Лекарь из Пустоты. Книга 5 (СИ) - Майерс Александр - Страница 22

Лев поднял брови.

— Это серьёзные инвестиции, Юрий Дмитриевич.

— Знаю. Но если получится — избавимся от зависимости. Никто больше не сможет нас шантажировать через поставщиков.

— Посчитаем, — кивнул Дмитрий. — Но это долгосрочный проект. Год минимум, а то и два.

— Решение примем позже, когда будут цифры, — я сделал глоток остывшего кофе и повернулся ко Льву. — Теперь давайте о хорошем. Что там с эликсиром для иммунитета?

Лицо Бачурина просветлело.

— Прошёл сертификацию! Сегодня утром получили документы. Пока что только на продажу в аптеках. Для медицинского применения ещё не одобрили — говорят, нужны дополнительные испытания.

— Отлично. Запускаем в продажу. Название придумали?

— Пока рабочее — «Иммунит», — пожал плечами Лев.

— Слишком прямолинейно. Назовём его… «Барьер». Защита от болезней, барьер для инфекций. Звучит привлекательнее, — добавил я.

— «Барьер»… Да, неплохо. Я передам в отдел маркетинга, — согласился Дмитрий.

— Сколько времени нужно на запуск?

— Производственная линия готова. Упаковку переделаем за неделю. Думаю, через две недели первая партия выйдет на рынок, — ответил Лев.

— Хорошо. Держите меня в курсе, — велел я.

Мы обсудили ещё несколько мелких вопросов — графики производства, кадровые перестановки, планы на следующий квартал. Потом я попрощался и закрыл ноутбук.

У меня уже час ночи. Завтра — визит к Вольскому.

Надо как следует выспаться.

Российская империя, Санкт-Петербург, усадьба рода Вольских

Особняк замминистра располагался за городом, по дороге в Петергоф. Небольшие владения, но очень ухоженные, по красоте лишь немного уступающие Петергофу. Разве что статуи не золотые, а просто мраморные.

Меня встретил сам Вольский.

— Граф Серебров, благодарю, что приехали. Я… честно говоря, почти не надеялся.

— Обижаете, Павел Андреевич. Обещал — значит приеду. Где ваша супруга?

— Наверху, в спальне. Пойдёмте, — замминистра указал на лестницу.

Мы поднялись на второй этаж. Коридор, увешанный портретами предков, бархатные шторы, приглушённый свет. Дом выглядел… усталым. Как будто болезнь хозяйки перешла и на само здание.

Спальня оказалась просторной. Кровать у окна, несколько кресел, столик с лекарствами.

На кровати лежала женщина лет сорока пяти. Худая, бледная, с желтоватым оттенком кожи. Глаза ввалились, под ними залегли тёмные тени.

Елена Александровна Вольская умирала, и это было очевидно.

— Дорогая, это граф Серебров. Тот самый целитель, о котором я тебе рассказывал, — Вольский подошёл к кровати и взял жену за руку.

Она повернула голову. Её взгляд был усталым, едва осмысленным.

— Спасибо, что пришли, граф. Хотя я не уверена, что вы сможете помочь, — тихо проговорила она.

— Сейчас узнаем. Позвольте осмотреть вас? — я подошёл ближе.

Она кивнула.

Я положил руки на её живот, туда, где располагалась печень, и закрыл глаза. Направил энергию, начиная диагностику.

Аура Елены Александровны выглядела плохо. Тусклая, неровная, с обширными нарушениями в области печени. Жизненная сила утекала, как вода через решето.

Я углубился в диагностику. Печень — главный очаг проблемы. Цирротическое перерождение тканей, как и говорил Вольский. Но не обычный цирроз — здесь была магическая составляющая. Возможно, следы проклятия или боевого заклинания, очень давние, оставшиеся лишь в очень глубоких слоях ауры.

Магическая травма печени. Некротическая энергия, судя по характеру повреждений. Такие заклятия не убивают сразу — они разрушают орган постепенно, годами. Обычное целительство здесь бессильно: лечишь ткани, а проклятие их снова разрушает.

Но ауральная хирургия — другое дело.

Я видел корень проблемы. Глубоко в энергетической структуре печени засело… нечто. Тёмный сгусток, похожий на паразита. Он медленно пожирал орган, питаясь жизненной силой хозяйки.

