок в двери ее узилища. Она неторопливо выбралась на волю и, хитро прищурившись, оглядела вампира, который еще не обратился назад в человеческий облик.

– Почему не убегаешь? – спросил Торн. – Ты свободна. В получасе ходьбы деревня, доковыляешь как-нибудь.

– Куда мне бежать? – махнула рукой старая. – Некуда. А так хоть на вампира полюбуюсь.

Торн удивился:

– Не боишься?

– А чего мне бояться? Мои-то годы уж не те. Вы все больше по этим, по молоденьким.

Она безошибочно кивнула на дерево, под которым спала Ева.

«Зрение у нее что надо, – подумал Торн. – Все видит в темноте. Да и вообще выглядит крепкой. Точно ведьма».

И тут в его голову пришла безумная на первый взгляд идея.

– Послушай, – вновь обратился он к старухе, – как там тебя…

– Альба, – подсказала та.

– Альба… Ты умеешь готовить еду? Похлебку там, кашу?..

Старуха лукаво улыбнулась.

– Какая ж женщина не умеет готовить, – ответила она, уже будто заранее зная, что от нее хочет вампир.

Торн еще раз оценивающе посмотрел на нее и спросил:

– Мне нужна служанка в поместье. Пойдешь ко мне на службу?

Старуха закхекала хриплым голосом. Как оказалось, так звучал ее смех.

– Держишь девицу при себе? – строго спросила она и заковыляла в сторону Евы. – Да-а-а, божий человек кровью сыт не будет… Девушке нужен другой человек рядом…