Очень личная помощница для орка (СИ) - Дружинина Дина - Страница 20

Его уверенность быстро передаётся и мне.

когда за ужином появляется профессор.

– О, вот это встреча!

Я слегка вздрагиваю, узнавая голос и смущаясь, как наше с мистером Моггарном уединение будет расценено. Я все ещё опасаюсь слухов.

Правила приличия не дают мне развернутся к двери. Но я и так знаю, кто пожаловал. Аргат Терволен.

Хотя на лице Бархага не дергается ни один мускул, я чувствую, что он недоволен вторжением не меньше моего.

Профессор делает вид, что не замечает возникшей паузы и того, что его не приглашают войти. Направляется к столу, за которым мы сидим.

– Простите, – говорит он, подходя ближе, – меня пригласили в офицерскую кают-компанию, но, похоже, я спутал двери.

Он делает шаг вперёд, и его глаза с интересом цепляются за меня. Теперь он видит, кто перед ним.

– Леди Марта! Какая… приятная неожиданность. Я не думал, что вы...

Он запинается, на миг растерянно смотрит на Бархага, потом снова на меня.

– …что вы уже вернулись из лаборатории, – заканчивает он с натянутой улыбкой.

– Я сегодня работала, – вежливо отвечаю. – и в лаборатории не была.

– Разумеется, – быстро подхватывает он. – Я просто... видимо, ошибся в расписании. Позволите? – он уже тянется к свободному стулу.

Бархаг делает едва заметный кивок. Без радушия. Без улыбки, с которыми он встречал профессора в прошлый раз.

Профессор усаживается, берет салфетку, раскладывает её на коленях и берёт бокал. Вышколенный стюард возникает у стола словно из-под земли, наполняет бокал вином.

– Прекрасный выбор вина. – Хвалит мистер Терволен, – Признаться, я всегда считал, что оркские корабли не балуют себя подобными изысками. Но ваш уровень, мистер Моггарн, каждый раз опровергает мои стереотипы.

Он поднимает бокал в тосте. Бархаг не отвечает.

– Марта, – внезапно переключается на меня Аргат, – я лишь хочу повторить , что был впечатлён вашими результатами. Свидетельствую свое удивление и почтение. Вы обладаете способностями, которые… выходят за рамки обычной магии. Я бы даже сказал – уникальными.

Я краснею, стараясь скрыть смущение под поклоном головы. Мы же говорили об этом, и он даже предлагал обучение, но Бархаг довольно твердо сообщил ему, что я занята на работе, и мне не до учебы. Поэтому я вскидываю удивленный взгляд на профессора и тут же отвожу, краснея:

– Благодарю, профессор.

– Скромность вам к лицу, – оживлённо кивает он, – но всё же. Я давно не видел такого чистого резонанса с магическими волнами. У вас… врождённый дар. Настоящее сокровище. Не каждый день встречается такой феномен.

Он делает глоток, прищуривается и задаёт вопрос, звучащий вполне непринуждённо:

– А каковы ваши дальнейшие планы, если не секрет, леди Марта?

Я замечаю, как рука Бархага едва заметно сжимается на столе. Он молчит, предоставляя мне право самой выпутываться. Но отчего-то кажется, что внимательно следит за каждым словом, что я сейчас скажу. Или даже … подумаю.

– Пока я думаю… – решаю я сыграть на его нервах, самую малость, но сыграть, и тяну паузу, прежде чем произнести: – продолжить работать на мистера Моггарна. Мне многое предстоит освоить.

Бархаг закашливается. Не ожидал. А я улыбаюсь самыми кончиками губ.

– О, несомненно! – с жаром говорит мистер Терволен. – Но если вы задумаетесь о профессиональном пути в магической науке… я всё ещё готов предложить вам место в моей личной программе. Только лучшие из лучших становятся моими подопечными. Вы точно одна из них.

Он говорит это с таким видом, будто делает мне одолжение. Но его глаза блестят от интереса.

Только он не понимает, что заинтересован тут не только он один. У каждого свой интерес.

Я успеваю заметить, как Бархаг медленно, не спеша, поворачивает голову в сторону профессора. Его взгляд… ледяной. Но голос остаётся спокойным:

– Я полагал, профессор, вы уже заняты исследованиями в столице.

