Гимн шута - 21 - Федотов Антон Сергеевич - Страница 47

Да и в последнем случае есть реальный риск помешать соседям. А то и половине этажа. На природе же оно как-то романтичнее, что ли…

20 часов спустя.

— Где шлялся?

Павел едва не задохнулся. В иных ситуациях Катерина могла себе и грязное словечко позволить, а то и вовсе выдать такое, что портовую шлюху в краску вгонит. Но чтобы посреди стартового поля у всех на виду «шпынять» сюзерена… Такого он не припомнил.

Впрочем, поблизости не было никого. Так что вопрос прозвучал «для тонуса». Не более того.

Волконский обернулся. Лицо секретаря осталось бесстрастным. Лишь в глазах сверкали лукавые искорки.

— Зато как проснулся сразу… — произнесла одними губами блондиночка.

И позволила себе мимолетную едва заметную улыбочку.

Однако ответить Павел ничего не успел. Ожила силовая установка глайдера. Турбины техномагических движителей моментально взвыли. Однако высокий, резкий звук тут же опал до довольного урчания работающих на холостых оборотах установок.

Однако для того чтобы донести свою мысль до собеседника, теперь пришлось бы сильно постараться.

«Может, оно и к лучшему!» — оценил перенос «серьезного разговора» клановец.

По плечу хлопнули. За гулом движителей Павел не услышал, как подошел Сергей.

— Любуешься собственным секретарем, — то ли спросил, то ли констатировал курсант, покачав головой.

Выглядел он не очень. Примерно за километр можно было понять, что «гений» не выспался. А лучше всего его состояние описывал термин «заездили».

«Возможно, я выгляжу не лучше!» — решил парень, припомнив, что все «манипуляции» с бодростью его тела в исполнении целительницы носили очень частичный характер.

— Допустим, — серьезно кивнул клановец.

Они добрались до Особняка под вечер. Следующего после лесного пира дня. И тут же стало ясно, что отдых кончился. Уже через пять минут после получения Павлом первых докладов от Катерины, Светланы, Горевого, «теневого» и официального правителей как Красноуральска, так и всего прилагающегося региона, Сергей тут же был отправлен готовиться к вылету. А в системе начал отчет до момента «Х» таймер с «заводом» на семьдесят два часа.

Возможно, Сергей хотел спросить что-то еще. Однако, глянув в глаза брату, только кивнул и направился к транспорту. До блокады мертвого узла оставалось всего несколько суток.

Глайдер взмыл свечой в небо, едва поднялась аппарель пассажирского модуля.

Катерина и Павел проводили летучую машину долгими взглядами.

— Перекусишь? — только и спросила блондиночка, в планшете которой всегда хранилось актуальное расписание сюзерена.

Павел даже ответить не успел, а умненькая блондиночка ровно доложила:

— Машина будет готова к 19:00. Можешь успеть принять душ.

Павел, уже развернувшийся к дому, чуть притормозил.

— Считаешь, нужно? — просто спросил он.

— Б**дством ночным от тебя разит, господин, — спокойно ответила девушка, едва не заставив Волконского поперхнуться во второй раз. — Дымом и мясом.

Клановец пожал плечами.

— Осуждаешь? — уточнил он.

— Завидую, — честно призналась блондиночка и первой шагнула к центральному входу в особняк.

Павел тоже прибавил ходу. К дельному совету имеет смысл прислушаться. А за четверть часа можно успеть привести себя в порядок.

— Господин Волконский.

Ли Вэйминь повел рукой, приглашая молодого человека сесть.

В нынешнем месте встречи не было ничего романтичного. Обычный ресторан. Разве что от взглядов остальных посетителей они укрылись в отдельном кабинете.

— Вы убедились в ценности предоставленных мной данных.

Павел едва заметно улыбнулся и… подтянул к себе довольно большое блюдо с пельменями. Целиком.

У ханьцев считалось признаком хорошего тона выставить на стол что-нибудь из национальной кухни собеседника. Да еще наделить свой выбор каким-нибудь высоким смыслом. А пельмень, он же «цзяоцзы», давно стал символом как ханьской, так и русской культуры.

