Лекарь из Пустоты. Книга 5 (СИ) - Майерс Александр - Страница 8

Князь лично встретил меня у входа:

— Граф Серебров! Очень рад! Проходите, проходите! — он крепко пожал мне руку.

Мирон Сергеевич выглядел так же, как я его помнил — худой и невысокий, с добродушным лицом и хитрыми глазами успешного коммерсанта. Впрочем, под этой внешностью скрывался острый ум и железная хватка. Князь Баум не случайно стал одним из крупнейших торговцев эликсирами в европейской части империи.

— Благодарю за приглашение, Мирон Сергеевич.

— Бросьте, какие благодарности! Это честь для меня — принимать в своём доме графа Сереброва! Как добрались? Устроились нормально? Если что-то нужно — только скажите, у меня в этом городе всё схвачено! — он провёл меня в прихожую.

— Спасибо, всё отлично. «Астория» — прекрасная гостиница.

— О да, одна из лучших! Графу и положено останавливаться в лучших местах! — князь рассмеялся.

Мы прошли через просторный холл с мраморным полом и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Интерьер был роскошным, но без излишней вычурности — чувствовался вкус и немалые деньги.

В гостиной нас ждала княгиня — высокая, статная женщина, с благородными чертами лица. Одета она была в элегантное вечернее платье тёмно-синего цвета, на шее поблёскивало жемчужное ожерелье.

— Позвольте представить — моя супруга, княгиня Елизавета Павловна, — с гордостью произнёс Баум.

— Очень приятно, ваша светлость, — я вежливо поклонился.

— Взаимно, граф. Мирон столько о вас рассказывал, что мне кажется, будто мы давно знакомы.

— Надеюсь, он рассказывал только хорошее?

— Разумеется. Муж восхищается вашей деловой хваткой. Говорит, что вы — самый перспективный партнёр из всех, с кем он работал за последние двадцать лет.

— Елизавета! Не выдавай все мои секреты! — Баум шутливо погрозил ей пальцем.

— Какие же это секреты, дорогой? Это чистая правда, — обворожительно улыбнулась княгиня.

Мы прошли в столовую, где уже был накрыт стол. Ужин оказался превосходным — французская кухня, отличное вино, безупречная сервировка. Разговор тёк легко и непринуждённо.

Елизавета Павловна расспрашивала меня о Сибири, о семье, о том, как я начинал свой путь. Я отвечал, стараясь быть достаточно откровенным, но не раскрывать лишнего. Княгиня оказалась умной собеседницей — задавала правильные вопросы и умела слушать.

— А правда, что вы лично участвовали в сражениях во время войны? — спросила она за десертом.

— Приходилось. Хотя я целитель, а не боевой маг. Моё дело — лечить, а не калечить.

— Но говорят, вы очень храбро сражались. Слухи о ваших подвигах дошли даже до столицы, — заметила Елизавета Павловна.

— Слухам не стоит верить. Они имеют свойство преувеличивать, — улыбнулся я.

Мирон Сергеевич рассмеялся.

— Оставь графа в покое, дорогая! Ты его смущаешь!

— Ничуть, — возразил я.

После ужина Елизавета Павловна откланялась, сославшись на дела, и мы с Баумом остались вдвоём. Князь предложил перейти в кабинет — обсудить «кое-какие деловые вопросы».

Кабинет оказался просторным, но уютным. Тяжёлые шторы, кожаные кресла, камин, в котором потрескивали дрова. На стенах — картины и охотничьи трофеи. Типичный кабинет состоятельного дворянина.

Баум налил нам по бокалу коньяка и устроился в кресле напротив.

— Ну что, Юрий Дмитриевич. Давайте поговорим серьёзно.

— Давайте, Мирон Сергеевич.

— Для начала — ещё раз поздравляю с титулом! — князь поднял бокал. — Граф Серебров. Звучит солидно. Заслуженно.

— Благодарю, — кивнул я, и мы выпили.

— Вы ведь понимаете, что графский титул открывает новые возможности? — продолжил Мирон Сергеевич, усаживаясь в кресло.

— Понимаю, — кивнул я, располагаясь рядом.

— Поэтому я хочу предложить вам кое-что, что соответствует этому новому уровню.

