Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи (СИ) - Булгава Татьяна - Страница 18

— Ты думаешь?

— Он был на грани. Слишком много правды за один день.

Они ждали до полуночи. Торнберг не появлялся.

— Я пойду искать сама, — сказала Лисса, надевая плащ.

— Я с тобой.

— Нет. Ты — ректор. Твоё дело — быть здесь, на случай, если он вернётся.

— Лисса…

— Я справлюсь, — она поцеловала его в щеку. — Жди.

Она вышла.

Лисса нашла Торнберга на старом кладбище, у склепа семьи Ирвин. Он сидел на каменной плите, опустив голову. Рядом валялась пустая бутылка — дорогого южного вина.

— Магистр, — позвала она.

Он поднял голову. Его глаза были красными — не от вина, от слёз.

— Вы пришли добить меня? — спросил он.

— Я пришла помочь.

— Помочь? Вы разрушили мою жизнь. Вы сказали, что мой отец — убийца.

— Я сказала, что он был замешан в заговоре, — Лисса села рядом. — Это не одно и то же.

— А в чём разница?

— В том, что он мог не знать, на что идёт. Его могли обмануть. Как обманули Грейвза. Как обманули Арно.

Торнберг посмотрел на неё.

— Вы защищаете их? Тех, кто помог убить вашего ректора?

— Я защищаю правду, — Лисса достала из кармана ещё один документ. — Это письмо. Ваш отец писал его за день до смерти. Я нашла его в архиве военной разведки.

Торнберг взял бумагу, прочитал. Его руки дрожали.

«Если со мной что-то случится, знайте: я не хотел. Меня заставили. Скажите Лотару, что я люблю его. Скажите, что я не предатель».

— Он не хотел, — прошептал Торнберг. — Его заставили.

— Это меняет дело, — Лисса положила руку ему на плечо. — Ваш отец не был злодеем. Он был жертвой. Как и отец Ксавьера.

— Что мне теперь делать?

— Жить. Продолжать работу. Следить за академией. Но не из мести, а из долга. И, может быть, однажды вы сможете простить себя.

Торнберг молчал долго. Потом встал, отряхнул мантию.

— Вы необычный начальник стражи, госпожа Лисса.

— Я — та, кто есть, — она улыбнулась. — Идёмте. Ректор волнуется.

Они вернулись в академию под утро.

Ксавьер ждал их на крыльце, бледный, с кругами под глазами.

— Жив? — спросил он, глядя на Торнберга.

— Жив, — ответил Лисса. — И, кажется, в порядке.

Торнберг подошёл к Ксавьеру, остановился в двух шагах.

— Ректор Дандар, — сказал он. — Я прошу прощения за своё поведение. Я был несправедлив к вам. Моя личная боль заставила меня искать врага там, где его нет.

— Вы нашли правду, — ответил Ксавьер. — Это главное.

— Я нашёл правду, — согласился Торнберг. — И я готов работать с вами. Не как куратор, а как союзник. Если вы, конечно, примете мое предложение.

— Принимаю, — Ксавьер протянул руку. — Добро пожаловать в команду, магистр.

Торнберг пожал её.

Лисса, стоявшая позади, улыбнулась. Ещё один враг стал другом. Или, по крайней мере, перестал быть врагом.

На следующий день Торнберг отправил в Совет рапорт о том, что академия функционирует нормально, нарушений не выявлено, а ректор Ксавьер Дандар справляется с обязанностями. Рекомендаций по отставке не последовало.

— Ты читал его рапорт? — спросила Лисса, когда они завтракали в ректорской столовой.

— Да, — Ксавьер отпил кофе. — Он написал, что я «проявил мудрость и сдержанность в сложной ситуации».

— Это он о тебе или о себе?

— Думаю, о нас обоих.

— А знаешь, — Лисса отложила кружку. — Мне кажется, он станет хорошим союзником. Если, конечно, не будет лезть в нашу личную жизнь.

— Он уже не лезет. Я попросил.

— И он послушался?

— Я ректор. Ко мне прислушиваются.

Лисса рассмеялась.

— Ты становишься самоуверенным, Ксавьер Дандар.

— Это ты на меня так влияешь.

Он взял её за руку.

— Лисса.

— Да?

— Моя мать хочет с тобой поговорить. Наедине.

— О чём?

— Не знаю. Но она сказала, что это важно.

Лисса вздохнула.

— Хорошо. Пригласи её сегодня вечером.

