Нарушенная клятва - Чейз Ева - Страница 65

– Вместе с ней выходит что-то дымное, – я дотронулась до места на своей руке, где так много раз царапала кожу.

Она кивнула.

– Как тени. Вот почему я про себя всегда называла вас «тенекровными».

Мой пульс участился. Она насыпала в кастрюлю немного темно-коричневого порошка.

– Наши татуировки. Луна – значит ночь… и тени? И капелька… крови?

– Да, это послужило вдохновением для дизайна, хотя сделать их предложила не я.

Она снова поджала губы.

– Но что касается того, зачем и почему… Много лет назад, когда я была моложе вас, то узнала, что в этот мир приходят существа, являющие собой чистую тень. У них вообще нет крови, только эта темная дымка.

– Существа? – повторил Зиан.

Энгель взбивала венчиком молоко в кастрюле, слегка постукивая по стенкам.

– Все, о чем поведано в сказках и мифах, все те монстры и создания, которых мы считаем лишь выдумкой… Они проникают в наш мир, пытаются смешаться с нами, используют нас, паразитируют…

Она резко втянула воздух.

– И почти никто об этом не знает.

Мою кожу покалывало от беспокойства. Монстры и создания… с силами, подобными нашим?

– Но некоторые люди знают, – заметил Джейкоб. – Вы знаете.

– Да. И те, кто знает, прикладывают все свои силы для защиты. Мы с сестрой присоединились к такой группе под названием «Команда Света». Свет для борьбы с тенями – мы думали, это весьма умно.

Лицо Энгель помрачнело.

– Спустя какое-то время мне стало очевидно, что мы не можем сделать достаточно. Даже если бы весь мир знал, этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы защитить человечество. Демоны, с которыми мы столкнулись, были слишком сильны, и их было очень трудно уничтожить.

– Поэтому ты создала нас, – догадался Андреас с отстраненным видом. Я повернула к нему голову, но его взгляд тоже казался отстраненным, и радужки все еще блестели красным.

Должно быть, он говорил о том, что увидел в ее воспоминаниях.

Резко выдохнув, он продолжил:

– Ты думала, что, если сделаешь нас достаточно сильными, мы сможем с ними сразиться.

Если Энгель и беспокоило то, что Андреас почерпнул эту информацию из ее разума, она не подала виду.

– Некоторые члены Команды отлавливали теневых созданий и проводили на них тесты, экспериментируя с сущностью, из которой они состояли. На мой взгляд, их цели были недостижимы. Но я поняла, что можно взять кое-что из того, что делало демонов такими грозными противниками, и усилить этим людей.

Джейкоб скривил рот:

– Значит, в нас есть что-то от этих чудовищ… эта сущность?

– Да. Я хотела создать людей, которые могли бы противостоять нашим врагам, стоя бок о бок с нами.

Тон Энгель окрасился ноткой иронии.

– К сожалению, для этого пришлось начинать с нуля – с самого младенчества – но эта война никогда не обещала быть короткой.

Многие вещи вдруг начали приобретать гораздо больший смысл, чем раньше.

– Вот почему мы проходили все эти тренировки, – воскликнула я. – Нас поддерживали в хорошей форме, чтобы убедиться, что мы можем сражаться, и развивали наши способности.

Но тогда непонятно, для чего все эти миссии – может быть, небольшие задания, которые они нам давали, каким-то неизвестным для нас образом были направлены против теневых существ?

Считали ли хранители наше мучительное обучение оправданным, полагая, что они готовят нас к чему-то еще более худшему?

Андреас нахмурился:

– Но почему другие хранители заставили вас уйти? Это ваш проект – вы все организовали… И, похоже, последний раз вы видели нас где-то в десятилетнем возрасте?

– А мы вообще не видели вас с тех пор… с тех пор, как себя помним, – добавил Доминик.

Энгель все еще взбивала нагревающуюся смесь. Из кастрюли начали подниматься струйки пара.

– Да. Прошло время, и в связи с меняющимися обстоятельствами у меня появились иные, чем у большинства моих коллег, представления о том, как должен продвигаться проект. О том, какими должны быть наши цели, и о том, как к вам следует относиться.

