Сила монстров - Чейз Ева - Страница 46

Он замолчал.

Я сопротивлялась желанию стиснуть зубы.

– Поэтому ты позволил сломать меня.

– Я не хотел. Не хотел. Чем больше времени я с тобой проводил, тем сильнее убеждался, что ты говоришь правду и что ты вернулась нас спасти и хочешь защитить. Но я не мог убедить в этом других парней. И все еще оставалось что-то, о чем ты умалчивала… Я понятия не имел, что это всего лишь поцелуй с Гриффином.

Борясь с тошнотой, я вспомнила, как нервничала, когда наконец ему в этом призналась.

Но он и так знал это из видео. Большая часть записи была подлинной.

– Я же рассказала тебе, – сказала я. – Когда подумала, что могу тебе доверять.

– И я безумно обрадовался, что секрет был лишь в этом. Что ты оказалась именно той женщиной, которую я знал. Тогда мне казалось, что теперь все наладится.

По спине пробежал холодок.

– И ты решил, что будет вполне нормально меня трахнуть.

Услышав такую жесткую формулировку, Андреас вздрогнул. Он опустил голову.

– Ты все-таки была женщиной, которую я всегда любил. И ты тоже любила меня. В тот момент я был так поглощен происходящим, что больше ничего не имело для меня значения. А придя в себя, я понял, что теперь самое важное – это рассказать остальным ребятам, как сильно мы с ними ошибались. Мне хотелось скорее все исправить. Я не знал, что ты пойдешь за мной, что ты услышишь…

– А если бы не пошла, ты бы когда-нибудь рассказал мне правду?

Я не могла этого не спросить.

– Да, – хрипло ответил Андреас. – Поднимаясь по лестнице, чтобы поговорить с ребятами, я уже знал, что должен это сделать. Но важнее было сначала разобраться с ними. Жаль, что я никак не смогу тебе этого доказать.

Он снова поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Как бы мне ни хотелось загладить вину, я знаю, что не могу просто исправить все то, что наворотил. Но я не оставлю попыток. Если потребуется, то буду пытаться до конца наших дней. Я сойду в могилу, стараясь не сожалеть ни о чем, кроме того факта, что с самого начала так ужасно облажался. Я любил тебя всю свою жизнь и буду любить до самой смерти, даже если ты будешь меня ненавидеть.

Искренность сказанных им слов резонировала в отметине на моей груди. Все это было правдой.

И я не испытывала к нему ненависти. Даже когда мне было очень больно, я его не ненавидела. Никогда.

После этого признания я даже не была уверена, что все еще на него злюсь. Я могла без особого труда представить тот путь, по которому ему пришлось пройти.

Хранители всех нас подставили. Они запудрили нам мозги и сломили наш дух.

Они сломали нас во многих отношениях, и теперь было сложно собрать осколки воедино.

Разве я сама не ошибалась множество раз?

Он просто хотел знать правду, во всем удостовериться. Потому что готов на все, лишь бы защитить парней.

Как и я.

Но даже когда мое тело начало расслабляться, в животе сохранялось напряжение. В голове снова зазвучало эхо его голоса.

Я начал с ней сближаться только для того, чтобы она открылась в вещах, о которых иначе ни за что бы нам не рассказала…

Я тоже должна была узнать всю правду.

– Хорошо, – тихо произнесла я. – Мне нужно еще кое-что.

– Что угодно.

– Я хочу, чтобы ты показал мне свои воспоминания обо всем, что произошло с того момента, как ты оставил меня в подвале того дома. И до того момента, когда я застукала тебя за разговором с Джейкобом.

На лице Андреаса промелькнуло удивление. Прежде чем он успел ответить, стоящий у стола с закусками Джейкоб выругался.

Мое внимание переключилось на него.

– Что? – спросила я, охваченная новым приступом раздражения. – Ты боишься, что из-за этого предстанешь в еще более худшем свете?

Джейкоб провел рукой по губам. Выражение его лица было каменным, но ответил он достаточно спокойно:

– Я знаю, что так и будет. Но я сам во всем виноват.

По крайней мере, он это признал.

Я перевела взгляд на Андреаса. Он кивнул:

– Как только будешь готова.

