Украденная судьба - Чейз Ева - Страница 43

Мне не удавалось прочесть ответы по его лицу или поведению. И меня терзало осознание того, что он даже ненамеренно мог чувствовать мое беспокойство.

Мы всегда считали, что Гриффин – самый слабый из нас, по крайней мере, в плане боевых навыков. Однако, зная, что чувствуют враги, можно было при желании манипулировать их эмоциями…

Я бы скорее предпочел иметь дело с противником вроде меня, с телекинетическими талантами и ядовитыми шипами, чем с таким человеком, как мой брат.

Но я не заметил никаких признаков того, что он нами манипулировал. Прошлой ночью Рива его поцеловала, и что бы ни подтолкнуло ее к этому жесту привязанности, они и теперь вели себя по-дружески. Однако, когда Рива на него смотрела, ее взгляд оставался настороженным.

Она тоже сомневалась, что парень действительно к нам вернулся. И если бы он собрался манипулировать чьими-то эмоциями в своих интересах, то, вероятно, это были бы мои или ее чувства.

Дети перед нами перелезли через поваленное дерево, которое доставало мне до пояса, и я машинально протянул руку, чтобы подтянуть Риву за собой. Она приняла помощь с мягкой улыбкой, от которой у меня внутри все перевернулось, и прежде, чем отпустить мою руку, сжала ее.

Даже когда физически не соприкасались, я чувствовал, что мы связаны. Отметина, выжженная на моей коже в верхней части ключицы, была постоянным напоминанием о Риве. Я мгновенно мог определить ее местоположение.

Я больше никогда ее не потеряю.

Но почему-то я не мог убедить себя в том, что даже этой близости было достаточно. Не мог избавиться от смутного ощущения, что должен предложить что-то еще, чего еще не придумал.

Оказалось, Зиан распугал не всех диких существ в округе. Мы как раз обогнули низкие ветви увитого лианами дерева, когда одна из этих «лиан» с угрожающим шипением подняла голову.

Огромная змеиная голова повернулась к Риве. В приступе паники я выбросил волну энергии, которая отбросила змею назад, но не сбросила с ветки.

Прежде чем я успел предпринять более мощную атаку, Рива положила руку мне на плечо и приоткрыла губы. Раздавшийся звук напоминал шипение с примесью ее смертельного крика.

По телу змеи пробежала дрожь, заставив ее отпрянуть и забраться повыше на дерево.

Рива одарила меня еще одной улыбкой.

– Я ценю твою защиту, но хотела проверить, сработает ли вот это. Я предпочитаю не убивать животных, если в этом нет необходимости.

Она выглядела такой довольной собой – тем, что обрела контроль над своими силами, и той добротой, которую проявила к зверю, которого я бы уничтожил, – что мое сердце готово было разорваться.

Я сдержал желание схватить ее и выразить свое восхищение в поцелуе. Нам следовало оставаться сосредоточенными.

Но, пока мы шли вперед, это желание никуда не исчезло.

Нервный парень с торчащими белыми волосами совершил один из своих телепортационных прыжков и чуть не споткнулся о собственные ноги. Рива мгновенно бросилась вперед и поймала его прежде, чем он упал на землю.

Она осталась идти рядом с ним, болтая вполголоса. Я разрывался между желанием догнать ее и быть рядом на случай, если снова понадобится помощь – не то чтобы она когда-нибудь сильно в ней нуждалась, – и осознанием того, что Рива предпочла бы, чтобы по крайней мере один из нас остался в хвосте группы.

Вдруг Гриффин снова отошел назад и поравнялся со мной. В груди появилась странная боль, как и всякий раз, когда мой близнец оказывался рядом.

Казалось странным до сих пор по нему горевать, ведь он здесь. Но будто и не здесь вовсе. Ни одна клеточка моего тела не смирилась с этим фактом.

– Ты не скучаешь по тому, как комфортно было на объекте?

Я услышал свой голос прежде, чем успел обдумать эти слова. Хотя на самом деле вопрос был неплохой. Оставалось надеяться, что он честно на него ответит.

Гриффин без колебаний покачал головой.

– На самом деле там оказалось не так уж комфортно, верно? Я просто… Я смотрел на вещи слишком узко.

Похоже, это был его способ сказать, что он сожалел о своем предательстве.

