Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 37

Себе Харпер говорила, что ее буквально плющило от эмоций. Границу, однако, она все равно не пересекала, ведь как бы не усилилась ее влюбленность, магия позаботилась и о повышенном чувстве самосохранения.

Да, к лорду тянуло. Немыслимо. Но Харпер все еще не убедилась, что он не искусный лжец.

Деймонд продолжал заниматься с ней магией. А морозным ноябрьском днем перед отъездом в Париж, учил ее драться. Ну, как учил… Скорее пытался убедить Харпер, что бить и вонзать в кого-то кинжалы — хорошая затея, если тебе грозит опасность.

— Разбуди в себе ярость, — говорил он. — Я не прошу тебя убивать без нужды. Я учу тебя защищаться.

Деймонд резко схватил Харпер, прижал к своей груди. Его переплетенные руки сжали ее в области шеи. Кинжал выпал на ковер, ведь Харпер даже не пыталась обороняться: боялась причинить вред своему учителю.

— Ты можешь вырваться, веснушка, — на ухо сказал Деймонд, обжигая горячим дыханием. Какое тут вырваться, когда она начала расплываться лужей от его «веснушка»? И как приятно звучало это слово из его уст. Бархатный голос, властный и такой… — Ты меня слушаешь? Земля-Харпер!

— Слушаю, мой лорд, — прохрипела Харпер, царапая предплечье, начиная задыхаться. Да, он щадил, чтобы не причинять настоящий вред, но держал за горло все равно крепко.

— Поверни голову в сторону, с которой я душу тебя, возьми меня за предплечье вот так, — учил он, ненадолго отпустил, помогая сложить руки в нужное положение. — Теперь шаг назад. Заведи свою стопу за мою ногу.

Харпер послушалась. Инстинкты наконец включались, намекая, что пора спасать жизнь, а не думать о том, как вкусно пахло от Деймонда. Хотя он сам виноват, что она не могла сосредоточиться: мало того, что душил не сильно, еще и успел доказать, что не сумеет причинить ей боль.

Кажется, она все же ему доверяло. Полностью и безоговорочно. Абсолютно наивно.

— Держи спину согнутой вперед. Выгнешься назад — потеряешь равновесие, станешь беззащитной. Теперь поворачивайся. Твоя рука все еще между твоим подбородком и моей рукой?

— А, да. — Харпер повернула голову, чтобы вернуть руку назад, вцепилась в предплечье Деймонда.

— Теперь поворачивайся. В этом мире без крови колдовать сложно. Рана еще открыта?

— Да. — Харпер посильнее вжала большой палец в руку Деймонда: минут пять назад она его уколола своим кинжалом.

— Отлично. Тогда двигаешься, как я велел. Собираешь свой поток и направляешь на меня, чтобы ослабить. Резко вырываешься. Едва высвободишься, не расслабляйся. Потяни меня по диагонали, чтобы я упал.

Харпер поморщилась, ведь не хотела причинять вред Деймонду, но потом он сдавил ее сильнее. Вот теперь стало больно! Мозг включился, она завела ногу за его стопу, напряглась и резко повернулась. Не забывала про поток, который со всей силы направила в Деймонда. Секунда — о, чудо! — и она высвободилась. Не теряя времени на размышления поддался он или нет, она потянула его за руку, и Деймонд оказался на полу.

— Поймала! — крикнула она, садясь на него сверху, а потом резкий толчок, и она уже лежала под ним.

— Никогда не теряй бдительность, — прошептал в ее губы Деймонд. — В твоем случае нужно было взять кинжал и всадить в сердце.

— Я не смогу, — честно ответила Харпер. — Это… не смогу я!

Деймонд продолжал прижимать ее к полу, и вот сейчас она бы не смогла вырваться, даже знай верный способ, ведь не хотела. Ей нравилась тяжесть его тела, его близость, сильные руки, и то, как быстро билось сердце.

— И это проблема, — заявил Деймонд, садясь. Подал руку Харпер. — Ты не сможешь действительно себя защитить, пока не примешь как факт, что придется вредить другим. Правила просты: либо убивают тебя, либо убиваешь ты.

— Не все хотят меня убить, — пробубнила Харпер. Смысл она понимала, но на практике мозг не хотел перестраиваться. — За превышение самообороны уголовка, между прочим. Нельзя убивать своего насильника, ведь так ты нанесешь ему больший вред, чем он собирался нанести тебе.

