Лекарь из Пустоты. Книга 6 (СИ) - Майерс Александр - Страница 13

Я не выдержал и встал. Все взгляды тут же обратились ко мне. Барон недовольно поморщился. Он что, не ожидал, что я решу заступиться за себя и честь страны? Как наивно, после нашей публичной дискуссии на выступлении.

— Барон, вы снова обобщаете. Мой метод — это не «российская школа», и я не советую вам так отзываться о целителях моей родины. Это мой личный метод, разработанный мной на основе практического опыта.

— О, конечно! Гений-одиночка из сибирских снегов! Как романтично! — Хаммерстайн всплеснул руками и натужно рассмеялся.

— Ничего романтичного. Просто много работы и много пациентов, которым традиционные методы не помогали. Кстати, барон, раз уж вы заговорили о сравнении школ… Сколько ваших пациентов с застарелыми повреждениями ауры полностью выздоровели за последний год? — спросил я.

Хаммерстайн осёкся и пробурчал:

— Это конфиденциальная информация.

— Неужели? Я посмотрел в интернете после нашего спора, и нашёл кое-что по этому поводу. Не такая уж и конфиденциальная информация… Но я вас понимаю, не хотите публично обсуждать свои неудачи. Спрошу по-другому: сколько своих пациентов вы направили к другим специалистам с пометкой «случай безнадёжен»?

Барон побледнел. Видимо, я попал в точку.

— Это не имеет отношения…

— Имеет. Самое прямое. Вы критикуете мой метод, называете его варварским. Но этот «варварский» метод помогает людям, которым вы, признанный авторитет, помочь не смогли.

— Вы не имеете права так со мной разговаривать! Я есть барон фон Хаммерстайн! Моя семья практикует целительство уже триста лет! — взорвался Генрих. Его лицо налилось краской, акцент снова стал чудовищным.

— И за эти триста лет никто из вашей уважаемой семьи не додумался до того, что иногда повреждённую ткань проще удалить, чем бесконечно пытаться её восстановить. Может, дело не в традициях, а в чём-то другом? В косности мышления, например? — поинтересовался я.

Зал ахнул. Хаммерстайн задохнулся от возмущения.

— Да как вы смеете…

Здесь уже не выдержал профессор Вандерли. Он вскочил из-за стола и встал между нами, расставив руки. Браслеты, которыми были увешаны его запяться, звякнули в тишине.

— Господа, достаточно! Это торжественный ужин, а не арена для дуэлей!

— Элиас, ты слышал, что он сказал⁈ Этот мальчишка оскорбил мою семью! — Хаммерстайн ткнул в меня пальцем.

— Вы первым начали это, Генрих. И первым перешли на личности, — спокойно, но твёрдо произнёс Вандерли.

— Я…

— Довольно! Вы говорите о превосходстве европейского целительства, но позорите всех нас! — поднявшись, вступил магистр Дюваль.

Ему наперебой ответили сразу несколько человек — кто-то на английском, кто-то на французском. Через несколько секунд в зале поднялся невообразимый гвалт, и было уже не понять, кто на чьей стороне и о чём вообще спор.

Раскрасневшийся Хаммерстайн что-то орал на немецком, продолжая тыкать в мою сторону пальцем. Охрана растерянно смотрела по сторонам, не понимая, то ли им вмешаться, то ли не лезть в спор учёных мужей.

— Хватит! Успокойтесь все! — усилив голос магией, выкрикнул профессор Вандерли.

От мощи его возгласа зазвенела посуда на столах и задрожали стёкла в окнах. Кто-то даже зажал уши руками, но зато потом наступила тишина.

— Господа, немедленно прекратите. Наш симпозиум не должен быть площадкой для таких грязных провокаций. Это я к вам обращаюсь, Генрих! — Элиас обратил возмущённый взгляд на барона.

— Вы обвиняете меня в провокации? — возмутился Хаммерстайн.

— Именно так. И надеюсь, что подобного не повторится. Прошу у всех прощения за этот инцидент. Предлагаю считать дискуссию закрытой и вернуться к десерту, — с этими словами Вандерли невозмутимо вернулся на место, пододвинул к себе тарелку с тортом и начал есть.

Хаммерстайн несколько секунд стоял, тяжело дыша. Потом резко развернулся и вышел из зала, хлопнув дверью.

