Украденная судьба - Чейз Ева - Страница 63

Когда я прикасался к ее обнаженной спине, по всему моему телу прокатывалась волна удовольствия. То тут, то там сквозь радость пробивались частички боли, наказывая меня за эти эмоции, но возбужденное биение пульса подавляло их настолько, что можно было отбросить это в сторону.

Я не мог сдерживать в себе счастье.

– Я люблю тебя, – бормотал я, целуя ее то в лоб, то в щеку. – Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Смогу ли я повторить это столько раз, чтобы наверстать те годы, когда меня не было рядом? И те последние несколько месяцев, когда я был рядом, но даже не мог этого почувствовать?

Мои мысли вернулись к картинкам из нашего общего прошлого – к юной Риве, которая устраивалась рядом со мной на диване в комнате отдыха на объекте, надеясь, что я не выдам остальным ее тайные пристрастия. О пылких спорах с Джейкобом, которые тогда никто из них не воспринимал всерьез. О силе, которая разливалась по телу Ривы, когда девушка преодолевала трудности.

Но при каждом воспоминании мое тело пронзала острая боль. Желудок начало сводить судорогой.

Пришлось стиснуть зубы, чтобы не всплыли другие воспоминания, которые стремились на поверхность. Воспоминания, запечатленные хранителями в моем мозгу вместе с каждым образом, который вызывал у меня малейшую эмоциональную реакцию.

Но все, что я обрел с тех пор, как мы прибыли на остров, в безопасности. Я мог наслаждаться голодом, который разливался по венам от ее прикосновений и который не утолился даже после нашей недавней близости.

Я вспомнил о сострадании во взгляде и нежности в ее поцелуе после того, как впервые сказал, что делают со мной ее прикосновения. О том, как вспыхнули глаза Ривы, когда она отчитывала Клэнси за то, что он на нас наживался.

Казалось, в ней не было ничего, чего я бы не любил.

Такие же эмоции исходят от нее и ко мне. Рива была права, что я и без того знал, что у нее на сердце, но, когда слова любви слетели с ее губ, мой пульс все равно участился.

– Я тоже люблю тебя, Гриффин. Я знаю, что теперь, когда мы шестеро снова вместе – по-настоящему вместе, – со временем мы сможем во всем разобраться.

Я завладел ее губами, растворяясь в их мягкости и тепле, но в голове все еще эхом отдавались ее слова.

«Со временем» – этого недостаточно. Я все испортил. Именно из-за меня она и остальные с самого начала оказались под контролем Клэнси.

И я собирался все исправить. Как бы мне ни было больно об этом вспоминать, ради нашего спасения я уже был готов лишить Селин жизни.

Если бы понадобилось, я бы отдал ради них свою собственную жизнь. Любая жертва была бы оправданна.

Лучше умереть, зная, что я сделал все, что можно было, чем жить с осознанием своей вины.

Эти тревожные мысли заставили меня наконец оторваться от Ривы. То, чем мы сейчас были заняты, не приближало нас к спасению.

Я сделал шаг назад, игнорируя протесты своего желания, молящего о большем.

– Думаю, нам лучше заняться стиркой.

Рива улыбнулась так искренне, что это почти компенсировало отсутствие объятий. Она натянула лифчик и футболку обратно, а я поднял с земли свою футболку и неохотно натянул ее через голову.

Но Рива все еще была рядом. Пока мы спускались по склону горы, она переплела свои пальцы с моими.

Дежурные хранители спрятались достаточно глубоко в джунглях, так что я сомневался, что Рива могла их заметить. Я чувствовал присутствие, смесь скуки и опасений. И тревогу, возникшую, когда мы появились в их поле зрения.

Я направился прямиком к реке у подножия водопада и, скользя по жесткой траве вдоль кромки воды, погрузился в нее по пояс.

Несмотря на островную жару и на то, что вода была, скорее, теплой, Рива поморщилась, когда опустила в нее ноги.

Не задумываясь, я начал наворачивать круги в воде, поправляя штаны, чтобы течение унесло последствия нашей встречи. Но, поймав на себе взгляд Ривы, так сильно смутился, что, наверное, весь покраснел.

