Коронация пешки (СИ) - Кас Оксана - Страница 21

— Госпожа Им, — теперь уже адвокат Минсо заговорил, всем своим тоном выражая недовольство.

Ненадолго снова стало тихо, но Чанмин опять не выдержал:

— Вы быстро с этой ситуацией справились, так что…

— Мы не справились с ситуацией, — прервала его Минсо. — Группа отброшена в своем развитии ко времени дебюта и вынуждена уйти в тень несмотря на наличие очень успешного альбома, рекламные контракты приостановлены, идет постоянный хейт в социальных сетях. И я могу еще продолжить — список последствий очень длинный. Поэтому лучше молчи. Возможно, твои извинения нужны твоим бывшим коллегам, но не мне. Уже поздно извиняться.

Адвокат Минсо позволил себе коснуться ее предплечья, так он требовал остановиться, но Минсо не сразу последовала его предупреждению, договорила свою тираду до конца. Чанмин пристыженно замолчал.

Минсо казалось, что он начал понимать, что именно натворил. Ему даже вроде как стыдно, но… Вряд ли он реально осознает, к чему привел его поступок. Это действительно похоже на поведение ребенка. Разбив вазу, ребенок просит прощения у матери не потому что понимает, чем ее расстроил, а потому, что не хочет, чтобы на него злились. Так и Чанмин — он принял тот факт, что был неправ, что влип в неприятности из-за своего поступка, но жалеет при этом себя, а не тех, кто пострадал. Он извиняется, чтобы немного обелить себя в своих же глазах. С другой стороны Минсо даже немного удивила его неуклюжая попытка извиниться. Она уверена, что он пытался сделать именно это, просто… в своем стиле. И такие извинения Минсо принимать не готова.

Еще через пару минут молчания вошла следователь. Она положила перед Минсо и Чанмином бумаги, попросив подписать. Когда адвокат все прочел и позволил Минсо расписаться, следователь наконец-то их отпустила.

В машине Минсо отчетливо понимала, что ей нужно выпить вина и съесть что-то сладкое. А еще — что до этого ей было все равно, что там происходит с Чанмином. Перестав быть частью ее группы, он перестал ее особо волновать. Но сейчас ей хотелось, чтобы дело как можно скорее завершили и Чанмин уехал бы отбывать свой срок. Снова на допрос она ехать не хочет.

Глава 10

За двенадцать часов до…

В понедельник у Хару не было ни съемок, ни репетиторов, только занятия по вокалу поздно вечером. Это из-за собрания в агентстве.

Заранее никто не знал, почему их собирают. Предполагалось, что будут обсуждать планы… но их уже обсуждали сотни раз. Неужели что-то изменилось?

В конференц-зале не было привычного количества людей: Минсо, Кахи, директор Пак и больше никого. В самом начале собрания секретарь Минсо раздал всем листы с текстом контракта. Хару едва успел пробежаться глазами по названию, как заговорила Минсо:

— Мы подписали контракт с платформой DaySay. Это приложение, в котором фанаты могут оформлять платную подписку на ваши профили, а вы в этих профилях — писать короткие сообщения. Формат не нов, вы быстро поймете принцип. Контракты типовые, подписать их нужно до завтра. Наши юристы все проверили. Насчет подписки. Шестьдесят процентов забирает себе платформа, они берут на себя все расходы по сервисному обслуживанию, сбор данных и рекламу. Пятнадцать процентов агентству, двадцать пять — вам. Подписка стоит в районе двух долларов, доступна для международных пользователей.

Хару вчитывался в условия контракта. Он, конечно, все равно отправит скан контракта адвокатам, но, вообще, — ничего странного. Писать в приложении нужно минимум раз в месяц. Можно отправлять фото, голосовые сообщения, короткие видео — все это засчитывается в «минимум раз в месяц». Контракты всегда типовые, условия одинаковы для всех артистов, разделение прибыли уже не кажется несправедливым — в индустрии развлечений всегда так, New Wave еще относительно щедры с ними.

Парни давно говорили, что хотели бы подключиться к одной из подобных платформ, потому что так проще общаться с фанатами. Можно писать что-короткое и малозначительное, читать ответы фанатов. Подписка платная, поэтому поток хейта и оскорблений точно будет меньше, чем в открытых социальных сетях. Еще есть функция блокировки пользователя на месяц, о которой сам пользователь не узнает. То есть, ты просто добавляешь хейтера в черный список, не видишь его оскорблений где-то месяц, но ему никаких оповещений не приходит и деньги за подписку продолжают списываться. Через месяц можно заблокировать снова.

Как и думал Хару, парни от решения заключить контракт с DaySay пришли в восторг. Они задавали много уточняющих вопросов, уточняя границы допустимого. Можно ли самим менять аватары? Можно ли отправлять сообщения, не заверяя их у стаффа? Можно ли отвечать некоторым фанатам на самые интересные сообщения? В общем, они уже предвкушали знакомство с платформой. К слову, Минсо разрешила делать все, а директор Пак предупредил, что такая вседозволенность им дана авансом, до первого косяка. Парни понимающе кивали и выглядели уже не настолько счастливыми.

— Подписанные контракты сдадите менеджерам, завтра утром они должны быть у меня, в среду DaySay делают анонс и в выходные откроют подписку, — сказала Минсо. — Когда подпишете контракты — сходите в техотдел, там вам все правильно установят и объяснят, как пользоваться, как блокировать хейтеров, куда писать, если что-то сломалось. На этом все, можете быть свободны. Хару, останься.

Хару печально вздохнул. Опять что-то случилось?

Словно подтверждая его беспокойство, директор Пак обратился к Кахи:

— Можете подождать снаружи? Мы позовем вас через несколько минут.

Кахи поклонилась, соглашаясь, и вышла из кабинета вместе с парнями. Хару остался сидеть на своем месте.

Минсо открыла папку и протянула Хару лист А4:

— Эта статья выйдет завтра утром. Нам показали ее заранее, но остановить мы ее не можем… да и смысла, судя по всему, нет.

Хару начал читать. Делал он это быстро, так что уже через пару минут горестно вздохнул и посмотрел на Минсо и директора Пак.

Статья — описание бэкграунда Хару. Сначала — что его заметили на юбилее SB Group, потом — что там его многие узнал как внука Нам Гаона, а уже ниже — описание истории клана Нам, где акцент сделан на трех последних поколениях до японской оккупации, затем — рассказ о доблестных бойцах сопротивления, которые добровольно отказались от возможности жить богато под японской властью.

— Это что-то меняет? — прямо спросил Хару.

— То есть, это правда? — спросил директор Пак.

Хару кивнул.

— Почему ты сразу не сказал? — спросил директор Пак. — О менее значимых вещах сообщил, а об этом промолчал.

— Потому что не считал, да и сейчас не считаю, что это важно для меня как айдола, — пожал плечами Хару. — Если честно, мне до сих пор непонятно, почему все из этого делают какое-то событие государственной важности…

— Не государственной, конечно… но СМИ будет, что обсудить еще недели две, — вздохнул директор Пак.

И недовольно посмотрел еще и на Минсо. Она ведь знала, но тоже не поделилась с представителями телеканала. Минсо, впрочем, не выглядела пристыженной.

— Как много журналисты смогут нарыть о связи семьи Нам с архитектором Им? — прямо спросил директора Пак после небольшой паузы.

Минсо выглядела по-прежнему безмятежно:

— Много. Скорее всего, где-то через неделю, когда перестанут обсуждать благородное происхождение Хару, внимание переведут на то, что я являюсь дочерью человека, который постоянно называл Нам Хансу своим главным благодетелем. Но это ничего не изменит для Хару сейчас.

— Я так понимаю, ваши аналитики уже сделали расчеты? — недовольно уточнил директор Пак. — И всё у нас за спиной… Меня больше всего злит как раз то, что вы все к этому готовились уже около месяца, но не соизволили сообщить руководству.

Теперь уже Минсо тяжело вздохнула:

— Простите. Я понимаю, почему вас это злит, но у нас все же была надежда, что эту историю не раскопают еще несколько недель К тому моменту уже был бы готов полный аналитический отчет и я бы пришла к вам.