Вандерли только вздохнул и покачал головой. Магистр Дюваль, тоже усевшись на стул, подмигнул мне.

— Неплохо вы поддели барона, месье Серебров.

— Он сам напросился, — пожал плечами я.

— Да. Но теперь у вас точно появился враг, — мрачно заметил Вандерли.

Я посмотрел на дверь, за которой скрылся Хаммерстайн.

— Он и так стал моим врагом с первой минуты. Причём сам выбрал эту роль. Разница теперь только в том, что это стало очевидно для всех.

Элиас невесело усмехнулся.

— Что ж, по крайней мере, вы произвели впечатление. Половина зала теперь на вашей стороне.

— А вторая половина?

— Вторая половина ждёт, чем всё закончится, — ответил профессор.

Я кивнул и тоже принялся за десерт. Торт оказался очень нежным и при этом не слишком сладким. Вкуснятина.

— Вы опасный человек, граф. В хорошем смысле, — улыбнулся граф Бернарди.

— Я опасен только для моих врагов, — ответил я.

Ужин продолжился, но настроение уже стало другим. Я чувствовал на себе взгляды — заинтересованные, оценивающие, иногда враждебные.

Что ж, по крайней мере, как и сказал профессор, меня запомнят.

Швейцария, город Женева, отель «Империал»

В номер я вернулся около полуночи.

Голова гудела от впечатлений. Слишком много всего произошло для одного дня.

Я налил себе воды из графина, сел в кресло у окна и достал телефон.

Сначала позвонил Льву.

— Ваше сиятельство! Как симпозиум? — голос алхимика звучал бодро, несмотря на разницу во времени.

Я знал, что Бачурин любит работать допоздна.

— Интересно. Много полезных контактов. Как дела на производстве? — спросил я.

— Всё по графику. Первая партия «Бодреца» с новыми вкусами будет готова через десять дней, как и планировали. Региональные дистрибьюторы уже разместили предзаказы.

— Отлично. Что с поставками сырья?

— Стабильно. Ваш вассал Краснов привёз последнюю партию трав на прошлой неделе, качество хорошее. Хотя… — Лев замялся.

— Что?

— Есть небольшая проблема с одним из московских поставщиков. Задерживает отгрузку мана-кристаллов, ссылается на логистические сложности.

— Думаешь, это Белозёров? — хмыкнул я.

— Не могу утверждать, но возможно. Поставщик раньше работал с его людьми, — ответил Бачурин.

Я нахмурился. Значит, Тимур Евгеньевич всё-таки решил продолжить давить на наших поставщиков. Предсказуемо.

— Найди альтернативного поставщика. Желательно подальше от столицы.

— Дмитрий Игоревич уже занимается, ваше сиятельство. Кстати, он хотел с вами поговорить.

— Хорошо. Держи меня в курсе, — ответил я и сбросил звонок.

Зашёл в мессенджер и увидел, что Дмитрий онлайн. Тоже не спит? Кажется, я всех вокруг заражаю своим трудоголизмом.

Я набрал его номер и тут же услышал ответ:

— Привет, Юра! Как ты там?

— Всё хорошо, отец. Первый день прошёл успешно.

— Рассказывай! — с энтузиазмом потребовал он.

Следующие полчаса я делился впечатлениями. Рассказал о докладах, о мастер-классе Дюваля, о технике энергетического плетения.

— Представляешь, они создают в ауре пациента структуры, которые продолжают работать после лечения. Как автономные целительские механизмы. У нас в империи ничего подобного не практикуют.

— Звучит полезно, — заметил Дмитрий.

— Очень полезно. Когда я освою эту технику, смогу значительно улучшить результаты лечения. А потом смогу научить ей Волковых и других наших целителей.

— Отличная идея! Наша клиника превзойдёт все остальные в Сибири… А что насчёт контактов? Нашёл кого-нибудь интересного?

— Конечно. Граф Бернарди из Милана, маркиз де Бомон из Парижа. Они заинтересованы в сотрудничестве. Возможно, получится выйти на европейский рынок, — ответил я.

— Через Баума?

— Посмотрим. Может, и напрямую. Здесь много возможностей.

Дмитрий помолчал, потом осторожно произнёс:

— Как-то всё слишком радужно звучит. Неужели ты даже не успел завести новых врагов?

Я усмехнулся. А Дмитрий хорошо меня знает.