В ту ночь в заброшенном отеле я почувствовал, что она была с другими парнями. Я не собирался совать нос в чужие дела, но с теми невидимыми узами, которые между нами уже установились, было трудно находиться так близко и не заметить, что они чувствуют.

Я знал, сколько удовольствия парни ей доставили и как сильно им самим это нравилось. И, хотя я мог читать ее эмоции, эту сторону они знали куда лучше меня.

Как я мог наверстать упущенное, если даже не до конца понимал, что чувствую?

Но я знал, что ее это не беспокоило. Сейчас во взгляде Ривы не было ничего, кроме теплого свечения привязанности и небольшого беспокойства, которое, как я мог ощутить, касалось моего благополучия, а не ее собственного.

И когда я, с прилипшей к телу одеждой и зачесанными назад волосами, приблизился к тому месту, где сидела Рива, ее тоже охватила вспышка желания.

Она не подала виду, только слегка провела языком по губам. Это едва заметное движение подействовало словно магнит, притягивая меня к ней.

Не говоря ни слова, я подошел ближе и, положив ладонь ей на щеку, поцеловал.

Рива провела ладонями по моей груди, и я почувствовал тепло ее пальцев сквозь влажную ткань своей футболки. Жаль, что я не мог снова ее снять. Лучше бы я вообще ничего не надевал.

Возможно, мысли Ривы двигались в том же направлении. Когда мы оторвались друг от друга, она наклонилась так близко, что ее шепот мог слышать только я.

– Есть еще так много мест, до которых я не дотрагивалась.

И, готов поклясться, мой член в то же мгновение приподнялся, словно готовясь исполнить свой долг.

Я опустил голову и нежно прикусил ее подбородок, чувствуя, что это вызвало искру блаженства.

– Я тоже пропустил кое-какие места.

– Хм. Но готова поспорить, здесь за нами следят хранители.

– Да.

Пока я упивался теплом и ароматом ее желания, меня охватил порыв, от которого было невозможно избавиться.

– Но мы могли бы это обойти.

Рива вскинула голову, но прежде, чем она успела задать свой вопрос, я подхватил ее на руки и оттащил от берега. Пока Рива удивленно смеялась, я прошел сквозь воду к водопаду и протолкнулся прямо под него.

Нас захлестнул поток, и мы почти сразу же оказались по другую его сторону. Я прижимал Риву к мокрому камню, не обращая внимания на то, что по моей спине струилась вода.

Я все равно уже промок насквозь. А здесь, за водопадом, никто не увидит, что мы делаем.

Никто не услышит хриплого вздоха, который у нее вырывался из-за того, что я провел пальцами по центру ее тела прямо до бедер.

Когда я погладил то место, о которое прежде лишь бесхитростно терся, пальцы Ривы сжали мою футболку. Если у меня и были какие-то сомнения по поводу того, не слишком ли быстро я действовал, она рассеяла их, притянув мои губы к своим.

Я не знал, сколько еще времени дадут нам хранители, поэтому хотел позаботиться о том, чтобы у нее остались самые лучшие воспоминания о нашем воссоединении.

Я запустил руку за пояс ее спортивных штанов и трусиков и, почувствовав прикосновение гладких складок, застонал ей в губы.

Она уже кончила для меня один раз, но я мог сделать это лучше. Я мог максимально приблизиться к полному слиянию, которого мы оба жаждали, но которому сопротивлялись.

Я водил кончиками пальцев по ее промежности, пока не отметил каждую точку, которая вызывала наибольшие приливы удовольствия, и то, какое именно давление лучше всего воздействовало на каждую из них. Мне не передавались точные физические ощущения, но я мог проследить их интенсивность, отражающуюся во вспышках удовлетворения, возбуждения и нетерпения, пронизывающих Риву.

Когда моя уверенность возросла, я погрузил два пальца прямо в ее влажное лоно. Физическое доказательство ее наслаждения вызвало во мне почти такой же сильный трепет, как и ее возбуждение.

– Гриффин, – пробормотала она, пряча лицо в изгибе моего плеча. Умоляя о том, что я был только рад ей дать.

Я подстроился под ее позу, целуя и покусывая чувствительные места на шее и одновременно входя и выходя пальцами. Ритмичные движения тыльной стороной моей ладони вызывали в нас обоих еще более сильное желание.