Гимн шута – 20 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 44

— Говорю один раз, — серьезно произнес Глава, выждав на всякий случай пять секунд «сверху». — Проект «Пророк». Создание аналитика экстра-класса для нужд империи. Попытка вывести способности человека на новый уровень. В свое время Долгорукие отобрали несколько десятков «испытуемых» с соответствующими способностями класса «дельта» и выше. И… все. Большей информацией я не обладаю. Через полгода, насколько мне удалось узнать, эксперимент признали неудачным. Испытуемых распустили. Двенадцать участников программы погибли в течение месяца после формального закрытия проекта. От естественных причин, как каждый раз устанавливало следствие.

Салтыков старший задумался. Над формулировками. Даже под «Бастионом» он тщательно взвешивал каждое слово.

— А остальные? — задал наводящий вопрос Ефим.

— Хороший вопрос. Не знаю, — честно признал Иннокентий Степанович. — Ответить на него пытался еще дед до своей смерти. Однако ему очень посоветовали в эту тему не углубляться. Долгорукие.

Ефим удивился. Дед был динозавром политики. Правил кланом почти век, проведя его через один из самых сложных периодов империи. А правящую семью ненавидел. Люто. Еще со времен резни за Трон, где Салтыковы под владением его отца были вторыми претендентами. Представить, что такой человек прислушается к какому-то «совету» от врага.

— Патриарх никогда не был дураком, — чуть резче, чем стоило бы, бросил Иннокентий Степанович. — И есть слова, к которым прислушаться имеет смысл всегда. Кто бы их ни произнес.

Ефим Борисович склонил голову. Мол, я запомню.

— Так ты полагаешь?..

— А я не знаю, — честно признал Глава. — Но имеем мы аналитика запредельного уровня…

Мужчина еще раз глянул на племянника. Словно надеялся, что тот изменит показания.

Чуда не произошло.

— Предположим, что опричнина ее брата — форма ненавязчивой опеки над объектом эксперимента.

Ефим задумался. Если первоначальная предпосылка верна, то вполне может быть. Только вот какой шанс, что так и есть? С математической точки зрения, не слишком большой. Но Глава, похоже, всерьез решил этот фактор в планировании учитывать.

«Ему виднее.» — оценил мужчина, мыслено пожав плечами. Ему политика была неинтересна. Равно как и власть. «Игры разума» его привлекали куда больше. Что же до решения владыки… Он свое мнение сообщил. Дальше дело за руководством клана.

— Что ж, — прервал сам себя Иннокентий Степанович. — Будем проверять. Как аргумент в переговорах с Волконским и при взаимодействии с ним вполне можно использовать.

Ефим помолчал. Он прекрасно понимал, что здесь и сейчас Салтыковым союз с Волконским выгоден. Если этот «Пророк» окажется настолько успешным, что оправдает ожидания Долгоруких, то альянс имеет смысл и в перспективе, не говоря уже о возможности наконец-то закончить давнюю вражду с правящей семьей.

Молодой человек кивнул. Эта логика была ему вполне понятна. Жаль, правда, что в союз Салтыковы вошли на куда более слабых позициях, чем могли бы. И все из-за одного идиота, отчего-то решившего напасть на женщину главы Ветви.

— Кстати, что там с этими?.. — поморщился Иннокентий Степанович.

— Мы пока не смогли получить доступ к делу, — тут же отрапортовал Ефим, прекрасно понявший, что имеет в виду владыка. — Встретиться ни с одним из задержанных также не получилось. Волконский выставил условие, что первая встреча пройдет в его присутствии. Формат: допрос.

— Как это им вообще в голову пришло? — покачал головой Иннокентий Степанович, поднимая очередной шар.

— Есть информация о предполагаемой связи Федора Емельяновича со «Свободой воли». Проверить ее возможность появится не раньше, чем мы сможем допро… Опросить его. Прилагаю все силы для ускорения процесса.

— Оставь, — обернулся Глава, поднимая шар на уровень груди. — Волконский обещал все организовать. Поверим союзничку?

Ефим головой покачал. Только что владыка искал факты в «папочку» на Павла Анатольевича, чтобы при случае выбить из него побольше во время переговоров, но при том же вполне искренне выразил мнение, что у их союза есть будущее.

