На эту и на ту набью тебе тату (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 16

Я протянул отцу руку. Он долго молчал, смотрел на меня изучающим взглядом. Затем ответил твёрдым рукопожатием.

— Три месяца, — повторил он. — Что ж, хорошо. Давай попробуем.

Он развернулся и направился к выходу. В дверях обернулся.

— А ты и правда как-то повзрослел, что ли, — заметил он. — Посмотрим, как ты справишься.

И он вышел за дверь. Я пару секунд посмотрел на закрытую дверь, а затем перевёл взгляд на свои, то есть Артёма, руки.

Молодые, с татуировками на запястьях. Руки отца выглядели совсем иначе. Да и вообще, между отцом и сыном явно была пропасть. Но было такое чувство, что сегодня мы наладили первую ниточку между нами.

Я закрыл мастерскую и отправился домой. Сегодня дул холодный ветер, так что я натянул капюшон своей чёрной куртки, и спрятал руки в карманы. И думал об отце.

В Империи я видел немало людей, которые любили своих детей именно так. Через требования, принуждения и правила. Они не умели иначе. Это не было жестокостью, это была единственная известная им форма заботы. Отец Артёма как раз был таким же. Все его слова — это были попытки показать любовь сыну. Его приход сегодня с этой работой — проявление заботы.

Артём этого не понимал, и в этом нет ничьей вины. Любой сын не хочет слышать от отца «позор семьи». Так что тут виноваты оба.

Но я могу это наладить.

По пути домой зашёл в продуктовый, захватил сыр, хлеба и молока. Уже потихоньку привыкал к магазинам, к покупке продуктов, да даже к готовке.

На ужин поел вчерашней курицы, и сделал себе бутерброд с сыром. А после ужина вновь занялся рисованием.

В голове до сих пор засели руки отца, и я решил их нарисовать. Грубые руки работяги, без прикрас. Что-то в них было…настоящего. Это был один из рисунков чисто для меня, что-то, что просто хотелось запечатлеть.

После рисование продолжил изучение этого мира через «интернет». Читал всё подряд, историю, политику, экономику, спорт. Надо быть в курсе того, где я.

А потом отправился спать.

Утро по уже стандартной схеме прошло гладко. На завтрак сварил себе два яйца, и это получилось куда лучше, чем попытки приготовить кашу. И в принципе сытно.

Собрался, отправился на работу. Сегодня должна была прийти Катя, та самая девушка, которой я рисовал эскиз сирени ещё в первый день. Кроме того, двое людей должны были прийти на консультацию. Один перенёсся со вчерашнего дня, он вчера написал сообщение, что не успевает.

В общем, клиенты потихоньку появлялись. С такими мыслями я дошёл до мастерской, и сразу же заметил молодого человека, который ждал меня возле двери. Лет двадцати пяти, высокий, со светлыми волосами.

— Доброе утро, — поздоровался я с ним. — Вы ко мне?

— К тебе, — хмыкнул тот. — Ты же Артём?

— Артём Сергеевич Краснов, — кивнул я. — Проходите, пожалуйста.

Я открыл дверь мастерской и впустил его внутрь. Он зашёл, немного растерянно огляделся.

— Меня зовут Никита, — представился он. — И я пришёл поговорить о Соне.

Интересное начало.

— Давай поговорим, — вслед за ним я тоже решил перейти на «ты». И приготовился слушать.

— В общем, надо что-то решать, — заявил он. — С Соней. Потому что так больше продолжаться не может. И я решил, что надо обсудить это по-мужски.

— Можно добавить в твою речь больше конкретики? — попросил я.

Пока что ничего не понятно.

— Две недели назад мы с Соней переспали, — выпалил Никита. — Она мне давно нравилась, ну и… Короче вот.

Интересный поворот. Соня, оказывается, изменила Артёму. Ещё задолго до того, как я попал в его тело. И после этого она решила устроить Артёму скандал из-за того «лайка», чтобы видимо выставить его виноватым и порвать с ним отношения.

Только вот Артём сначала в принципе не обратил никакого внимания на её истерику, а потом в его тело попал я. Не знающий этой истории, не знающий Соню.

— И что дальше? — поинтересовался я у Никиты.

