Сила монстров - Чейз Ева - Страница 63

Не знаю, сколько прошло времени, но к моей двери приблизилась еще одна пара ног. Я чувствовала, что это не Андреас или Доминик.

Мое тело напряглось в ожидании чьего-то голоса с той стороны. Но вот что на самом деле произошло: щелкнул замок, и в мою комнату ворвался Джейкоб.

Мой пульс участился, и я рывком приподнялась с одеяла.

– Что ты делаешь?

Он пинком захлопнул за собой дверь, но после этого встал перед ней, скрестив руки на груди. Словно не видел проблемы в том, что вторгся в мою частную жизнь, но теперь все же ставил точку в нарушении моего личного пространства.

– Ты пряталась здесь весь день, – заметил он.

В его ледяных глазах тлела эмоция, которую я не могла определить.

– Кажется, мы уже выяснили, что в одиночку действовать бесполезно.

Я по инерции бросила на него сердитый взгляд – в основном потому, что не могла с этим поспорить.

– И ты решил, что можешь мне помочь?

Его взгляд пронзал меня насквозь так же, как когда-то ядовитые шипы.

– Думаю, я здесь единственный, кто знает, каково это – жить с фактом, что ты по собственной воле причинил боль тому, кто этого не заслуживал.

Его слова ударили прямо в цель. Вздрогнув, я опустила голову.

Мой голос прозвучал хрипло:

– Я остановилась, как только поняла, кто это.

– Знаю. Ты осознала свою ошибку намного быстрее, чем я. Так что хотя бы можешь отдать себе в этом должное.

Подтянув колени к груди, я обхватила их руками.

– Я лишь доказала, что те, кто хотел нашей смерти, были правы. Показала, что и правда не могу себя контролировать и причиняю боль даже тем, кого не хочу ранить. Я чуть его не убила.

– А я чуть не убил тебя, – тихо сказал Джейкоб. – Может быть, не настолько прямым способом, но мы оба знаем, что это я подтолкнул тебя к краю. Пускай ты меня и не простила, но, похоже, ты все же не считаешь, что я заслуживаю оказаться стертым с лица земли.

Его слова были наполнены болью и сожалением. С трудом сглотнув, я подняла на него взгляд.

На предплечье в том месте, которое он порезал себе этим утром, была свежая повязка. Та, которую использовала я, промокла насквозь, когда теневые бросили его в океан.

Его голос звучал спокойнее, чем тогда, когда он передо мной открылся, но боль никуда не делась.

Теперь я могла понять его так, как не понимала прежде. Если бы я могла вскрыть себе грудную клетку и вытащить те части себя, которые хранили мою кричащую силу, то не уверена, что не попыталась бы.

Я не могла подобрать слова, чтобы ответить на его заявление.

– Мы были знакомы уже столько лет. А Билли меня почти не знал, а я сделала с ним это… В любом случае дело не в том, простил бы он меня или нет.

– Да. Важно, чтобы ты сама себя простила, – согласился Джейкоб. – Ты думаешь, что поступила хуже, чем я? Что ты заслуживаешь худшего, чем я?

Я закрыла глаза. Почему-то мне было больно даже пытаться ответить на этот вопрос.

– Не знаю. Я спорила с Ролликом и отказывалась тренироваться, чтобы научиться лучше контролировать свою силу. А заплатить за это пришлось Билли.

Ноги Джейкоба тихо ступали по ковру. Кровать прогнулась – он осторожно опустился на край в паре футов от меня.

– Ты была напугана. Ты была напугана и загнана в угол, и все же в основном тебе удалось напасть только на тех, кто действительно представлял угрозу.

– Не уверена, что «в основном» – это хороший результат.

– Может, и нет. Но я тоже был там, Рива. Он выскочил из тени и побежал на причал так быстро, что в первую секунду я даже не мог понять, на чьей он стороне, и мог бы ошибиться так же, как ты.

Я смотрела на него, прищурившись.

– Хочешь сказать, то, что я с ним сделала, – это нормально?

Поджав губы, Джейкоб посмотрел мне в глаза.

– Я лишь говорю, что ошибиться было очень легко. Если бы ты ошиблась в обратную сторону, а он присоединился к атаке, мы все могли бы погибнуть.