В прошлый раз, когда он показывал мне воспоминания о том, что случилось после нашей первой попытки побега, то предложил сначала присесть. Я опустилась на пол и уперлась руками в пол по обе стороны от себя.

– Давай.

Глаза Дрея вспыхнули алым, и внезапно я снова оказалась в подвале.

Я вернулась, но уже в другом облике. Мои посеребренные волосы, из-за которых Гриффин назвал меня Лунным Лучиком, рассыпались по одеялу под моим новым взглядом.

На этот раз я смотрела глазами Андреаса, чьи руки обнимали гораздо более миниатюрное тело, чем его собственное.

Андреас напрягся: это был тот момент, когда он сказал, что ему нужно поговорить с Джейкобом.

Кажется, я поняла, почему он начал воспоминания именно с этого. Потому что, хотя я и не могла ощутить эмоции, которые он испытывал в тот момент, но почувствовала, как сильно он не хотел меня отпускать.

Не хотел отпускать меня. Не хотел оставлять.

Но, переполненный решимостью, он быстро поднялся по лестнице и направился прямиком в комнату, где на полу у окна сидел Джейкоб. Дрей остановился на пороге.

– Нам нужно поговорить о Риве.

Джейкоб, каким он был несколько недель назад, ответил тем же холодным бесстрастным тоном, который он часто тогда использовал.

– В поезде я уже все сказал. Мы вернемся к этой теме только после того, как узнаем от Энгель все, что сможем.

Пока я наблюдала изнутри, Андреас, покачав головой, зашел в комнату.

– Нет. Вся агрессия должна прекратиться прямо сейчас. В любой форме. Это вообще не должно было продолжаться так долго.

Ледяной взгляд Джейкоба стал сердитым. Я поняла, почему ему не понравилась идея, что я вернусь к этому разговору.

– Это зависит не от тебя, – огрызнулся он. – Не тебе решать.

Андреас скрестил руки на груди:

– Ты тоже здесь не главный. Мы в этом деле все вместе, разве не так должно быть? Ты не всегда прав, Джейк, и в этот раз ты очень, очень сильно ошибаешься.

– Я думаю, ты сможешь изложить свои доводы, как только все проснутся. А пока…

Прежде чем Джейкоб успел закончить, в дверях появились Зиан и Доминик.

Зиан потирал заспанные глаза.

– Мы проснулись. Что происходит?

Когда Андреас к ним повернулся, его явно охватила тревога.

– Мы ошибались насчет Ривы. Я вытянул из нее всю историю, и она вовсе нам не лгала. Она никогда от нас не отворачивалась.

Невозможно было не замечать уверенность, с которой он произнес эти слова, и то, как сильно он переживал, делая это заявление. Это врезалось в память.

Он ни капли не сомневался. И хотел все исправить.

Нахмурив брови, Зиан присел на край кровати.

– Но мы же видели…

Тон Андреаса стал раздраженным.

– Я знаю, что мы видели. Из-за этого даже я относился к ней как к дерьму, вместо того чтобы радоваться ее возвращению. Они наверняка все подстроили, и мы должны были это понять.

Доминик, так и оставшийся стоять в дверях, нахмурился:

– Выглядело ужасно правдоподобно.

– Дрей просто хочет думать, что это было притворство, чтобы чувствовать себя лучше в компании предательницы.

Будь я в своем собственном теле, то вздрогнула бы от насмешливого голоса Джейкоба.

По телу Андреаса снова пробежала нервная дрожь.

– Она не предательница, – повторил он. – Джейк, ты считаешь себя таким умным, но при этом искренне веришь, что люди, которые управляют лабораторией и способны генетически спроектировать нас – кем бы мы, черт возьми, ни были, – не смогли обработать одну-единственную видеозапись?

– Полагаю, у них не было причин так поступать.

– Не было причин? Как насчет того, чтобы дать нам повод разозлиться на кого-то, кроме хранителей – тех, кто на самом деле убил Гриффина? Как насчет того, чтобы вселить в нас сомнения и заставить задуматься, можем ли мы друг другу доверять? Что угодно, чтобы попытаться предотвратить еще одну попытку побега. Вторая часть не сработала, но первая, черт возьми, очень даже.