Очень личная помощница для орка (СИ) - Дружинина Дина - Страница 24

Палуба.

Ветер встречает меня порывами, будто хочет поиграть с огнем, которым охвачен подол моей юбки, и рукава. Языки пламени кажется подбираются уже в лифу, хотят сделать из меня свечку…

Последнее, что я вижу, это волны. Вздымаются высоко, захлестывают борт , с и силой бьются, разлетаются на миллиарды брызг. Судно чуть кренится, но я этого почти не замечаю. Всё внимание сосредоточено на огне, пожирающем меня. На страхе, который топит меня удушливым жаром.

Я не думаю больше ни секунду. Прыгаю. Сама не знаю как. Вот только что была на палубе, и словно меня ветром сносит за леера.

Холод обрушивается, как удар.

Вода разом смывает пламя, но вместе с ним выбивает и воздух из лёгких. Я ухожу под поверхность сразу, слишком резко. Мир взрывается пузырями, темнеет.

Я барахтаюсь. Руки двигаются плохо, платье тянет вниз, намокшая ткань становится тяжёлой, как свинец. Я пытаюсь всплыть, но волна накрывает с головой, крутит, разворачивает.

В ушах гул. В груди невыносимо жжёт. Воздуха нет.

Я знаю это ощущение. Меня пронзает дежавю. Я уже словно была тут, только не в реальности, а в своём сне, что снился мне недавно.

Так же паника, липкая, холодная, обволакивающая. Та же беспомощность. Та же мысль: всё кончено, мне не справиться!

Я раскрываю рот, пытаясь вдохнуть, но вместо этого глотаю воду. Она солёная, её много. Лёгкие сводит спазмом. Я бьюсь, но движения становятся медленными, непослушными. Только хуже делаю, выбиваюсь из сил, и вода тянет меня вниз.

Свет сверху расплывается. Поверхность слишком далеко.

Пальцы немеют. Ноги тянет вниз. В голове становится тихо, почти уютно, как перед сном. Я перестаю сопротивляться.

Бархаг

Треск магии нарушает… всё мироздание.

Кровь внутри вскипает, адреналин бьёт в сердце словно из прицела пушки, разносится в крови. Воздух кажется закипает и дрожит маревом.

Я рву на себя дверь. Несусь по коридору. Сердце бьёт набатом тревогу. Что-то пошло не так. Не так! Словно мир сошел с рельсов и несётся под откос.

Не с ней. Только не с ней! Это даже не мысль! Это будто основа самой жизни.

И в то же время самообман. Кожей чувствую, что мой мир рушится именно потому что – с ней. С Мартой что-то случилось.

Лечу по коридорам с дикой скоростью, всё вокруг смазывается в какие-то неясные полосы. То ли люди, то ли обстановка корабля – неважно. Я снес бы любого, но к счастью они сами расступаются. Видимо, стены тоже.

Бегу, словно канат натянут между мной и Мартой. И там, на том конце, давление все тише и глуше.

Инженерная лаборатория. Дверь открыта. Воздух жжёт лёгкие. Магический фон в пике. Перед глазами все полыхает пламенем и плывёт в мареве. Похоже, только у меня.

Марты нет. Профессор бледен как полотно. Указывает на разбитую сферу и бормочет что-то невнятное.

– Где она?!

Он мотает головой, рукой машет в сторону открытой палубы, снова несёт что-то несвязное.

– Огонь! Получилось.. Всплеск магии… невероятный… Она загорелась… Я не успел… Она прыгнула! Сама! Всё разрушено, всё! понимаешь?!

Не слушаю его. Он словно перестаёт существовать для меня со своими лабораториями и ценными материалами.

Подлетаю к борту, свешиваюсь вниз.

Марта. Внизу. Мелькает и исчезает под волной.

– Вон туда! – рёвом поднимаю полкоманды. – Корабль остановить! Шлюпку вниз! Немедленно!

Прыгаю сам.

Время растягивается, бесит меня! Кажется, что мой полёт вниз длится бесконечно долго, хотя это секунда, но она ощущается нескончаемой. В то время, как я должен быть там, с ней.

Вода холодная как смерть. Впивается тысячью мелких острых иголок. Но мне жарко от адреналина, что разносится в крови. Сердце стучит в висках. Слышу свой рёв глухо, под водой.

Ныряю.

Ещё раз.

Ещё. И вот она.

Платье кажется чернильным пятном, темным от воды. Волосы прилипли к лицу. Легкая. И неподвижная.