Элинор пришла в комнату Лиссы ровно в восемь.

Она была в простом сером платье, без украшений, но выглядела достойно — как человек, который многое видел и многое пережил.

— Госпожа Лисса, — сказала она. — Спасибо, что согласились поговорить.

— Зовите меня просто Лисса, — ответила та. — Мы же почти родственники.

— Почти, — Элинор улыбнулась. — Но я хочу, чтобы вы стали моей родственницей по-настоящему.

— В смысле?

— Ксавьер сделал вам предложение. Я знаю об этом. И я хочу сказать: я благословляю вас. Но есть одно условие.

— Какое?

— Вы должны узнать всю правду о нашей семье. Не ту, которую мы рассказали вам вчера. А ту, которую скрывают даже от Совета.

— Какую?

Элинор достала из кармана маленький ключ.

— Эрик оставил тайник. В нём — документы, способные уничтожить дом Фредерика Дандара. И возродить имя моего мужа. Я хочу, чтобы вы с Ксавьером нашли их. Вместе.

— Где тайник?

— В старом склепе, на юге. Там, где когда-то стоял отряд «Степные псы».

— Но это далеко…

— У вас есть время, — Элинор отдала ключ. — И есть любовь. А любовь, как известно, двигает горы.

Лисса взяла ключ, сжала в ладони.

— Мы поедем, — сказала она. — Как только закончится семестр.

— Я буду ждать, — Элинор обняла её. — Спасибо, что сделали моего сына счастливым.

— Он сделал счастливой меня, — ответила Лисса.

Они расстались. А Лисса долго сидела у окна, глядя на звёзды, и думала о будущем.

Тайник. Юг. Правда, которая может всё изменить.

Но теперь она была не одна. Рядом были Ксавьер, Гелла, Омэн. И даже Торнберг, кажется, стал союзником.

Она верила, что справится.

Глава 15. Планы на юг

Глава 15. Планы на юг

Ключ, который Элинор передала Лиссе, оказался небольшим — из потёртой бронзы, с гравировкой в виде южного солнца. Он лежал на столе в кабинете Ксавьера, и оба смотрели на него так, будто это была не простая металлическая безделушка, а ключ к их общей судьбе.

— Тайник на юге, — сказал Ксавьер. — В тех самых местах, где мы с Дорианом нашли пещеры.

— Твоя мать говорила, что документы могут уничтожить дом Фредерика, — Лисса взяла ключ, повертела в пальцах. — Что это значит?

— Это значит, что там лежат доказательства заговора. Не косвенные, не показания умирающих свидетелей. Настоящие, юридически значимые документы. С подписями, печатями, датами.

— Ты хочешь их обнародовать?

— Хочу, — Ксавьер встал, подошёл к карте. — Но не сейчас. Сначала нужно понять, что именно там. И как это повлияет на живых людей.

— На Торнберга, например?

— И на него. И на семьи Грейвза, Арно, Кейна. И на Дориана, — он провёл пальцем по южной границе. — Если мы вытащим эту правду наружу, пострадают многие. Невинные родственники, дети, внуки. Они не виноваты в грехах отцов.

— А если не вытащим — правда так и останется погребённой, — Лисса подошла к нему. — И твой отец навсегда останется предателем в глазах истории.

— Поэтому мы поедем, — он повернулся к ней. — Но осторожно. Без лишней огласки. Возьмём только самых доверенных.

— Ты предлагаешь отправиться в опасное путешествие втроём?

— Вчетвером. Ты, я, Гелла и Омэн. Они — единственные, кому я доверяю полностью.

— А как же академия?

— На время оставим на Торнберга, — Ксавьер усмехнулся. — Он теперь наш союзник. Пусть докажет.

Лисса задумалась.

— А если он предаст?

— Не предаст. Я видел его глаза. Он устал враждовать.

— Ты слишком доверчив.

— А ты — слишком подозрительна, — он взял её за руку. — Идеальный баланс.

На следующий день Ксавьер написал письма Гелле и Омэну. Коротко, без деталей: «Нашёл кое-что, что требует личного присутствия. Приезжайте, когда сможете. Нужна ваша помощь».

Ответ пришёл через день. Гелла телеграфировала: «Едем. Ждите через три дня. Не взрывайте ничего без нас».

Лисса прочитала телеграмму и рассмеялась.

— Она всё та же.

— Кто бы сомневался, — Ксавьер забрал листок. — Три дня. У нас есть время подготовиться.