Гимн шута - 21 - Федотов Антон Сергеевич - Страница 7

Их было трое. Все они внимательно смотрели на него. Двое мужчин в возрасте и одна юная красавица. Причем две трети «делегации» смотрели на него явно недобро. Нет, внешне все было вполне прилично. Но молодого человека с детства учили читать едва заметные знаки.

— Рад приветствовать, родичи, — коротко поклонился Павел.

На фоне одетых в строгие костюмы умопомрачительной стоимости мужчин и еще куда серьезнее отнесшейся к своему внешнему виду молодой девицы, клановец в джинсах и бомбере выглядел довольно непрезентабельно.

— Павел Анатольевич, — начала именно «младшенькая». — Ну что же вы так?

Волконский перевел взгляд на «выбеленную» загорелую красотку.

— Могли бы проявить уважение к старшим родичам, — покачала головой девушка.

На лице ее было вечное клановое бесстрастье. Но посыл угадывался однозначно. И был довольно прост: попытка унизить «выскочку» перед Главой и начальником политического управления клана.

«Небожитель» только головой покачал.

— Илона Александровна, — ровно начал он. — Вы, как всегда, обворожительны.

Молодой человек мягко улыбнулся, глянув прямо в полыхнувшие вспышкой злости глаза. Павел тоже умел играть «светские подколы». Так что его заявление можно было смело закончить словами: «… Как жаль, что это единственное ваше достоинство.».

Александр Васильевич тоже прекрасно оценил создавшееся положение. И едва заметно подался вперед. Однако продолжить завуалированную перепалку ему не позволил Глава.

— Павел Анатольевич, ты готов начать наш разговор раньше?

Единственная короткая фраза. Сколько оттенков и нюансов. Одно обращение на «ты» чего стоит. Сразу обозначает статус собеседника. И это если позабыть о том, что Игорь Георгиевич спросил мнения молодого человека о том, стоит ли начать сегодняшнее собрание на четверть часа раньше.

Естественно, отец с дочерью этот момент считали мгновенно.

— Если мой внешний вид не оскорбит присутствующих, то возражений не имею. Впрочем, если Александр Васильевич и Илона Александровна настаивают на соблюдении формальностей, то через четверть часа, как раз к назначенному времени, я буду готов.

Глава перевел спокойный взгляд на своих спутников.

— У вас есть возражение?

Если бы «поборники дресс-кода» чуть хуже умели держать лицо, что наверняка бы скривились. Оба прекрасно понимали, что четверть часа рабочего времени главы — это много. Очень.

А если смотреть шире, то их обоих ткнули носами в один простой факт: «Вы не знаете правил предстоящей беседы, а потому не стоит лезть с „играми“ в серьезный разговор!».

Александр Васильевич даже не шелохнулся. Умение сделать вид, что к тебе лично все происходящее не относится — великое искусство. А вот его дочь пока такой «броней» обзавестись не успела. А потому отвела взгляд… упершись им в скромно пристроившуюся за спиной сюзерена Катерину.

Уголки ее губ едва заметно, но вполне красноречиво дернулись.

— Прошу за мной, — тем временем предложил следовать за ним Глава, но, перед тем как шагнуть в сторону конференц-зала, оглянулся на секретаря. — Катерина, вы можете подождать в комнате отдыха. Вас проводят.

— Спасибо, господин, — еще раз поклонилась блондиночка.

Павел же бросил на Главу благодарный взгляд. Вообще, конечно, такое проявление эмоций тоже считалось нарушением этикета. Но «бунтарь» предпочитал явно обозначать свое отношение к происходящему. Просто для того, чтобы не создавать путаницу.

А причина для благодарности была. Одним фактом, что Глава помнит имя «какого-то там секретаря», Игорь Георгиевич отсек большую часть провокаций, что могли последовать в адрес Катерины. Теперь «политики» как минимум дважды задумаются, прежде чем втягивать девушку в свои игры.

— И что?

Вопрос стегнул в кондиционированном воздухе конференц-зала подобно кнуту. Хотя и был задан без особых эмоций.

Начальник политического правления, крепкий мужчина в строгом костюме, от неожиданности даже позволил себе «лишнее» движение: пригладил рукой уже седеющие, аккуратно уложенные волосы.