Он хитро прищурился и, будто фокусник, вытащил откуда-то из-за кресла папку с документами и вернулся ко мне. Этот сюрприз явно был подготовлен заранее.

— Вот, взгляните.

Я открыл папку. Внутри были чертежи и финансовые расчёты. Проект нового алхимического завода.

— Урал! Богатейший регион. Ресурсы, логистика, рабочая сила — всё есть. Я давно планировал расширяться в том направлении, — объяснил Мирон Сергеевич.

— Впечатляет. Масштабный проект, — признал я, изучая документы.

— Очень масштабный. И очень дорогой. Даже для меня — серьёзная инвестиция. Поэтому я ищу партнёра и хочу предложить эту роль вам, Юрий Дмитриевич, — сказал Баум.

Несколько секунд я молчал, обдумывая услышанное.

— Мирон Сергеевич, я польщён. Но у меня сейчас не так много свободных средств. Восстановление после войны, развитие производства и клиники — всё это требует денег, — пояснил я.

— Понимаю. Но у меня есть решение.

— Какое же?

— Наш действующий контракт на поставку основы для «Бодреца». Вы поставляете основу, мы на «Вите» доводим её до готового эликсира и продаём. Я плачу вам за каждую партию. Верно?

— Верно, — кивнул я, уже понимая, куда он клонит.

— Так вот, я предлагаю следующую схему. Вместо того чтобы выплачивать вам деньги за поставки, я буду засчитывать эти суммы как ваши инвестиции в уральский завод. Постепенно вы накопите достаточную долю, чтобы стать полноправным совладельцем, — князь подтвердил мои предположения.

Я задумался. Схема весьма элегантная. Мне не нужно отвлекать средства от текущих проектов — деньги, которые я и так получал бы от Баума, просто пойдут в другом направлении. А взамен я получу долю в крупном предприятии. Ну а он получит необходимые инвестиции.

В результате, я трачу меньше, а засчитывается мне больше, поскольку я продаю основу дороже себестоимости, причем намного. При этом князь не ищет инвестора на стороне и остается главным инвестором, а также продолжает получать основу для эликсира.

На первый взгляд — все в выигрыше. Хотя, конечно, здесь может оказаться немало подводных камней.

— Какую долю вы предлагаете? — уточнил я.

— Тридцать процентов. По достижении определённого объёма инвестиций.

— А до того?

— Пропорционально вложенному. Начнёте с малого, постепенно дойдёте до полной доли. Мы подпишем прозрачный и честный договор. Я намерен продолжать сотрудничество, граф, мне нет смысла вас обманывать, — приложив руку к груди, пообещал Баум.

Я снова посмотрел на документы. Расчёты выглядели убедительно. Завод должен был выйти на окупаемость через пять лет, а на полную мощность — через семь. При таких показателях тридцать процентов — это серьёзные деньги.

— Почему я? Вы могли бы найти партнёра среди столичных.

Мирон Сергеевич пожал плечами и отпил коньяка.

— Мог бы. Но не хочу.

— Почему?

— Потому что столичные партнёры — это столичные проблемы. Интриги, подковёрные игры, постоянные попытки урвать больше, чем положено, и не прекращающееся вмешательство в мои дела. Я устал от этого, Юрий Дмитриевич. А вы — другой.

— В каком смысле?

— Честный человек. Редкость в наше время, — князь усмехнулся. — Я ведь вижу, как вы ведёте дела. Никакого мошенничества, никаких серых схем. Платите налоги, выполняете обязательства, держите слово. Для меня это важнее, чем громкое имя или связи при дворе.

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Вы переоцениваете мою честность.

— Не думаю. Мне рассказывали про вашу историю с субсидиями. Знаете, сколько людей на вашем месте моментально согласились бы? А вы поступили по-своему. Это о многом говорит, — заключил Баум.

Я промолчал. Не потому, что нечего было сказать — просто не хотелось обсуждать эту тему.

Мирон Сергеевич, похоже, это понял и решил сменить её.

— Так что скажете? Принимаете предложение?

Я ещё раз пролистал документы. Условия действительно были выгодными. И, что немаловажно, это укрепляло мой союз с Баумом. В свете конфликта с Белозёровым — лишняя поддержка не помешает.

— Предварительно да. Я перешлю эти документы своим юристам, с вашего позволения.

— Конечно.