– Ах да, – с лёгкой неловкостью отзывается Аргат, – но ради таких талантов, как леди Марта, я готов всё отложить. Особенно если есть возможность наблюдать развитие дара в уникальных условиях. Плавучая лаборатория – идеальная площадка.

– У Марты пока нет планов покидать мою команду, – произносит Бархаг, ни на секунду не отводя взгляда от меня.

– Разумеется, разумеется, – мягко отвечает Терволен. – Я лишь интересуюсь. Такие дары... нельзя пускать на самотёк.

В этот момент он делает ещё один глоток вина и замолкает.

Неловкость повисает в воздухе. Я чувствую, как напряжён профессор, как он медленно считает в уме, прежде чем заговорить, но не успевает этого сделать.

– Благодарю за компанию, профессор, – наконец Бархаг. – Но полагаю вас ждут в офицерской кают-кампании.

Тон безупречно вежлив. Но это уже просьба уйти. И она окончательная.

Терволен не спорит. Он встаёт, кланяется:

– Вы абсолютно правы, Бархаг! Благодарю за вечер. Марта, надеюсь, мы скоро продолжим наши занятия.

И уходит. Молча. Но я чувствую, как его взгляд ещё несколько секунд, словно приклеевшись, висит на мне.

Когда дверь закрывается, я осторожно поворачиваюсь к Бархагу. Он продолжает смотреть туда, где стоял профессор, потом переводит взгляд на меня.

– По-моему он стал довольно навязчив, ты не находишь? – интересуется он словно размышляя.

– Не знаю. Обычно он другой, – я жму плечами. – Или… я просто раньше не обращала внимания.

– Начни обращать, – хмуро говорит Бархаг.

Я хочу пошутить, но не решаюсь. Слишком серьёзный тон. Слишком ледяной голос. И я молчу.

Лишь спустя минут пять после ухода профессора мы снова может вернуться к нашему разговору.

И когда к Бархагу возвращается хорошее настроение, мне совсем не хочется его снова портить, рассказывая про странности в накладных и сопроводительных грузовых документах. Я и не говорю, решив, что в другой раз поговорим.

Глава 27

Глава 27

Бархаг

Я обменял спокойный сон на невесомый поцелуй.

Пока ты в комнате со мной -

целуй меня,

целуй,

Целуй.

(Джио Россо)

Я просыпаюсь раньше неё.

Всегда так бывает, когда рядом кто-то, за кого ты отвечаешь. Не по долгу. По внутреннему, звериному ощущению: это моё. И ценнее этого моего на свете ничего нет. И потому – это под моей защитой.

Марта спит, свернувшись на боку, подтянув колени, уткнувшись щекой в моё плечо. Моя рубашка съехала с её плеча, оголяя тонкую кожу, по которой скользит утренний свет. Я не шевелюсь, чтобы не разбудить. Просто смотрю. Запоминаю.

Любуюсь.

Спокойный сон – редкая роскошь. Я давно привык к ночам, наполненным расчётами, маршрутами, цифрами, бумагами. Или к ночам, когда проваливаешься в сон без сновидений, чтоб восстановить силы и просыпаешься через несколько часов, чтобы вновь и вновь строить свою империю, расширять её границы.

Но сегодня ночью я спал. По‑настоящему. И сейчас не хочу подниматься из постели, наслаждаясь тонким женским запахом, что сводит меня с ума. Так пахнет только она. Её поцелуи… Вот же черт! Её поцелуи.

Раньше я думал, что это лишь фантазия поэтов, но теперь понял, что когда женщина целует тебя, вверяет себя всю тебе. Не позволяет покорно пользоваться её роскошным телом, что так манит. А сама отвечает со всей страстью – вот оно истинное удовольствие.

Когда она выгибается в моих руках, стонет, в наслаждении закрывая глаза. Изнемогает и снова тянется за поцелуями.

Со всей неотвратимостью доходит, что мне плевать на свой спокойный сон, лишь бы Марта спала так доверчиво рядом.

Я обменял спокойный сон на невесомый поцелуй – так, кажется, сказал поэт?И, проклятье, совсем не жалею.

Марта шевелится, тихо вздыхает и прижимается ближе. Моя ладонь сама ложится ей на спину, в защищающем, уверенном жесте. Я чувствую, как в ней ещё живёт тревога после попытки похищения, но рядом со мной она стихает.

Это… правильно. Так, как и должно быть. Хочу, чтобы она была в безопасности. Улыбалась.