Очень личная помощница для орка (СИ) - Дружинина Дина - Страница 22

– Эдгар уже занялся делом, – добавляю. – Я приказал ему всё разузнать, почему твой… Почему подана жалоба в бюро наследств и брачных контрактов. Кто за этим стоит. Это может быть не он. Или не только он.

Она смотрит доверчиво. Словно одним теплым взглядом вверяет себя мне.

Я хочу прижать её к себе. Успокоить. Сказать, что с ней ничего не случится. Но увы, не могу соврать. Просто протягиваю руку и накрываю её ладонь своей.

Марта

Я смотрю на его руки. На тёмные пальцы с чуть выступающими жилами. Он… тревожится. И делает всё, чтобы я этого не заметила.Но я замечаю, или верней, я чувствую каким-то шестым чувством.

Делаю глоток чая, тяну время прежде чем решиться. Но всё-таки произношу.

— Бархаг, я должна тебе кое-что показать.

Он смотрит на меня с лёгким удивлением, но кивает.

Разворачиваю перед ним свою тетрадь. В ней – аккуратно вычерченная таблица, колонки и цифры. Он хмурится, не понимая зачем мне она. И я торопливо начинаю объяснть:

– Я проверила документацию по грузам за последние рейсы. И это… выглядит странно. Пропадают ящики. Всегда эмбраксит. Всегда в небольшом количестве. Всегда без чётких подписей ответственных.

Я переворачиваю страницу, показываю вторую таблицу.– Здесь то же самое. Только другой порт. Но схема та же. Это не случайность. Кто-то… потихоньку, системно… крадёт. И, кажется, довольно давно.

Бархаг молчит. Смотрит в таблицу, изучает цифры. Потом на меня.

– Ты ведь давно это заподозрила? Почему ты не сказала сразу?

Поджимаю губы, чуть виновато произношу:

– Нет, всего пару дней. Потому что ты был… занят мной. И мне не хотелось портить момент.

Он усмехается. Брови его поднимаются, и в уголках глаз появляются мелкие морщинки. Он смеётся. Настояще, негромко.

– Значит, в следующий раз предупреждай меня даже если я занят тобой, – говорит он, всё ещё улыбаясь, но в глазах уже нет улыбки, – это слишком важная информация, чтобы можно было её игнорировать!

Глава 29

Глава 29

Марта

Жаль, что не могу всё время сидеть в каюте Бархага, как бы мне не хотелось. Он и так уже делает слишком много – защищает, помогает. А еще … заставляет меня забыть обо всём на свете, когда ночами целует меня и прижимает к себе, доводит до пика, когда я не могу сдержать стонов. А он улыбается так, словно ему принадлежит весь мир, когда я выгибаюсь в его руках от ярких спазмов удовольствия, скручивающих мое тело. Когда он усаживает меня на колени во время нашего завтрака.

Так что уйти очень сложно. Здесь тепло. Здесь безопасно. Я словно дома здесь, как не была никогда даже в своём собственном доме, разве что раньше, как было до смерти мамы.

Вздыхаю, вспомнив о том, что у меня теперь и дома-то толком нету. Разве что каюта Бархага, где я чувствую себя собой. Желанной, красивой, умной, самой лучшей на свете. И это так невероятно приятно, что мне каждую ночь и утро хочется, чтобы они длились подольше, не заканчивались.

Но каждый раз рассвет неумолимо наступает, солнце встает все выше, намекая на начало рабочего дня. Я собираю бумаги, беру планшет с графиками, иду в служебный отсек.

Туда, где у меня всегда море работы. А еще мое небольшое расследование, о котором я вчера рассказала Бархагу и обещала держать его в курсе всех своих подозрений. Не в силах сдержать улыбку от осознания, что я молодец и мои подозрения не беспочвенны, если сам мистер Моггарн заинтересовался ими.

Удивлённо застываю на пороге нашего офиса, если можно так назвать служебную каюту, где мы с Эдгаром с утра до ночи разбираем бумаги, сортируем корреспонденцию и накладные, архивируем, пишем, исправляем, перенаправляем…

Странное дело, но Эдгара сегодня нет на своём рабочем месте. Он появляется гораздо позже меня, когда я уже с головой погружаюсь в работу.

Он всегда спокоен, безупречно одет и собран, как будто каждое его движение заранее отрепетировано перед зеркалом. И повторено бесчетное количество раз, доведено до автоматизма.

