Гимн шута – 20 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 34

Не открывая глаз, Волконский сграбастал «ворчунью», и подмял под себя, крепко обняв. Девушка ничуть не возражала… Но и ворчать не перестало. Разве что продолжила делать это чуть придушенно.

Клановец же все также улыбался и наслаждался минутами покоя.

— Слезь с меня, медведь! — наконец потребовала «жертва» обнимашек.

Пришлось открывать глаза и откатиться чуть в сторону.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Что ты тут делаешь? — негромко выдохнул он.

От такого вопроса «недовольная» Кошкина на несколько секунд потеряла дар речи.

— Норма-а-ально, — наконец выдохнула она с непередаваемой интонацией.

И даже попыталась упереться ладонями в грудь Волконского, чтобы вырваться из крепких рук. Естественно, ничего у нее не вышло. Но и целительница оттого слишком расстроенной не выглядела!

— А вчера ты таким вопросом не задавался, — покачала головой она.

Почти сурово, да. Вот если бы не эта довольная улыбка на лице…

— А чего тогда ворчишь? — поинтересовался парень.

— А я не на тебя! — тут же вновь вспомнила о «вселенской несправедливости» Леночка.

Павел приподнял бровь. Говори, мол, кто обидел.

— Все эта блонда, — фыркнула целительница, явно имея в виду Катерину. — Сегодня моя очередь! Ты все силы должен был отдать мне! А эта… Тебя еще в машине… поднакусала.

Павел с трудом удержался от того, чтобы фыркнуть. Зато проиграл довольной улыбке, все-таки вылезшей на его лицо. Он тоже помнил, как его… поднакусали.

— Ах, ты! — тут же возмутилась Кошкина.

Но аккуратно. И руками не размахивала, чтобы не разорвать объятия. Отчего Павел уверился, что весь этот утренний спектакль был разыгран с одной целью: привести его в норму. И чего греха таить, у девушек это отлично получилось. В утра клановец чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. И очень вряд ли организм самостоятельно успел восстановиться после сорока восьми часов стресса. Скорее тут одна «ворчливая» целительница постаралась, поработав над энергетикой, пока он спал.

— Что ты тут делаешь? — улыбнулся Павел.

— А ты и не рад⁈

— Я серьезно, — уточнил Волконский.

Кое-кому полагалось быть в госпитале. И даже не столько ради восстановления, сколько во имя безопасности. Собственной.

— Я попросила Тишь и Гладь помочь, — тоном пай-девочки ответила Леночка, очаровательно потупив глазки.

Павел задумался. Затем негромко рассмеялся.

— Что-о-о-о?.. — тут же протянула Кошкина.

— Значит, ты попросила двух офицеров СИБ вытащить тебя из госпиталя, чтобы…

— Чтобы что? — лукаво улыбнулась девушка.

Парень вместо ответа отбросил одеяло. Одежды на целительнице не было никакой. На нем самом, ради справедливости, тоже.

— Чтобы морально поддержать тебя, — негромко ответила на свой же вопрос целительница.

Павел только головой покачал, про себя отметив, что в слове «морально» девушка произнесла явно не все буквы.

Судя по поблескивающим карим глазкам целительницы, времени на разговор у них почти не оставалось.

— Коротко, — потребовал клановец. — Юсупова.

— Физически в порядке, — мурлыкнула таким тоном девушка, что по спине Павла побежали мурашки. — Подавлена. План коррекции составлен.

Волконский кивнул.

— Лазарет пуст, — тут же сама продолжила девушка импровизированный доклад. — Все здоровы, бодры и рвутся в бой!

Павел сдался. Сопротивляться «лечебному плану» целительницы больше не было ни сил, ни желания, так что он просто позволил Кошкиной продолжить начатый ночью Катериной процесс «понадкусывания».

Все остальное могло и подождать.

Павел поднялся к обеду.

На его удивление, небо без него на землю не рухнуло. И «все» не развалилось.

Лены уже не было. Она уехала, оставив его спать. Клановец даже смог вспомнить момент, когда на разгоряченный лоб легла нежная ладонь целительницы. Сон навалился сразу же с тяжестью того самого валуна Льда, что вчера уничтожил броневик.