Игорь Георгиевич, усевшийся во главе стола в качестве рефери, перевел взгляд на Александра Васильевича. Мол, чем ответишь? Молодой человек, видишь ли, попросту не понимает, что именно ты хочешь вменить ему в вину.

— Павел Анатольевич, — вновь начал «политик». — Волконские несут материальный и репутационный урон. Вы же настаиваете на продолжении самостоятельной операции без привлечения вооруженных сил клана.

Игорь Георгиевич перевел взгляд на «бунтаря».

«Твой ход!» — расшифровал про себя взгляд парень.

— Материальный урон, — спокойно обозначил тему Павел. — О чем именно идет речь?

Отец покосился на дочь. Та ответила чуть шире распахнувшимися глазами.

— Как минимум речь об уничтоженной полностью рембазе глайдеров, не говоря уже о собственно наших боевых машинах, проходивших планово-предупредительный ремонт.

Клановец кивнул.

— Та самая ремонтная база, что была внесена воеводой в план реконструкции на этот год? — уточнил он.

Александр Васильевич практически не шелохнулся. Лишь дыхание сбилось на миг. Однако молодой человек ему времени опомниться не дал.

— Фактически моими силами выполнена демонтажная подготовка к перестройке. Кстати, Игорь Георгиевич, могу я рассчитывать на компенсацию затрат?

Илона невольно фыркнула. ТАКОЙ наглости она не ожидала. Впрочем, подобная интерпретация тоже стала для нее сюрпризом.

— Подай заявку с обоснованием в установленном порядке на имя казначея, — не повел бровью Глава. — Ответ Елизар Петрович даст в течение десяти суток с момента обращения. Если сочтет требование о компенсации обоснованными.

Начальник политического управления притормозил. Ему реакция владыки сказала о многом. Однако Глава прекрасно знал своего давнего оппонента… и претендента на Трон. А потому решил доиграть «партию» до конца. Вот только Александр Васильевич больше подставляться был не намерен. А потому Игорь Георгиевич, выбрав другую цель, негромко уточнил:

— Вам есть что сказать, Илона Александровна?

Девушка же еще не поняла, что «игру» нужно сворачивать. А потому выпалила гораздо раньше, чем увидела знак отца:

— А как быть с глайдерами, Павел Анатольевич?

Летучие боевые машины — «игрушки» дорогие. Очень. Даже для империи. Не говоря уже о кланах. Дороже могла быть только подготовка пилотов. Ни тех ни других много не было ни у кого. А потому потеря каждой машины была трудновосполнима. То есть, девушка практически прямо выдвинула обвинение в адрес Павла в подрыве боеспособности военных сил Волконских.

— Уничтожен, — вздохнул молодой человек. — Один. К сожалению.

— К сожалению? — включился главный «политик».

Он бы предпочел закончить разговор и взять паузу для оценки ситуации. Однако дочь начала «новый раунд». И сейчас ему требовалось прикрыть наследницу, и закончить совещание на своих условиях. Ведь взойти на Трон — прпрограмма-максимум. Причем практически в нынешней конфигурации невыполнимая. А вот обеспечить дочери как можно более высокое положение к иерархии клана — просто необходимость, если после пенсии он планирует сохранить нынешние свои привилегии.

— Именно, — кивнул молодой человек. — Признаюсь честно, я надеялся, что сгорят оба. К сожалению, Салтыковы проявили недостаточный энтузиазм.

Молодой человек развел руками. Мол, что ж я мог сделать, если враги клана не проявили должного упорства в уничтожении собственности Волконского.

Отец с дочкой обменялись аккуратными взглядами.

— Объяснитесь, Павел Анатольевич, — потребовал «политик».

Будто бы у него был выбор после того, как его дочурка перевела разговор на эти рельсы.

Молодой человек выдохнул. Едва заметно. Строго говоря, Александра Васильевича можно было бы и послать… То есть, предложить ему сделать запрос в ведомстве Валерыча. Где «политик» однозначно был бы отправлен прочь, так как требовать детали находящихся «под грифом» подробностей операции и планов ВС просто права не имел. Равно как и соответствующего допуска.