Я чуть не рассмеялась при мысли о том, что фавн Билли, самый милый из встреченных нами теневых, примчался бы, чтобы всех нас перебить. Но в этом не было ничего смешного.

– Мне не нравится то, что я чувствую, когда использую свою силу, – призналась я после минутного молчания. – Или, может, дело в том, что мне это слишком сильно нравится. Что, если, используя ее чаще, мне будет еще труднее остановиться?

Вот тот вопрос, который мучил меня весь день. Страх, который заставил меня передумать и пойти прямо к Роллику и сказать, что мы должны продолжить мое обучение.

Что, если в итоге я причиню боль еще большему количеству людей, чем сейчас?

Прежде чем ответить, Джейкоб на мгновение задумался.

– Я думаю, ты поймешь, происходит ли это, и тогда мы сможем разработать другую стратегию, чтобы решить эту проблему. Тебя же не устраивает, как сейчас обстоят дела. Даже если ты не знаешь, как все исправить, единственное, что можно сделать, – это снова и снова продолжать пробовать то, что кажется самым правильным. До тех пор, пока у тебя не получится. Верно?

По пробежавшей по его лицу тени я поняла, что он говорил не только обо мне.

Я наклонила голову:

– Думаю, в этом есть смысл. Просто… это совсем не похоже на то, какой я хотела быть. Кем я хотела быть.

– Хранители во многом лишили нас возможностей выбора. Но я стараюсь использовать все, что осталось. Я знаю тебя, Рива, а ты знаешь меня. Ты не позволишь себе превратиться в настоящего монстра. Если уж ты смогла справиться с целым гребаным объектом и вытащить нас оттуда, то это тебе точно по силам.

От уверенности в его голосе у меня защипало глаза.

– Хотела бы я знать это наверняка и перестать бояться.

Лицо Джейкоба смягчилось. Он наклонился ко мне и протянул руку, но затем опустил ее на одеяло в нескольких дюймах от того места, где я сидела.

Его нерешительность повисла в воздухе между нами, словно что-то осязаемое. Он тоже боялся – боялся, что я не приняла бы от него даже мимолетного утешения.

Но он был прав, что пришел и настоял на разговоре. Лучше не оставаться одной, даже если компанию составляет он.

А может, и хорошо, что рядом оказался именно Джейкоб. Он был прав еще и в том, что как никто другой понимал душащее меня чувство вины.

Насколько я знала, остальные парни никогда никому не причиняли такой боли, разве что в целях самообороны или по принуждению хранителей.

Общение с Джейкобом помогло проделать трещину в том камне, который давил мне на грудь. И сквозь эту трещину теперь просачивался не только намек на облегчение, но и острое желание.

Он принес мне отрубленные руки наших врагов.

Отрезал бы и свою руку, если бы я его не остановила.

Я ненавидела то, что он со мной сделал… но у меня больше не осталось сомнений в том, что он ненавидел свою прошлую жестокость ни капли меньше. Что он пытался избавить меня от дальнейших страданий всеми известными этому травмированному парню способами.

Он желал для меня только лучшего.

Я перевела взгляд с опущенной руки Джейкоба на его растерянное лицо. Я смогла подобрать слова лишь через пару мгновений, но в конце концов они показались мне самыми правильными.

– Если ты хочешь искупить свою прежнюю жестокость, почему бы не показать, каким нежным ты теперь можешь быть?

Джейкоб широко распахнул глаза, а затем перегнулся через кровать и очень осторожно взял меня за руку.

Легко, словно перышком, он провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Его близость и это простое прикосновение пробудили во мне острое желание, пробивающееся сквозь тени в моей крови.

Мне не хотелось реагировать на их внезапное пробуждение. Я могла принять предложенное им утешение, не превращая его во что-то еще.

Судя по слабому запаху феромонов, Джейкоб боролся с теми же желаниями, но, сдерживая себя, выполнял мою просьбу о нежности. Его большой палец медленно скользил взад и вперед по моей коже.

Он перевернул мою руку и, положив в свою ладонь, провел пальцами другой руки по моему запястью. По коже пробежала новая волна мурашек.