Но сейчас он другой, в глазах какой-то блеск и смотрят они на меня словно… враждебно. Ну или по крайней мере недовольно. Словно я совершила какую-то очень огромную и неисправимую ошибку.

Он проходит за стол, лишь мельком кивнув мне, и тоже погружается в работу. Между нами царит молчание. Но через некоторое время он прерывает его, будто не выдержав напряжения, что скопилось у него внутри:

– Леди Марта, – произносит он сухо, – мне нужно с вами поговорить. Прямо сейчас.

Я инстинктивно выпрямляюсь, будто новобранец перед офицером. И заодно мысленно припоминаю всё что сделала, прикидывая, где я могла ошибиться и расстроить его.

– Вы не сообщили мне, – говорит он раздражённо. – Ни слова. Ни даже одного упоминания!! Я о проблемах в документации. О накладных. О хищениях эмбраксита.

Он бросается отрывистыми фразами, по которым я понимаю, что он зол, очень-очень зол!

– Я… – пытаюсь я, но он поднимает руку, останавливая меня.

– А теперь мистер Моггарн приказывает мне срочно заняться ещё и этим вопросом. В добавление к расследованию попытки вашего похищения. Знаете, сколько дел у меня уже есть? Сколько людей я должен держать в поле зрения?

– Эдгар, – говорю я сокрушенно, – я не хотела вас подставить.

Мне становится неловко, что я не рассказала ему. Мне ведь это и в голову не пришло, я сразу побежала к Бархагу, а ведь наверно должна была сначала поделиться своими подозрениями с Эдгаром.

– Нет, конечно, вы не хотели, – его голос всё ещё сдержан, но в нём явственно слышится сарказм.

Мне больно это слышать. Потому что он прав. По-своему прав. Я и правда пошла сразу к Бархагу. Потому что чувствую с ним связь. Потому что… потому что он меня выслушал. И не осудил. И не заставил чувствовать себя глупой.

Но сейчас… сейчас я чувствую себя именно такой.

– Вы уверены, что это не вы допустили ошибку? – бросает он.

– Что?

– Эти несовпадения в таблицах, пропавшие ящики… может, вы что-то неправильно посчитали? Или неверно переписали данные? Возможно, всё это именно ваша ошибка, которую вы сами и совершили, а теперь не знаете как исправить? Ошибка, вызванная... — он замолкает, смотрит на меня так, будто сдерживает следующее слово и я сама понимаю, что он имеет в виду.

И да, мне действительно кажется, что я знаю, что он хочет сказать «Женской эмоциональностью». «женской неспособностью к работе». Слишком уже явственно они звучат в его тоне и выражении лица. Или может быть даже, он намекает на то, что раз я сплю в каюте мистера Моггарна, то я выдумываю проблемы в работе, чтобы побольше привлечь его внимание?!

И это как пощечина. Или даже хуже!

– Вы несправедливы, – шепчу я, и голос предательски дрожит.

Еще миг и я расплачусь или, напротив, взорвусь и начну возмущаться его намёками. Пусть бы говорил всё, как есть, раз уж начал!

Он опускает взгляд. Словно этого достаточно, чтобы остыть. А когда поднимает его, то передо мной снова прежний, собранный Эдгар. Неэмоциональный и спокойный словно столп мироздания.

– Простите, леди Марта – коротко кивает он. – Вероятно, я был несколько резок с вами.

Но уже поздно. Я отступаю на шаг. В груди растёт колючим и холодным комом обида, хотя в чём-то я могу понять Эдгара, все равно он перешёл черту в своих обвинениях.

Он смотрит на меня молча. Потом чуть опускает голову.

– Думаю, нам обоим нужно немного остыть, – говорит он ледяным тоном.

Увы, я в отличие от него, так быстро остывать не умею. Поэтому у меня внутри всё кипит, и слова жгут язык. Я было открываю рот, но именно в этот момент в дверь стучат, спасая нас от дальнейших разборок и выяснения отношений.

Является стюарт и коротко докладывает:

– Всё готово. Пленник готов к транспоптировке, а “Олимпия” причалит через пару минут в порту.

Эдгар кивает ему и обращается ко мне:

– Я уезжаю, – сообщает он. – Мистер Моггарн поручил мне сопроводить заключённого и лично передать бумаги. Также я займусь запросами в Бюро по наследствам и брачным контрактам. Буду выяснять, кто подал жалобу о вашем исчезновении и что за этим всем стоит.