— Ты правда веришь, что еще есть ситуация, в которой ты получишь уголовку? Когда я твой друг? Когда Феликс твой друг? Боги, Харпер! В Мунфоле, к слову, ты имеешь полное право защищать себя. Ворвался вор в твой дом — всади ему кинжал в глаз. И будешь прав.

— Пристал насильник, засунь ему палку в задницу? — хмыкнула она.

— Почему нет? Или отрежь член. Никто тебя за это не осудит: ты имеешь полное право защищать себя.

— Почему вы не используете огнестрельное оружие? — озарило Харпер. Чего они с кинжалами мучаются?

— Во-первых, огнестрельное оружие не поддается нашей магии. Вот пистолет и правда придется прятать в сумочке. Во-вторых, в мире Луны оно моментально рассыпается в пепел.

— Заклятие какое?

— Ага. Фрее не понравилось такое оружие. Кейлус был в ярости.

Харпер перебралась на диван, всем видом показывая, что на сегодня занятия окончены. Ей нравилось изучать магию, заклятия, искать потоки, но не драться.

— Веснушка… — Деймонд сел рядом. Замолк, смущаясь так, что у Харпер потеплело в груди: не хочет ее обижать. — Ты разозлишься.

— Давай уже. Я сама вижу, что отвратительна в бою.

Деймонд осторожно провел по ее ноге, залез под ткань шорт, от чего мурашки облепили тело. Надо бы его остановить, но почему-то не получалось.

— Ты станешь сильной темной, магия легко тебе дается. Но не бои. Ты… во-первых, у тебя прекрасное тело, очень женственное, аппетитное, такие изгибы…

Харпер закусила губу, заливаясь краской. Вот умел он сообщать плохие вести так, чтобы она их даже не услышала, утопая в его комплиментах!

— Но ты слабая. Тебе не хватает мышц. Чтобы драться на одном уровне с людьми Кейлуса, Голда и прочими — тебе не хватает мышц и силы.

— Это очевидно. Я ненавижу спорт.

— Знаю. Но хуже другое. Во-вторых, ты не хочешь драться. Ты не хочешь причинять боль. Так не пойдет. Чтобы найти в себе силу, ты должна захотеть сделать больно.

Харпер убрала его руку с ноги. Звучало очень жутко. Может, родись она в мире, где носить с собой мечи норма, она бы относилась к этому проще. Но она выросла в Санкт-Петербурге, в безопасности и мирной жизни. Ну, главное по ночам по подворотням не ходить. И шокер в сумочке держать: мало ли кто пристанет в темноте…

— Давай сосредоточимся на магии, — мягко сказал Деймонд. — Продолжим отрабатывать приемы, которым я успел тебя научить, чтобы ты сумела отбиться. Ты сможешь их применять, только если перестанешь думать, что именно надо сделать, если тело запомнит движения. Но упор сделаем именно на магию. Защитные заклятия, сглазы — вот это тебе хорошо дается.

Харпер кивнула. Она и сама понимала, что драться не научится. Она хотела себя защитить, но не хотела становиться сильнее, часами наращивать мышцы и, о боги! начинать разбираться в КБЖУ.

Обучение магии проходило гораздо продуктивнее, хоть она и быстро осознала, что ничего близкого с «Гарри Поттером» ждать не стоит. Щелчки пальцев, волшебные палочки и заклятия — ничто, пока ты не понял, что магия — поток, тягучий и вязкий, горячий и опасный, а потому и применять его стоит только по острой нужде.

Она сравнивала себя с вампирами не просто так. Она становилась выносливее, здоровее, меньше уставала, но никакого преимущества, как у волшебников из фэнтези, не получила.

Да, есть бытовые заклятия. Но каждое — кровь и боль. Железно. Каждое заклятие использует часть твоего резерва. Чем большего хочешь — тем больше отдаешь. И Харпер пока только училась, раскачивала свой поток, а потому Деймонд велел без нужды не баловаться магией.

Магия — инструмент, который помогает тебе выжить. Защитить себя. А не мыть посуду и материализовать платье. К слову, создавать вещи из ничего не выйдет. Вот перенести из витрины…

— Я в душ, ладно? Вся потная, — заявила Харпер.

— Иди. Я сразу после тебя.

Харпер долго стояла под водой, продолжая размышлять о боях, мечах, кинжалах, заклятиях, но чаще мысли возвращались к Деймонду и его улыбке. Странная штука — наш мозг. Тело тянется к Деймонду! Хочет ответить на его ухаживания, флирт, возбуждается, стоит ему коснуться ее. Но… но… разум всегда побеждает, напоминая, что бывает, когда доверяешь людям слишком сильно.