Волконский вздохнул. Он прекрасно услышал, что дома у Фила пахнет сырниками. И едой. В осаду его брать готовились всерьез.

Весь вопрос был в том, что молодой человек и не собирался избегать разговора.

Не поднимаясь, он потянулся за коммом. Сообщений было немного:

— «Анализ поведения закончен.» — Светлана;

— «Важных сообщений нет.» — Катерина;

— «Хочу еще!;)» — Леночка;

— «Жду на кухне.» — Юсупова.

— Ну, пошли, — коротко вздохнул клановец, рывком поднимаясь на кровати.

К его удивлению, вчерашняя тяжесть ушла. В теле чувствовалась легкость и бодрость. Только и остается поаплодировать «терапии» от Кошкиной и позавидовать слегка… Самому себе.

На кухне его действительно ждали.

— Давно сидишь? — спросил он негромко.

Виктория выглядела лучше. Пусть и не слишком весело. Но вчерашняя подавленность ушла из взгляда.

— Лена сказала, во сколько ты проснешься, — ответила девушка, подвигая к сюзерену блюдо с сырниками.

Волконский присмотрелся. Припухлость и легкое покраснение век он отметил почти сразу.

— Я все провалила? — негромко спросила девушка.

Девушка прекрасно понимала, кто такие «гении». И для чего их используют кланы. А так же великолепно помнила, какие средства и связи задействовал клановец для ее обучения и становления как мага высших уровней.

Павел аккуратно положил еще дымящийся кругляш на поставленную перед ним тарелку и потянулся к банке с варением, что прислали родственники Филу.

— Цель уничтожена, — пожал плечами Павел. — Приказ выполнен.

Девушка дернулась. Как от пощечины. Но промолчала. Сюзерен ИМЕЛ право отдавать именно такие приказы. Особенно после того, что для нее сделал.

— Нож, вилку? — спросила девушка, давая себе время собраться.

Павел ответил удивленным взглядом. Да, на «этажах» требовали соблюдать этикет во время любой трапезы. Но здесь молодой человек почитал за преступление отказаться от возможности обжечь пальцы о горячий свежий сырник.

— Я…

— Спрашивай, — негромко предложил Павел. — В другой раз я на этот вопрос не отвечу. Но сегодня можно.

Виктория подняла взгляд.

Волконский мысленно вздохнул. Увы, перед ним все еще сидела молодая девочка. Да, она уже вела несколько крупных проектов с «Империей», участвовала в переговорах с родичами, но… все еще оставалась девятнадцатилетней девчушкой. Но взрослеть придется. Просто потому, что ее собственная сила не позволит «отсидеться». Даже если Павел решит не использовать ее. Найдутся другие. И если сразу не показать зубы, втянут в «игры» на своей стороне.

— Все так плохо? — спросила «принцесска».

Павел покачал головой.

— Все нормально, — негромко произнес он.

Да, оценка психологической готовности девушки проводилась. По результатам ее выявлены недостатки подготовки. Светлана с Настей и Валей уже разрабатывают корректировки для системы ментальной устойчивости Виктории. И работать собирались предельно аккуратно.

Многие кланы ради «длинной дубины» часто буквально ломают «гениев», воспитывая в них повиновение руководств и главе лично. Но Волконский пообещал себе «работать» бережно по отношению к личности девушки. Однако повзрослеть ей придется. Обязательно. И быстро. Просто потому, что она уже стала той силой, которую берут в расчёт обязательно. И теперь у Виктории было два варианта: либо помочь Ветви по мере своих огромных сил, либо стать обузой, требующей ресурсов на собственную охрану и обеспечение безопасности.

— Сегодня можно, — повторил Павел.

Виктория застыла. Словно ждала, чтобы Волконский сначала съел сырник в надежде, что он будет «подобрее».

Однако парень сидел и внимательно смотрел прямо в глаза «уралочке».

— Хорошо, — вздохнула она. — Сколько… сколько я убила?..

Глава 20

Глава 20

— Сколько… сколько я убила?..

Клановец присмотрелся к девушке.

Взгляд прямой, твердый. Поза чуть напряженная. Скулы слегка заострились.