— Хм, — оценил Павел, накалывая на вилку первый «символ» прямо из блюда. — Попробуем.

— Вы голодны, — скорее констатировал, чем спросил собеседник.

При этом ни один мускул на его лице не дрогнул. Есть у ханьцев такая интересная особенность: пока им выгодно, никто «не заметит», даже если ты будешь нарушать почти любые табу, существующие в их обществе. Очень прагматичный народ.

— Угу, — просто сообщил Павел, с удовольствием пережевывая пельмень.

Да, провокация. Нет, не из вредности. Волконский пытался понять, насколько именно важно сотрудничество его собеседнику. Кроме того, молодой человек так и не пришел к единому мнению, нужен ли ханьский партийный функционер ему самому. И пока «против» было все-таки больше.

— Тогда желаю вам доброго аппетита, — сделал приглашающий к опустошению всей тарелки Ли Вэйминь.

— Приятного, — поправил клановец.

На русском языке собеседник говорил прекрасно, но иногда в устойчивых выражениях все же ошибался.

— Что ж, — вздохнул Павел, и наколол на вилку еще один пельмень.

Помимо провокации, маневр имел и чисто утилитарную цель. Ночные шашлыки давно уже были сожжены «ударным трудом». А поесть до выезда он не успел.

Господин Ли поднял взгляд.

— Вы ознакомились с предоставленными мной документами? — поинтересовался ханец.

Он, как того требовали традиции и протоколы безопасности, не прикоснулся ни к еде, ни к чаю.

Ответил Волконский не сразу. Сначала тщательно прожевал пельмень. Провокации провокациями, но и меру знать нужно.

— Ознакомился, — честно признал он.

С дипломатического на русский этот ответ мог означать следующее: я потратил кучу времени и сил, чтобы понять, может ли содержание той папочки быть похоже на правду.

— Ваше мнение?

«Так ты согласен, что я могу многое тебе дать?».

— Довольно убедительно, господин Ли.

«Это может быть правдой. Но мне нужны более веские доказательства».

Ли Вэйминь не шелохнулся. Однако дверь кабинета негромко отворилась. В помещение шагнул подтянутый ханец лет тридцати пяти и молча, но почтительно передал Волконскому еще одну папку, так похожую на ту, что он получил несколько дней назад.

Молодой человек внимательно посмотрел ее и… бесстрастно отложил в сторону.

— Я несу риски, — коротко сообщил клановец.

«Как я тебе доверять-то могу, уважаемый?» — буквально читалось в глазах Павла.

— Здесь информация по поводу провокации у «РитРос».

«Ай да молодец!» — похвалил сам себя клановец.

Пока ханец предоставил только малую часть своего «архива». Просто для того, чтобы Павел имел возможность убедиться в ценности данных, но большого практического результата извлечь для себя не смог.

Светлана и Павел сошлись во мнении, что Ли Вэйминь будет по кусочку «дополнять пазл». Вот только аналитик предположила, что следующим «кусочкам» станут данные о махинациях Соколова, а вот среди одного из пяти предположений главы Ветви как раз имелся и такой вариант.

Перед КПП «РитРос» до сих пор оставались протестующие. Но вот разведка докладывала, что координаторов стало меньше. Да и примерно половина «зомби» куда-то исчезла. В подвозе «чайка» начались перебои…

В общем, молодой человек угадал.

— Господин Ли, — поднял взгляд на собеседника Павел. — Это все прекрасно. Но я бы хотел, чтобы вы взглянули на ситуацию с моей точки зрения: из ниоткуда появляется человек, у которого есть то, что нужно мне здесь и сейчас. Он может едва ли не взмахом решить довольно солидную часть моих проблем.

Ханец не шелохнулся. И не ответил.

— Пока я вижу от сотрудничества с вами больше проблем, чем практической пользы.

Три пельменя понадобилось собеседнику на обдумывание ситуации.

— Торгуетесь как китаец, — констатировал Ли Вэйминь через пару минут, помянув исчезнувшую два века назад страну.

Павел в ответ на комплимент (да, это он так решил, и что?), только плечами пожал.