Тот опешил.

— Ну, надо решать что-то с ней, — повторил он. — А то она тут начала мне твердить, что ты как-то там изменился, и что может всё у вас наладиться.

— Если девушка мне изменила — то между нами всё закончено, — спокойно отозвался я. — Такие у меня принципы.

И то, что изменяла она не мне, а Артёму, ни на что не влияет при этом.

— То есть ты…не претендуешь на неё? — уточнил Никита.

— Нет, — развёл я руками. — Не претендую.

Даже наоборот, я был рад, что всё разрешилось таким образом. Сразу понимал, что с этой девушкой не выстроить никаких отношений. А тут ещё и выяснилось, что она изменила Артёму.

— Тогда…без обид? — он неуверенно протянул мне руку.

— Без обид, — пожал я её.

Может у Артёма и были бы обиды на этого Никиту. Но меня вся эта история абсолютно не касалась, мне было всё равно.

— Тогда я пошёл, — всё ещё удивлённо проговорил Никита.

И вышел из мастерской.

В десять утра пришёл первый клиент на консультацию. Молодой парень, лет двадцати. Зашёл он в мастерскую очень неуверенно, опасливо оглядываясь по сторонам.

— Здравствуйте, — кивнул он мне. — Я Матвей. Я это…записывался к вам.

— Я помню, — кивнул я. — Доброе утро, проходите, молодой человек. Располагайтесь на стуле.

Матвей неуверенно прошёлся по мастерской и присел на краешек стула. Полез в карман и извлёк оттуда свой телефон.

— Я это…тату хочу. Вот, цену узнать пришёл, — он разблокировал экран телефона и сунул его мне под нос.

Там красовалось одно слово «Алина». Жирными толстыми буквами.

— Хорошо, — вежливо кивнул я. — Давайте по порядку, Матвей. Кто эта Алина, и для чего вам её имя на теле?

Парень пару раз моргнул.

— Это девушка моя, — ответил он. — Мы вот уже три месяца как вместе. И я люблю её! И хочу, чтобы она видела, как сильно я её люблю!

В моём мире такой сюрприз вряд ли привёл бы к восторгу дамы.

— Послушайте, Матвей, — спокойно сказал я. — За три месяца даже приличная рожь созреть не успеет. А вы хотите клеймить себя именем этой дамы, как лошадь клеймят перед скачками. Серьёзность и любовь доказывается не татуировкой, а поступками.

Матвей насупился, и скрестил руки перед грудью. Совсем ещё юнец, хотя по возрасту Артём не намного его старше.

— А что такого? — пробурчал он. — Вон Сашка набил себе имя Оксанки. И живут вместе между прочим!

— Значит Сашка ваш человек смелый, и готов на рискованные поступки, — ответил я. — А если завтра Алина решит, что другой кавалер ей милее сердцу? Вы будете искать другую Алину? А если вам понравиться дама с другим именем?

— Как странно ты говоришь! — отозвался Матвей. — При чём тут рожь, и что ещё за дамы сердца? Я люблю её!

Да, так просто моего юного клиента не переубедить.

— Расскажите, а чем ваша Алина отличается от прочих девушек, — взяв блокнот в руки, спросил я.

— Ну…– он задумчиво уставился в потолок. — Алина спорт любит, и вообще за ЗОЖ. И яблоки постоянно ест, у неё даже парфюм с яблоками. Любит их, говорит.

— Яблоки, значит, — я вспомнил чудесный яблоневый сад в одном поместье, где мне довелось побывать. — Интересно.

Я быстро набросал несколько линий в своём блокноте.

— Предлагаю сделать так, — сказал я. — Не будем писать имя, а набьём тонкий контур яблока. Внутри в прожилке листа мы спрячем маленькую букву А. Это будет и красиво, и связано с вашей дамой. Если вы поженитесь — это останется вашим символом. А если расстанетесь, то это просто будет красивый рисунок, напоминание о пройденном этапе жизни.

Парень внимательно рассмотрел карандашный рисунок.

— А так-то неплохо! — заявил он. — Стильно так, и оригинально. Мне нравится.

— Отлично, — кивнул я.

— Когда сможем сделать? — тут же спросил Матвей. — Сегодня?