Проклятие!Подхватываю. Тело само устремляется к поверхности. Выныриваю с ней, но она не дышит, не открывает глаз. Лицо бледное. Лежит безвольной куклой, поддерживаемая то ли волной, то ли мною.

Я и сам перестаю дышать. Всё теряет свой смысл.

Ее голова запрокидывается, и волосы словно всполохи огня танцуют в воде. Гипнотизируют меня. Я оглядываю ее, трясу, словно разбудить хочу:

– Марта! Марта!!!

В голове пустота полная. Тело управляется инстинктами, на адреналине действует, как заводное, чужое.

Слышу всплеск от спущенной шлюпки. И голоса матросов, что раздаются словно сквозь густую завесу.

Шлюпка уже рядом. Меня хватают за плечи. Тянут внутрь, помогают вытащить меня с моей драгоценной ношей. Я держу её. Никому не отдам. Никогда.

Напряженно всматриваюсь в лицо. Она всегда чувствовала мой взгляд, реагировала.

Но сейчас…

Она впервые не отвечает мне.

Глава 32

Глава 32

Марта

Тепло. Сначала только оно. Густое, обволакивающее, как пар от горячего чая, который кто-то разливает по венам. Тело тяжёлое, словно в бане распарили, а теперь запоздало пытаются охладить.

Я пытаюсь пошевелить пальцами, и они послушно вздрагивают под тонкой простыней. Вслед за ощущениями приходит обоняния. Я чувствую запах знакомый, успокаивающий. Его запах.

Глаза открываются медленно, словно веки приклеены друг к другу, верхнее к нижнему. Ресницы слиплись. Приходится с трудом продирать их, словно тело забыло – как это открывать легко глаза. Сейчас мне приходится прилагать для этого усилия.

Я вижу, что в каюте уже царствуют вечерние сумерки. Сквозь стёкла иллюминаторов пробивается тёмно-синий свет, окрашенный последними отблесками розового заката над морем.

Низкий, ритмичный гул двигателей отдаётся прямо в позвоночник. Лампы в каюте горят приглушённо, мягким золотистым светом.

Я лежу в его постели. На мне его ночная рубашка, та самая, белая, слишком мне большая, рукава свисают, закрывая ладони. Принюхиваюсь осторожно, чую, как пахнет каким-то бальзамом: свежим, с ноткой мяты. Понимаю, что именно он, видимо, холодит мою кожу. Внезапно в голове в один пазл складывается: запах бальзама и то, что я помню его. Он же от ожогов?! Ожоги… они были?

В голове пусто. Воспоминания словно обрывки бумаги носятся по ветру, не собираются воедино.

Словно вспышки в памяти:

Огонь. Дикая боль… Вода. Холод, который выбивает воздух из легких одним ударом.

И сон… долгий, вязкий сон, в котором я проваливаюсь снова и снова. Корабельный доктор. Его голос, спокойный и монотонный, как стук поршней в паровом двигателе: «Я вкокол ей успокоительное. Ей нужно отдохнуть, восстановиться…».

Я поворачиваю голову.

Бархаг сидит в кресле у кровати, локти на коленях, лицо опущено в ладони. Плечи напряжены, как будто он держит весь вес парохода на себе. Его рубашка расстёгнута на две пуговицы, воротник смят, волосы растрёпаны.

Я никогда не видела его таким… человеческим. Таким уставшим. Кажется, он задремал ненадолго. Спал ли он вообще или всё время караулил, когда я приду в себя?

Он чувствует мой взгляд.

Поднимает голову резко, как будто его ударили по плечу, заставив проснуться. Глаза — красные, воспалённые, но в них вспыхивает такое облегчение, что у меня перехватывает дыхание.

– Марта! – Произносит он хриплым, надломленным голосом.

Резко вскакивает, что кресло дёргается, падает на пол. В следующую секунду мой мужчина оказывается рядом, садится на край кровати, осторожно, словно я из тончайшего фарфора сделана времён династии Мин.

Берёт мою руку обеими своими, огромными, шершавыми, и прижимает к губам. Долго молчит, просто дышит на мои пальцы.

– Ты проснулась, – наконец шепчет он. – Два дня… два проклятых дня.

Я пытаюсь улыбнуться:

– Похоже, я всё пропустила. Я… помню огонь. И воду. А потом… ничего.

Он кивает, не отрывая глаз от моего лица, ждёт, что я еще смогу вспомнить. Я морщусь, пытаясь собрать осколки памяти.

– Я прыгнула сама… боялась, что сгорю заживо.