Нарушенная клятва - Чейз Ева - Страница 18

Я скорчила гримасу.

– Я имела в виду совсем другое. Просто не понимаю, зачем это все. К тому же, как бы сильно мы ни старались слиться с толпой, чем больше людей нас видит, тем больше мы рискуем.

Андреас, который так и сидел в своем кресле, выпрямился.

– Нам нужны ответы. Неужели ты не можешь поверить, что мы не стали бы искать их без очень веской причины?

Он подобрал такие слова, что я не знала, как возразить. На секунду я сжала зубы, но затем заставила себя успокоиться.

– Кто вообще такая эта Урсула? Она работала на объекте? Почему она сможет рассказать больше, чем любой другой хранитель?

Джейкоб посмотрел на меня, прищурившись.

– Может, ты сама нам расскажешь?

Я нахмурилась.

– Я никогда в жизни не слышала ее имени.

Джейк окинул меня долгим взглядом, а затем перевел глаза на Андреаса.

– Ты можешь это проверить? Поищи в ее воспоминаниях что-нибудь, связанное с Урсулой.

Поджав губы, Андреас выпрямился во весь рост.

– Я имею весьма смутное представление о том, кто такая Урсула, так что успех не гарантирую. Но могу попытаться.

Я замерла, но, когда он пристально на меня посмотрел, не стала протестовать. То, что он мог увидеть, должно было хоть немного подтвердить мою невиновность.

В его глазах появился отблеск красноватого света. Андреас смотрел на меня целую минуту, даже не моргая. Когда он оказался полностью поглощен поиском, черты его великолепного лица смягчились.

Он опустил взгляд.

– Насколько я могу судить, Рива никогда не встречала никого по имени Урсула. А если она ее видела, не зная имени, то я не могу этого определить без дополнительной информации.

Он сделал глубокий вдох и снова посмотрел мне прямо в глаза. Следующие его слова прозвучали немного виновато.

– Мы думаем, что Урсула занимала высокое положение на объекте – возможно, в какой-то момент она им руководила. Зиан подслушал, как пара хранителей, которые работают в тестировочной зоне, спорили об изменении правил: один из них сказал, что она бы этого не одобрила, а другой напомнил, что она больше не главная.

– Не стоит ей все это рассказывать, – огрызнулся Джейкоб.

– Почему нет? – спросил Андреас. – Даже если бы она каким-то образом вернулась к хранителям и все им рассказала, они и так знают намного больше, чем мы. Мы бы не раскрыли ничего нового.

Зиан казался неуверенным.

– Чем меньше она знает о том, что мы делаем, тем лучше, тебе не кажется?

– Тогда как ей участвовать в поисках?

Джейкоб фыркнул.

– Ты думаешь, мы позволим ей принять участие в нашей миссии? Тебя что, ударили по голове, когда вы сбегали с объекта?

Андреас бросил на него сердитый взгляд.

– А что еще нам остается делать? Оставлять ее здесь взаперти в комнате с тем, кому достанется роль няни? Если она говорит, что хочет нам помочь, мы могли бы дать ей шанс это доказать.

В мгновение ока меня захлестнул прилив надежды, да так, что закружилась голова. Андреас верил мне – во всяком случае, достаточно, чтобы дать шанс.

Мне все равно казалось, что оставаться здесь небезопасно, но помогать парням заполучить то, что, по их мнению, так необходимо – это куда лучше, чем отсиживаться в спальне и бездельничать.

– Я сделаю все, что смогу, – быстро ответила я. – Я не слишком разбираюсь в компьютерах, но что-то да понимаю.

Джейкоб хмуро на меня посмотрел и снова обратился к Андреасу:

– Если бы она хотела быть полезной, то рассказала бы правду о том, чем занималась последние четыре года.

Андреас наклонил голову.

– Неужели это действительно так же важно, как то, что она может сделать сейчас?

Доминик прочистил горло, и остальные выжидающе на него посмотрели. Он не из тех людей, кто стал бы перебивать.

Он посмотрел на меня, затем на всех остальных.

– Чем больше она будет находиться в кампусе, среди других людей – тем больше у нее шансов передать какой-нибудь сигнал. Если она собирается это сделать.

