Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 70

— Кейлус рассказал это неделю назад. Смерть рассказала ему. Я верю этой информации, потому что успел слетать изучить магические отпечатки на месте землетрясения в океане.

— Когда успел… и мне не сказал! — качнул головой Деймонд.

— Хотел убедиться лично. Видимо, Смерть понимала, что обычные люди не справятся, поэтому родила Харпер.

— Но я обычный человек! Я же…

— Я не знаю подробности, Харпер. Прости. Только она сумеет объяснить, что ее вело и почему родилась ты. Ну? Устраиваем ваш побег?

— Уверен, Кейлус знает, кто второй избранный, — сказал Деймонд. — Сбежим мы, он перетянет его к себе. Вместе они найдут оставшиеся свитки.

— Но эти-то у нас, — упрямо ответила Харпер. — Мы и правда можем сбежать.

— Как твой отец, — тихо сказал Деймонд, а Харпер поджала губы. Разные ситуации, разные причины, еще совсем недавно она сама заявляла, что не хочет поступать, как отец, но… — Давай найдем свиток с именем второго избранного. Но только сами. Так, чтобы Кейлус об этом не узнал. И после решим, что будем делать дальше. Всегда можно просто убить второго избранного.

— Мы не будем губить мою планету! Еще одно цунами⁈ Да ты сбредил! Сегодня же смотрим «Невозможное»! Если Кейлус знает, кто второй избранный — мы уверены, что он знает! — почему он не может убить его? Да, спор, но меня же он планировал довести до самоубийства? Либо он все же хочет обрушить небеса, либо этот второй много для него значит.

— Офелия не может быть избранной, а больше он никого не ценит, — серьезно сказал Феликс. — Может, он и правда не собирается рушить небеса. А, может, он уже работает над тем, чтобы второй избранный умер сам. Вот только есть загвоздка: пока свиток не вскрыт, второго избранного как бы нет.

— Но свитки вы можете вскрывать оба уже сейчас, — отрезал Деймонд. — Не вскроешь свитки ты, Кейлус притащит второго. Все продумано до мелочей, а?

— Кто был вторым избранным? Тогда? — спросила она вдруг.

— Кейлус не знает.

— Или не рассказал тебе. А про цунами рассказал, чтобы мотивировать нас искать свитки.

Харпер отошла за книжный шкаф, где оставила одежду, переоделась в свой свитер и облегченно выдохнула: подобные эксперименты ее нервирировали. Словно она подопытный кролик! Уж лучше она будет Алисой, что следует за белым кроликом в новый, неизведанный мир… Сердце снова кольнуло: совсем скоро откроется Дверь в Мунфол. Жизнь измениться навсегда.

— И самый большой вопрос — моя мать. Если она и правда желает умереть, то она сделает все, чтобы мы обрушили небеса. От нее вообще можно спрятаться? — спросила Харпер, хоть и знала, что никто не может дать ей ответ. — Вот она точно знает, кто второй избранный. И именно она убила первого избранного в прошлый раз, верно? Хладнокровно, потому что решила устроить перезагрузку своей глупой игры.

— Мы найдем ответы, — твердо сказал Деймонд. — Мы вместе. Это главное. Вместе мы все сможем.

Тревога не отпускала. Харпер крутила и крутила вопрос в голове: а надо ли им искать эти свитки? Что если кто-то навязал им эту идею? Что если все это… огромная шахматная партия, в которой они лишь пешки и делают то, что им велят?

Может, бездействие — лучший вариант? И все рассосется как-нибудь само?

Глава 20

Залезу под свитер в самое сердце

Деймонд вернулся из магазина и нашел Харпер на полу в комнате. Сначала немало перепугался (зелье не подействовало? Ей стало хуже?), но успокоился, заметив, что она обложилась открытками и рисунками от читательниц, небольшими коробочками, а отдельной стопкой складывала шоколадки.

— Забыла про подарки, представляешь? Глупая какая. — Харпер протянула Деймонду рисунок, и он изумленно вскинул брови, так красиво смотрелись парень и девушка, оба с крыльями. Они парили в небе, тянулись друг к другу в поцелуе. Улыбнулся, узнавая персонажей. — Блэр и Клаус. Я мечтала об арте с этой сценой. А сколько шоколада! И все запомнили, какой я люблю, представляешь? Я не заслужила таких читателей.

