Ревизор: возвращение в СССР 57 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 11

Покачал головой озабоченно, а потом мне вдруг еще одна мысль пришла. Вспомнил я то, что меня тревожило по поводу предстоящего похода к Андропову. Ну не хотелось мне ему давать чистую идеологию или просто повторять все то, что я ему уже в прошлый раз по идеологии озвучил. Так, про фильмы уже придумал, а тут вдруг еще одна мысль появилась. А что если выразить ему свою озабоченность тем, как у нас плохо поставлено дело с использованием государственных средств, которые мы выделяем на модернизацию экономики? Неужто он сам не понимает, что строительство все новых и новых цехов и заводов, на которых производится то, что на самом деле экономике абсолютно не нужно, только создает дополнительные проблемы Советскому Союзу?

Так может быть, предложить ему то, что мне когда-то еще в голову пришло, когда мы с Сатчаном в Святославле познакомились. Я тогда продумывал, все прикидывал, чем ему перед Москвой засветиться, чтобы из ссылки мог вернуться, и придумал тогда идею маркетингового аудита. Помню, я тогда хотел Сатчану предложить, чтобы комсомол Святославльский ходил по заводам и фабрикам и проверял их с точки зрения того, насколько там все правильно организовано и по производству продукции, и по созданию тех товаров, которые будут интересны как населению, так и предприятиям.

Может быть, мне эту идею подкинуть, помимо идеологии, и Андропову во время нашей беседы?

И, кстати говоря, сразу же и на реакцию его можно будет посмотреть, чтобы знать, нужно ли мне на будущее такого рода вещи ему вообще предлагать. Тут-то уже к идеологии никак привязаться не удастся…

Только, конечно, надо все уже в несколько другом антураже оформить. Не та уже совсем ситуация у меня, как в тысяча девятьсот семьдесят первом году. В Святославле был совсем другой уровень. Если скажу, что студенты из «Комсомольского прожектора» должны ездить по заводам и проверять планы по модернизации, чтобы отсекать попытки получить государственные средства на производство ненужной никому продукции, то Андропов, скорее всего, только хмыкнет. И будет прав.

Такого рода делами должны серьезные люди заниматься. Он же прекрасно понимает, что я какой-то совсем необычный молодой человек. И хоть и не знает, как со мной так вышло, но понимает, что подавляющая часть молодежи моего возраста ничего подобного того, что я могу предложить, ни стране, ни КГБ предложить не способна.

Значит, ему это можно предложить, к примеру, под видом каких-то комиссий, которые будут созданы из аспирантов и молодых кандидатов экономических наук… Может быть, даже и социологов подключить. Не знаю только, начали ли их уже в СССР готовить? Но в двадцать первом веке был у меня знакомый социолог, который экономикой занимался, и надо признать, что уровень у него был достаточно впечатляющий, не хуже многих экономистов во многих вопросах разбирался.

Да, пожалуй, так и сделаю. Пусть это будет пробным камнем, насколько Андропову можно будет в будущем подкидывать какие-то толковые идеи по экономике, а не только предложениями по идеологии баловаться. Ну какой из меня идеолог, если я экономист?

Уже был сел для того, чтобы вкратце на страничку набросать такое предложение для председателя КГБ, как вдруг вспомнил, что что-то я уже давно в «Труд» новые статьи не предлагал. Покачал головой озабоченно. Упущение с моей стороны, однако!

Учитывая, что скоро я в Японию уеду, то за февраль, получается, сильно свой привычный график по публикации статей в этой газете нарушу. А по возвращении ведь у меня тоже вряд ли много времени будет свободного. Наверняка какие-нибудь дела подкопятся. Да те же самые доклады для Межуева писать придется новые срочно. Нет, так не годится.

Надо мне сейчас быстро поднапрячься, и хотя бы парочку статей перед отъездом написать и в «Труд» отвезти, перед тем как на самолет, летящий в Японию, садиться. Точно. Надо теперь только идеи придумать, по которым можно статьи эти самые написать.

