Лекарь из Пустоты. Книга 6 (СИ) - Майерс Александр - Страница 19

Я кивнул про себя. Знакомая проблема. Во время войны с Мессингами мы несколько раз сталкивались с подобным. Результаты оказывались неутешительными.

— Резонансная настройка решает эту проблему! Суть в том, чтобы синхронизировать ауры целителей до начала работы. Создать единое энергетическое поле, в котором все участники действуют согласованно, как пальцы одной руки, — улыбнулся Вандерли и жестом попросил ассистентов подойти ближе.

Следующие два часа он подробно объяснял методику.

Сначала — теория. Ауры целителей имеют собственные частоты колебаний, и эти частоты редко совпадают. Отсюда возникают конфликты между заклинаниями и самой маной разных людей. Но если перед работой провести специальную настройку, можно привести все ауры к единому ритму.

Потом — практика. Вандерли продемонстрировал процесс на своих ассистентах. Они встали в круг, положили руки друг другу на плечи, и профессор начал дирижировать. Иначе и не скажешь. Он направлял потоки энергии между ними, корректировал частоты, устранял диссонансы.

Через несколько минут я почувствовал изменение. Три отдельных ауры слились в одну — пульсирующую, мощную, удивительно гармоничную.

— Теперь они могут работать синхронно. Любое действие одного автоматически поддерживается остальными. Никаких конфликтов, никаких потерь энергии, — с улыбкой объявил Вандерли.

— Как долго сохраняется эффект? — спросила леди Кэмпбелл.

— Зависит от мастерства настройщика и совместимости участников. От нескольких часов до нескольких дней, — ответил профессор.

Я всё записывал, стараясь не упустить ни одной детали. Это было именно то, что нужно для моей клиники. Если обучить целителей работать командами, можно браться за случаи, которые одному не по силам.

После мастер-класса я подошёл к Вандерли.

— Элиас, это впечатляюще. Вы не думали о том, чтобы проводить обучение за границей?

— Вы имеете в виду Россию? — профессор улыбнулся.

— Именно. Ваша методика могла бы…

— Давайте обсудим после симпозиума. У меня есть несколько идей о сотрудничестве, но я пока не готов говорить об этом в деталях, — попросил Вандерли.

— Конечно, профессор. Никаких проблем. Идёмте на фуршет?

— С радостью, — кивнул он, и мы отправились в Большой зал.

Вечерний фуршет проходил в том же зале, что и в первый день.

Я стоял у окна с бокалом вина, беседуя с графом Бернарди об итальянском рынке эликсиров. Разговор был интересным — итальянец оказался не только целителем, но и неплохим бизнесменом.

— Да, я слышал о вашем «Бодреце»! Энергетические эликсиры сейчас в моде. Если качество соответствует рекламе, я мог бы помочь с дистрибуцией в северной Италии, — произнёс граф.

— Качество я гарантирую лично, — заверил я.

— Тогда нам есть о чём поговорить, граф. Позвоните мне после симпозиума, — Бернарди протянул свою визитку.

— С удовольствием, — ответил я.

Граф отошёл за новым бокалом, а я остался у окна, обдумывая перспективы.

— А вот и наш сибирский гений!

Голос Хаммерстайна прорезал гул разговоров. Я обернулся — барон шёл ко мне через зал, и на его лице играла неприятная улыбка. За ним следовали несколько человек — видимо, единомышленники.

— Добрый вечер, барон, — спокойно произнёс я.

— Добрый, добрый. Я тут услышал интересную новость. Говорят, вы взялись лечить дочь маркиза де Мариньи? — Генрих остановился передо мной, сложив руки на груди.

Вокруг нас начала собираться толпа. Люди почувствовали назревающий конфликт.

— