Лекарь из Пустоты. Книга 5 (СИ) - Майерс Александр - Страница 14

— Рассказывай, — произнёс я, закончив с галстуком.

Он изложил ситуацию.

Я слушал, глядя в окно на вечерний Петербург. Огни фонарей отражались в мокром асфальте. Красивый город. Город, где мои враги чувствуют себя хозяевами.

— Это Белозёров, — сказал я, когда Дмитрий закончил.

— Я тоже так думаю. Больше, наверное, и некому. Что будем делать?

Я ненадолго задумался и ответил:

— Во-первых, ищи поставщиков за пределами региона. Из-за доставки расходники обойдутся нам дороже, но это лучше, чем ничего. Обеспечь охрану, лучше всего наших гвардейцев. Или поговори с Курбатовыми — они часто предоставляют свою гвардию как частную военную компанию. Во-вторых, свяжись с Некрасовым — пусть оформит несколько подставных фирм. Будем закупать через них, чтобы не спалиться с объёмами.

— А если и там давить начнут? — осторожно спросил Дмитрий.

— Не успеют. Столичные влиятельны, но не всемогущи. За пределами своего региона их возможности ограничены, — уверенно произнёс я.

Дмитрий тяжело вздохнул.

— Юра, может, стоит как-то с ними договориться? Ты ведь сам говорил — они хотят, чтобы мы работали с субсидиями по их схеме. Если согласимся…

— Нет.

— Но…

— Нет, отец. Если мы прогнёмся сейчас — они будут давить дальше. Единственный способ — показать, что нас не сломить. Да и о чём вообще речь? Ты хочешь воровать государственные деньги и отказывать нуждающимся в лечении?

— Ты прав, сын. Конечно, я не хочу ничего подобного, просто… не хочется ввязываться в очередную войну. Тем более сейчас, — сказал Дмитрий, наверняка имея в виду, что Татьяна беременна.

— Мне тоже не хочется. Но выбора у нас нет.

— Надеюсь, они поймут, что нас не продавить и получится договориться.

— Надеюсь. Созвонимся, — сказал я.

Сбросил звонок и посмотрел на часы. Через полтора часа начинается приём у Баума. Белозёров как раз будет там — князь обещал его пригласить.

Что ж, пора увидеться лично.

Глава 6

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк князя Баума

В каждом окне особняка ярко горел свет. У парадного входа выстроилась небольшая пробка из дорогих автомобилей, в которой пришлось постоять и нам.

Лакеи в ливреях помогали гостям подниматься по мраморным ступеням. Музыка доносилась даже сюда, на улицу — негромкая, изысканная, под стать обстановке.

Я вышел из машины и одёрнул пиджак. На мне был тёмно-синий смокинг с чёрными лацканами. Портной, когда подгонял его под мою фигуру, клялся, что это последний писк петербургской моды. Надеюсь, не соврал.

Роман пожелал мне удачи и поехал на парковку. Брать с собой охрану считалось дурным тоном, даже оскорблением для хозяина дома. Подразумевалось, что организатор вечера должен обеспечить безопасность каждого гостя.

— Граф Серебров, добро пожаловать! — Баум заметил меня ещё у входа и поспешил навстречу.

Мы обменялись рукопожатием. Князь находился в превосходном расположении духа.

— Пойдёмте, представлю вас гостям! Многие уже наслышаны о вас и горят желанием познакомиться лично.

Он взял меня под руку и повёл в главный зал.

Мой первый официальный выход в свет в статусе графа. И я сразу почувствовал разницу.

Взгляды. Десятки взглядов — заинтересованных и любопытных, подозрительных и настороженных. Люди провожали меня глазами, шептались за веерами и бокалами. Я слышал обрывки фраз:

— Тот самый Серебров…

— Говорят, он лично убил графа Измайлова…

— Подруга, а он ещё симпатичней, чем на фото…

— Пф! Провинциал…

Провинциальный выскочка. Человек, который за год поднялся из ничтожества и уничтожил два графских рода. Обо мне ходили слухи — и, судя по взглядам, не все из них были лестными.

Что ж, пусть смотрят. Пусть шепчутся. Я не за одобрением сюда приехал.

— Позвольте представить — князь Сергей Александрович Гнедов. Один из важнейших членов столичного Совета родов, — Баум подвёл меня к пожилому мужчине с орденами на груди. — А это мой друг из Новосибирска, граф Юрий Дмитриевич Серебров.

— Честь познакомиться, ваша светлость, — я вежливо поклонился, отметив про себя, что Мирон Сергеевич назвал меня другом. Это о многом говорило.

— Слышал о вас, молодой человек. Говорят, вы многого успели достичь за последние месяцы, — Гнедов смерил меня оценивающим взглядом.

— Стараюсь, ваша светлость.

— Главное — не споткнуться на полпути. В столице легко сделать неверный шаг,— он улыбнулся.

— Учту ваш совет, князь. Но даже если я спотыкаюсь — продолжаю идти вперёд, — я улыбнулся в ответ.

— Похвальное качество. Рад знакомству, — Гнедов кивнул и отошёл.

Дальше — калейдоскоп лиц и имён. Мирон Сергеевич представлял меня одному гостю за другим: чиновникам, промышленникам, военным, дипломатам. Некоторые смотрели с неприкрытым интересом, другие — с плохо скрываемым высокомерием.

Но все оставались безупречно вежливы. Столичный этикет требовал.

Барон Ахматов, владелец сталелитейных заводов на Урале, пожал руку крепко, деловито расспросил о планах. Когда узнал о нашем партнёрстве с Баумом, одобрительно кивнул.

— Хорошее начинание. Если понадобятся строительные материалы — обращайтесь.

Графиня Шувалова, вдова известного дипломата. Пожилая дама с острым языком и ещё более острым умом.

— Так вот вы какой, граф. А я-то думала — великан с топором, судя по рассказам.

— Топор оставил в гостинице, ваше сиятельство, — усмехнулся я.

Она рассмеялась, и в её глазах мелькнуло одобрение.

Я старался запомнить каждого, с кем удалось познакомиться и перекинуться хотя бы парой фраз. Имена, лица, титулы, связи. Кто с кем разговаривает, кто кого избегает, кто к кому тянется. Социальная сеть столичной элиты — сложная, запутанная, но постижимая, если наблюдать внимательно.

Около девяти вечера в зале произошло лёгкое оживление. Гости потянулись к входу, зашептались громче.

Я обернулся.

В зал вошёл граф Белозёров.

Немолодой мужчина, высокий, с благородной сединой и властным взглядом. Одет безупречно — чёрный костюм, белоснежная сорочка, бриллиантовая булавка в галстуке. За ним вошли ещё двое — барон Ельцов и ещё один мужчина, которого я тоже узнал. Уже видел его фотографии: барон Карташов, ещё один вассал Белозёрова.

Граф окинул зал с видом хозяина. Его глаза остановились на мне — на секунду, не дольше. Потом он улыбнулся и направился к Бауму.

— Мирон Сергеевич! Благодарю за приглашение.

— Рад видеть, Тимур Евгеньевич! — Баум расплылся в радушной улыбке.

Они с Белозёровым и его вассалами перекинулись парой фраз, а затем Баум весьма настойчиво подвёл его ко мне.

— Позвольте представить вам графа Сереброва. Думаю, вы наслышаны друг о друге.

— О, конечно! Граф Серебров, какая честь. Много слышал о вас, — Белозёров протянул руку.

Я пожал. Хватка графа оказалась крепкой, уверенной. Несколько мгновений мы стискивали ладони друг друга, глядя при этом в глаза. Совсем не дружеское рукопожатие.

— Взаимно, граф Белозёров. Ваша репутация вас опережает, — произнёс я.

— Надеюсь, в хорошем смысле? — он улыбнулся.

— В разных.

Он искренне рассмеялся.

— Люблю прямых людей! Редкость в наше время. Позвольте представить моих вассалов — барон Карташов и… с бароном Ельцовым, я слышал, вы уже знакомы.

Они оба коротко поклонились. Карташов улыбался так, будто мы с ним лучшие друзья, а вот Ельцов, наоборот, не скрывал неприязни. Он пробурчал что-то вроде «жажда замучила» и поспешил убраться к столу с напитками.

Мирон Сергеевич тоже удалился, встречать очередных гостей. Карташов, не переставая улыбаться, сделал шаг в сторону, будто пытаясь зайти мне за спину, и что-то поправил за пазухой. Нож готовит? Выглядит именно так.

Старые привычки, должно быть. Вася и Ефим не зря рассказывали, что Карташов связан с криминалом, а в молодости якобы даже сам занимался уличными грабежами. Не ради денег, само собой. Молодой барон просто так развлекался.