В ее голосе проскользнуло легкое раздражение. Ей не нравилось то, как они к нам относились.

– Но, если нас создали вы, почему нельзя было решить все за других? – спросил Зиан.

Энгель вздохнула.

– Я не обладала всей властью – приходилось искать финансирование, так что были и другие руководители. Меня оттеснили, ограничили мое участие, а затем и вовсе выкинули – за исключением тех случаев, когда у них появлялась необходимость со мной проконсультироваться.

Горечь ее тона вызвала во мне еще одну волну беспокойства, но я не могла найти причину. С ней обошлись весьма жестоко, так почему бы ей не расстраиваться?

С моих губ сорвался вопрос:

– Что, по-вашему, могло с нами случиться?

Видела ли она, как жестоко с нами обращались? Хотела ли нас освободить? Она поэтому так спокойно отреагировала на наше появление?

Подтверждая мою догадку, на ее лицо вернулась улыбка.

– Я могу это показать. Теперь, когда вы здесь, мои намерения видны насквозь.

– Есть ли какой-то способ избавиться от нашей теневой стороны? – неожиданно спросил Доминик. – Если мы этого не сделаем… если мы не хотим…

Под его паркой, там, где прятались щупальца, появилось небольшое движение.

– Боюсь, что нет, – сказала Энгель, – но в ином случае я бы с радостью вам помогла. Но теневая сущность вплетена в ваш генетический код. Это все равно, что пытаться отнять музыкальный талант у вундеркинда-скрипача или координацию у прирожденного спортсмена.

Доминик напрягся, как и Зиан. У меня внутри все сжалось.

Если не было способа избавиться от того, что росло внутри меня и пыталось завладеть…

Джейкоб скрестил руки на груди.

– Что нам теперь делать? Как вы видите дальнейший ход событий? Хранители, вероятно, скоро поймут, что мы проделали этот путь, и…

Энгель перестала помешивать какао и пренебрежительным взмахом руки прервала его обеспокоенное заявление:

– Вам не нужно о них беспокоиться. Когда они упомянули, что вы можете оказаться поблизости, я сказала им, что сомневаюсь, будто могу вас интересовать, и им не стоит зря тратить свои ресурсы. Ближайшее подкрепление в нескольких часах езды. Я знаю, что они хотят просто вернуть вас обратно.

Ее комментарий должен был обнадежить, но мои опасения лишь усилились. Она ведь так и не ответила на вопрос? Несмотря на то что его уже задавали и я, и Джейкоб.

Когда она выключила конфорку на плите, я сделала шаг вперед, изучая ее позу и пытаясь понять, что улавливает мое подсознание.

– Так чего вы хотите?

– Дайте мне еще немного времени собраться с мыслями, и мы сможем это обсудить.

Энгель одарила нас еще одной улыбкой, но ударивший в нос запах заставил меня замереть на месте.

Ее голос звучал спокойно, и она вела себя так, будто обрадовалась, что мы здесь, но от нее безошибочно исходил запах стресса. Если она не беспокоилась о том, что к нам вломятся хранители, и о том, что мы причиним ей боль, тогда что могло быть не так?

Я сделала глубокий вдох, и внутри поднялась волна тревоги: запах показался знакомым.

Это был не тот стресс, который я ощущала от хранителей, которых мы допрашивали – резкий, металлический от страха. Он напоминал острое предвкушение, которое я столько раз вдыхала на арене. Такой запах исходил от противников, которые беспокоились о моей репутации, но преисполнились решимости меня сокрушить.

Как будто она видела в нас врагов, которых собиралась одолеть.

Но она не сражалась – даже если бы попыталась, у нее не было и шанса…

В голове что-то щелкнуло. Она тянула время. Потому что чего-то ждала.

Не успев до конца все осмыслить, я развернулась и бросилась через гостиную к креслу, на котором она сидела, когда мы только вошли.

Мои пальцы просунулись между подлокотником кресла и столом, как это делала она – короткий, странный жест, которого я не смогла понять, а потом забыла, – и наткнулись на край спрятанной под столом кнопки.