– Не собираюсь, – пробормотала я.

Андреас отмахнулся от обеспокоенного Доминика.

– Разве мы уже не приняли все меры предосторожности в этом отношении? Если она обманет нас и останется без твоей помощи, то подпишет себе смертный приговор. Беспокоиться не о чем.

Доминик колебался.

– Думаю, если брать ее с собой, это ускорит процесс. Мы все четверо сможем работать одновременно.

Джейкобу было нечего возразить. Однако парень не выглядел довольным.

Он повернулся к Зиану:

– Ты согласен, что она может разгуливать сама по себе?

– Нет, – сказал Зиан, и у меня сжалось сердце. – Мы ведь не знаем, что она может сделать.

– Не сама по себе, – раздраженно сказал Андреас. – Мы же не оставим ее одну. Кто-то из нас всегда будет рядом.

Зиан медленно кивнул.

– Ладно, звучит не так уж плохо.

– Ну вот, – сказал Андреас и улыбнулся мне. Кажется, это впервые, когда кто-то из парней посмотрел на меня дружелюбно с тех пор, как я к ним вернулась.

Я не знала, в чем дело: в этой новизне, в облегчении, которое я почувствовала, или в том, как улыбка сделала его лицо вдвое красивее, но моя грудь наполнилась теплом.

– И будет лучше, если другие студенты увидят, что мы все приходим и уходим, как будто посещаем занятия, – добавил Андреас.

Доминик потер губы, и выражение его лица стало еще более задумчивым.

– Нам, наверное, стоит иногда посещать какие-нибудь лекции. Просто чтобы не вызывать лишних вопросов.

Джейкоб вздохнул и снова бросил на меня свой жесткий, испытующий взгляд.

– Скажите, что мне нужно сделать, чтобы помочь, и я это сделаю, – сказала я. – Если эта женщина, Урсула, так важна, то я раскопаю все, что смогу.

– Хорошо, – выдавил он и схватил еще один кусок пиццы таким резким движением, словно мои слова его оскорбили. – Но мы не позволим тебе и близко подходить к компьютерам. Ты можешь заняться прикрытием.

Глава 9. Рива

Мы почти добрались до аудитории, где должна была пройти лекция по введению в социологию. Мои нервы накалились до предела от мыслей о том, что мы окажемся там, где нам совсем не место. Как сильно мы будем выделяться?

Переступив порог, я резко остановилась, но раздраженный ропот студентов позади заставил меня двигаться дальше.

Огромный лекционный зал напоминал Колизей: спускающиеся ступеньками ряды возвышались футов на пятьдесят. На раскладных стульях разместилась, должно быть, тысяча человек.

Мы с Зианом в такой огромной толпе были лишь незаметными песчинками, и это могло бы меня успокоить, если бы вокруг не находилось столько незнакомцев.

Я не стала снимать капюшон, хотя, бросив беглый взгляд, заметила несколько девушек с куда более странным цветом волос, чем у меня. Все мои чувства обострились.

Я больше не беспокоилась, что мы будем выделяться в этой толпе, но мои инстинкты кричали, что я никак не смогу отследить каждую потенциальную угрозу.

Зиан опустился на место наверху, рядом с проходом, откуда при необходимости можно легко сбежать. Я очень даже одобряла его выбор.

Когда я опустилась на мягкое сиденье рядом с ним, он поднял прикрепленную к стулу маленькую деревянную столешницу и положил на нее свою тетрадь. У меня тоже была такая и еще пара ручек – все для поддержания видимости.

Если кому-то вдруг станет интересно, что за новенькие поселились в коттедже, мы должны показаться абсолютно нормальными студентами. А не чудаками, скрывающимися от садистов-экспериментаторов.

Дрожь в теле поутихла, и я заметила, что студенты вокруг беззаботно болтают. Интересно, как там дела у парней в компьютерном классе?

Я мысленно вернулась в тот момент, когда они покидали коттедж. Джейкоб и Андреас выглядели как обычные, хотя и потрясающе красивые студенты, но Доминику, казалось, не слишком комфортно в парке, на которую он сменил свой обычный плащ. Она полностью скрывала выпуклости у него на спине, но в ней наверняка было жарко даже с расстегнутой молнией.