— Тогда как долго мы будем воевать с ним? — уточнил Ефим.

— Ха! — мягко выдохнул владыка, отправляя очередное «ядро» в сторону «вражеского» клина.

В этот раз все получилось как надо. Кегли разлетелись. «На ногах» не осталось ни одной.

Лишь убедившись, что «враг» повержен, Салтыков обернулся к офицеру связи.

— Пока Волконскому не надоест, — спокойно ответил он и вновь глянул на учиненное им «разрушение».

Ефим только кивнул. Он прекрасно понял, что «пока не надоест» следует понимать исключительно как «пока не добьется своих целей».

— Салтыковы нас переиграли.

Павел замер.

Не от страха. Он просто мгновенно прошелся внутренним взором по цепочке событий. Нигде серьезных недочетов не нашел.

— Ефим — аналитик, — тут же доложила сестренка. — Вероятность девяносто три процента. Я все перепроверила. Трижды.

Волконский вздохнул. Резко и мощно, после чего плавно выдохнул. Однако когда он заговорил, голос его звучал ровно и спокойно.

— И что с того? — уточнил молодой человек. — Мы же знаем, что равных тебе нет, сестренка.

Попытка подбодрить не удалась.

— Вот именно, — ответила девушка. — И теперь он об этом тоже знает.

Парень задумался есть ли в том большая проблема. С одной стороны, так «не откровенничают» даже с теми, в ком видят союзника, а с другой… Павел не представлял, как Салтыков может распорядиться сим знанием с выгодой для себя. Со всех сторон выходило больше проблем, чем пользы. Да и на фоне пары «гениев» какой-то там аналитик сильно выделяться не должен.

— Отслеживай ситуацию, — негромко потребовал он. — Все будет хорошо.

Сестренка тут же сделала то, что ни за что не позволила бы себе ни с кем другим: буркнула нечто абстрактно-обиженно-матерно, возмущаясь жизненной несправедливостью, и отключилась.

— Готовность — пять минут, — объявила Катерина, едва Павел вновь убрал комм в карман.

— Принял, — буркнул он, задумчиво наблюдая за тем, как бойцы Грини в ярких рубахах подтаскивают к одному из побитых жизнью внедорожников дедовский станкач с ленточным боепитанием.

— Ему ж лет двести, — искренне удивился Волконский.

Достаточно громко, чтобы вежливо улыбнулась уже полностью ушедшая в рабочий режим Катерина, а Григорий пожелал ответить:

— У тебя научились, — заверил бригадир.

Вот тут Павел искренне удивился. Даже блондиночка оторвалась от своего планшета. Ненадолго. Она тут же вновь уткнулась в экран. Но очаровательные ушки ее стали похожи на чувствительные радары.

— «Любое дело лучше, если есть огнемет!», — процитировал бригадир.

Павел поднял бровь.

Катерина все-таки взглянула на сюзерена. Мол, твой ход, дорогой.

— А вы, значит, решили, что пулемет…

Павел недоговорил. Лишь коротко выдохнул:

— М-да.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Гриня.

— И по кому ты из него в центре столицы шмалять собрался? — уточнил с подозрением клановец.

В его голосе даже ехидства слышно не было. Один сплошной практический интерес.

— Да ты тоже пока огнемет не сильно-то использовал, — пожал плечами хозяин «Гаража».

— Значит, талисман? — улыбнулся одним уголком губы «небожитель».

— Значит, талисман! — поставил точку бригадир и, глянув на часы, громко рявкнул. — По машинам!

Через три минуты колонна из пяти внедорожников выехала из большого гаража клуба с одноименным названием.

— Вот молодцы, — похвалил Павел будущих смертников, рассматривая бесконечный унылый бетонный забор по правому борту.

Колонна неспешно катилась по «бетонке», приближаясь к цели.

— Ты о чем? — поинтересовался устроившийся на другом краю пассажирского дивана Гриня.

— Удобно расположились, — прокомментировал Павел. — Тихо, спокойно, хоть из пушки пали. Никто и не почешется.

Отчего-то от встречи с поставщиками «чайка», вспомнив пустые глаза «зомби», настроение Волконского скакнуло к отметке «приподнятое». Или, скорее, воодушевленное. Нехорошо так воодушевленное.