Появилась мысль как раз в тон моей будущей беседы с Андроповым написать фельетон на тему строительства этих самых ненужных цехов по производству какой-нибудь обуви, при попытке носить которую только ногу изуродуешь, и поэтому советские граждане ее принципиально в магазинах не приобретают.

А потом, вздохнув, махнул рукой, призвав себя быть реалистом. Это что, первый такой фельетон, что ли, будет в советской газете? Я сам полно таких видел на различные схожие темы. И что, помогло это хоть как-то, хоть на ничтожную долю процента, подобные практики строительства совершенно ненужных мощностей прекратить? Да ни на йоту.

Почитает очередной бюрократ, хмыкнет, может даже и улыбнётся, да тут же и поставит свою подпись на бумагах, по которым будет очередное совершенно ненужное предприятие построено, продукция которого никогда не будет востребована. Нет, тут надо исключительно через высшие эшелоны действовать.

А саму статью, конечно, можно написать, людей посмешить. Но нет, все же, – покачав головой, отказался я от этой идеи. Мне вот совсем не смешно писать про то, как огромные деньги в стране изводят на всякую ерунду. Да не проблема была бы ту же самую Америку догнать не на словах, а на деле, кабы с умом инвестиции начали делать хотя бы даже и с завтрашнего дня… Люди умнейшие в мире, технологий новых массу изобрели, и денег полно… Порядка нет правильного, блин!

Лучше уж напишу статьи по какой-нибудь другой теме, чтобы хоть какая-то польза для страны была…

Глава 5

Москва, Московский горком КПСС

Захаров долго думал над предложением Паши поставить кого-то на ту освободившуюся должность в Гагаринском райкоме, что ранее Володин занимал, пока не пошел в ЦК КПСС. Он уже, конечно, навел справки и разузнал фамилию человека, которого Володин при поддержке первого секретаря райкома пихал на эту должность. Это однозначно человек Володина, который станет посредником между ним и курируемыми им предприятиями района.

Тоже, конечно, хороший вопрос. Первый секретарь Лепешкин подчиняется Володину, или тот просто одноразово его подкупил, чтобы тот пропихнул на эту должность нужного человечка?

Этот вопрос тоже еще до конца был неясен. Не факт, что Володин решился ранее вовлечь во все свои неслужебные комбинации своего начальника по одной простой причине: у того должность выше. Мог и побояться, что он перехватит у него рычаги над нелегальными денежными потоками, которые он брал с включенных в его группировку предприятий. И опять же, не было никаких признаков того, что Володин на поклон ходил к своему начальнику. Гончарук, когда к ним переметнулся, ничего такого не сказал, так что, по крайней мере на тот момент, Лепешкин был ни причем. А вот сейчас. Тут уже были, конечно, варианты.

Захарову вдруг пришло в голову, что вполне может быть, что пока Володин в ЦК КПСС не попал, он опасался своего начальника в свои схемы вовлекать. А вот теперь вполне может быть, что уже и решился, потому что теперь он намного более серьезную должность занял, чем у Лепешкина. И Лепешкин теперь не посмеет ему денежный краник перекрывать.

А что это означает? Означает, что надо теперь и в адрес первого секретаря Гагаринского райкома очень серьезно смотреть и все его связи прощупывать.

Но больше всего сейчас Захарова волновало другое. Кого же, если последовать предложению Ивлева, поставить вместо Володина из их группировки?

Немножко запутавшись, он даже, чтобы мозги прояснить, выписал на чистый лист бумаги все фамилии тех, кто хоть как-то мог на эту должность претендовать.

Сатчана и Ивлева, само собой, тут же вычеркнул, но все остальные с точки зрения пригодности для этой должности вполне подходили. Все члены КПСС с большим стажем, и имеют опыт руководящей работы.

И тогда у него мысль возникла про одну кандидатуру, которая по некоторым параметрам подходила идеально, а вот по другим у него к ней уже были достаточно серьезные вопросы.

И решить, что делать, сам он не мог. Ему остро была нужна консультация его безопасников, как с меткой руки Ивлева стали называть Отдел безопасности группировки под руководством Бочкина.