— Вас когда-нибудь проклинали? Или атаковали боевыми заклинаниями? Может, рядом с вами взрывался артефакт или что-то подобное? — спросил я, открыв глаза.

— Как это может быть связано с циррозом? — спросил Елена.

— Ответьте, пожалуйста, и станет понятно.

— Дорогая, тот случай… Могу я рассказать вместо тебя? — спросил Павел Андреевич.

Его супруга едва заметно кивнула, и замминистра повернулся ко мне.

— Двадцать лет назад на Елену напал один негодяй прямо посреди улицы. Чистая случайность — он был чёрным магом, которого выследила СБИ. Во время задержания он начал швыряться боевой магией во все стороны, и Елену задело.

— Но меня вылечили, — добавила она.

— Вылечили, но не до конца. Как физические травмы могут дать неприятные осложнения со временем, так и здесь, — объяснил я.

Вольские переглянулись, и Павел Андреевич спросил:

— Вы сможете помочь?

— Могу сказать, что вижу. Диагноз следующий: у вас травмированы глубокие слои ауры, и это привело к нарушениям, которые, в свою очередь, вызвали цирроз на фоне латентного некротического поражения. Проще говоря, в вашей печени сидит остаток того заклятия. Оно не активно, но продолжает разрушать ткани.

— Но ведь двадцать лет прошло… — Вольский даже побледнел.

— Такие проклятия могут оказаться весьма живучими.

— Значит, ничего нельзя сделать? — голос Елены дрогнул.

— Не совсем. Я… владею некоторыми техниками, которые другие целители не используют. Я могу удалить следы заклятия и запустить регенерацию печени. Но это займёт время — несколько сеансов, с перерывами на восстановление. Шанс есть, — заключил я.

Елена посмотрела на мужа. Он сжал её руку.

— Делайте всё, что нужно, граф. Хуже, чем сейчас, уже не будет, — сказала она.

Я кивнул.

— Тогда начнём. Павел Андреевич, я попрошу вас выйти и никого не впускать.

— Конечно. Удачи, любимая, — он поцеловал супругу в лоб и вышел из комнаты, закрыв двери.

Следующие два часа я работал.

Сначала — подготовка. Я погрузил Елену в целительный транс, чтобы она не чувствовала боли. Это отняло часть моей энергии, но было необходимо.

Потом — основная работа. Я вошёл в её ауру глубже, чем позволяло обычное целительство. Увидел тёмный сгусток во всех деталях — уродливую структуру, впившуюся в энергетические каналы печени.

«Гадость. Хочешь, я его съем?», — поинтересовался Шёпот.

«Ни в коем случае. Ты можешь задеть жизненные протоки, и она умрёт. Просто смотри и учись», — ответил я.

Я выпустил щупальца Пустоты и начал отделять заклятие от здоровых тканей. Осторожно, по миллиметру. Это было похоже на хирургическую операцию — только вместо скальпеля я использовал Пустоту.

Сгусток сопротивлялся. Он в каком-то смысле был живым и не хотел умирать. Пытался зацепиться за ауру, пустить новые корни.

Я не дал ему этого сделать.

Через полтора часа последний фрагмент заклятия был удалён. Я превратил его в ничто. А затем рассёк и без того повреждённые части ауры и скрепил их воедино с помощью целительской энергии.

«Скучно. Мог бы дать мне с ним поиграть», — вздохнул Шёпот.

«Такие заклятия не игрушка», — мысленно хмыкнул я.

Теперь — регенерация. Я направил целительную энергию в повреждённую печень. Стимулировал рост новых клеток, восстанавливал разрушенные ткани. Это было проще, чем удаление проклятия, но требовало много сил.

К концу второго часа я был вымотан. Но работа была сделана.

Я отступил от кровати.

Несколько минут спустя Елена Александровна пришла в себя и растерянно огляделась по сторонам.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я.

— Я… мне легче, — только и сказала она.

— Хорошо. Павел Андреевич! — позвал я.

Вольский через долю мгновения распахнул двери и бросился к жене, схватил её за руку.

— Елена? Как ты?

— Лучше, Паша, — она улыбнулась. Впервые за долгое время, судя по реакции мужа. — Я чувствую себя живой.

Замминистра не стал сдерживать слёз. Они оба плакали, обнявшись и шепча друг другу нежные слова. Признаться, и у меня защипало в глазах от этой трогательной сцены.