— Заслужила. — Деймонд раскрыл пакет, показывая гору вкусняшек, и Харпер широко улыбнулась. — Тебе лучше?

— Угу. — Она поудобнее села, подвинула несколько толстых записных книжек, уже хотела заговорить, но Деймонд качнул головой.

— Меня волнуют твои боли. Так быть не должно.

— Только первый день. Иногда два дня. Я девушка, это норма.

— Не норма, если ты темная. У темных и светлых месячные проходят без болей, если они здоровы. Беременность, к слову, тоже наступает очень быстро. Не всегда с первой попытки, но…

— Мы предохраняемся, — напомнила Харпер. Подсела к нему ближе, нежно провела по щеке, коснулась губ, с грустью разглядывая их, словно сегодня не в состоянии даже целоваться. — Сам говорил: тут магии меньше. А я всегда здесь, с тех пор как обратилась. Процесс идет медленнее. Твои слова.

— Успокаиваю себя так. Давай найдем тебе врача. В Мунфоле. Спрошу у мамы, к кому она ходит, хорошо?

Харпер задумалась, закусила губу, но все же кивнула. Требовательно сунула записную книжку в руки Деймонда. Еще две лежало на полу.

— Дневники моей бабушки. Я после встречи с Кейлусом о них вспомнила, но боялась. Да и как-то… неправильно это. Но вдруг… давай ты посмотришь? И покажешь мне только важное.

Деймонд согласился, хоть и ему не по себе лезть в мысли другого человека, пусть и абсолютно чужого. Харпер раскрыла небольшую коробку и чуть не заплакала, показывая ему браслеты дружбы из бусин разных форм и бисера.

— Тут… — Она сощурилась, разглядывая буквы, все же пустила слезу. — Тут «long live» — моя любимая песня Тейлор. А тут «fearless» — бесстрашная. Подходит мне, как думаешь?

— Без вопросов. Алиса, включи «long live».

Заиграла песня, а Харпер прильнула к Деймонду. Обняла его, поцеловала в шею, успокаивая: целоваться она все же в состоянии! А то, только этим и спасаться пять дней.

На следующий день они «ограбили» пару магазинов, где уже вовсю продавали новогодние украшения. Харпер с восторгом показывала все блестящее и мерцающее, радовалась, как ребенок, лезла обниматься и с придыханием планировала, как они проведут день и ночь Власти Зимы — праздник Мунфола. Он обещал приготовить их традиционные блюда, она — те, к которым привыкла сама. Решили, что будут вдвоем в ее квартире. А вот Новый год будут праздновать на вечеринке Феликса. И он обещал, что это будет леген — подожди-подожди! — дарно! Легендарно!

Мысли о свитках и все проблемы было решено отложить. Им всем требовался отдых.

— Какой бюджет? — спросила Харпер, разглядывая большую зеленую елку с белым «снегом».

— Не ограничен.

— Я серьезно. Мне нужны рамки.

Вместо слов Деймонд указал на оставшиеся три перстня. Харпер покусала губу, подняла руку, покрутила перстень на своем большем пальце. Свела брови вместе.

— Если честно… я понятия не имею, что тебе подарить. В смысле… я чуть накопила, ведь ты любезно за все платишь, но купила пару платьев, нижнее белье, блузки, юбки, даже наушники… а большая часть ушла на продвижение еще до того, как я узнала, что… — Она поморщилась, как всегда делала, стоило разговору свернуть к ее писательской карьере. Тряхнула головой, избавляясь от мыслей. — В общем, ничего дорогое я купить не смогу.

— Не надо ничего покупать, — мягко заметил Деймонд. — Тебя в кружевном белье будет достаточно.

— Это не подарок, — уперто заметила она. — Так еще и праздника теперь два! С ума сойти можно…

— Ты, твое оливье и селедка под шубой. Ну, еще обещанный шоколадный торт. Этого будет более чем достаточно! Веснушка… — Деймонд не сдержался, сделал к ней шаг, сжирая пространство между ними. Плевать, что они посреди продуктового магазина в окружении людей, что выбирали новогодние украшения. — Деньги есть, я сам могу купить все, что хочу. Мне важнее эмоции, понимаешь? Ты рядом. Тепло и уют. Я пять лет мечтал снова провести эту ночь с любимой женщиной, но не мог. А теперь у меня есть ты. Это все, чего я хотел.