Словно прочитав мои мысли и эмоции, он взглянул на меня.

– Я сожалею, ты же знаешь. Я ошибся… Неверно оценил ситуацию. Я надеюсь… Надеюсь, что никому из нас не придется причинять людям боль, как ты делал это прежде, но понимаю, почему ты не видел другого выбора.

Я посмотрел на него в ответ, и мой взгляд стал жестким.

– Если мы кому-то и причиняли боль, то лишь затем, чтобы убедиться, что они не смогут нас убить. Или снова превратить в рабов.

– Я знаю. Я знаю: ты сделал все, что мог.

Гриффин замолчал, и на его лбу появилась легкая морщинка, как будто он был не уверен в том, что сказать дальше. Он тихо вздохнул.

– И прости, что меня не было с вами, – сказал он тихо. – Мне всегда казалось неправильным, что нас разделили. Особенно с тобой. Я пытался объяснить это хранителям, убедить их. Они не понимали, как мы друг для друга важны. И я не знал, как ты воспринял мой уход и как это на тебя повлияло. Но меня это беспокоило, так что ничего хорошего в этом не было.

Еще одна пауза. Он наклонил голову.

– Хотя я не уверен, что все действительно стало бы намного лучше, если бы они позволили мне вернуться таким, каким я теперь стал.

– Было бы лучше, – вырвалось у меня. – Я бы не думал, что тебя убили из-за плана, который я помогал разрабатывать. Они не смогли бы обмануть нас, заставив поверить, что во всем виновата Рива.

Я бросил хмурый взгляд на своего близнеца.

– Ты же понимаешь, что это главная причина, по которой нас держали порознь? Так им проще было нам солгать и подчинить еще больше, чем прежде.

– Я не знал, что именно они вам сказали, – сказал Гриффин. – Если бы я знал, то, хочется думать, я бы сильнее боролся за то, чтобы к вам вернуться. Возможно, я бы вообще не доверял Клэнси. Хотя он всегда вел себя так, будто не хотел иметь ничего общего с группой, которая занималась мной после побега.

Я даже не мог себе представить, какой была бы наша жизнь, если бы Гриффин вернулся – неважно, в каком состоянии, – до того, как Рива снова ворвалась в нашу жизнь. Если бы мы с самого начала знали, что хранители солгали нам о его судьбе, а следовательно, и о ее судьбе тоже.

Меня убивала даже попытка это представить. Учитывая, что произошло на самом деле.

– Все, что мы можем сделать, – это двигаться дальше.

Гриффин бросил на меня испытующий взгляд.

– Я понимаю, что и ты, и остальные еще долго будете на меня злиться. Но я сделал все, что в моих силах, чтобы понять, как лучше поступить. И если тебе нужно на кого-то опереться, то… Я хочу быть рядом с тобой так, как не был все эти прошедшие годы. Я сделаю все, что в моих силах.

Я не мог сказать, насколько он искренен, потому что в его голосе слышался лишь намек на эмоции, но от его слов у меня все равно перехватило горло.

Положиться на него? Я всегда считал, что сам был для него опорой. Когда тренировки выжимали из нас все силы и когда хранители никак не унимались.

Но в то же время я осознавал, что это не совсем так. Что-то в его понимающем, сострадательном взгляде, в легкости его слов могло успокоить всех нас в любой ситуации, даже когда мы были маленькими. Он помогал нам расслабиться.

Куда подевался этот парень?

Прежде чем я успел решить, что ответить, взгляд моего брата устремился вперед, туда, где Рива как раз ободряюще похлопывала телепортирующегося ребенка по спине.

– Она так сильно тебя любит, – сказал он. – Каждый раз, когда она на тебя смотрит, то сияет как полная луна, а не просто лучик. Рива хочет, чтобы ты был счастлив. О чем бы ты насчет нее ни беспокоился, не думаю, что это оправданно.

Гриффин ускорил шаг, оставляя меня бороться со спутанной паутиной собственных эмоций.

Не то чтобы Рива не говорила мне о своих чувствах. Просто я не уверен, что полностью поверил.

После всего, через что я заставил ее пройти…

Возможно, я не до конца доверял словам Гриффина, но то, как уверенно он это сказал, сгладило внутри те острые углы, которые, хоть я этого и не замечал, царапали мое сердце.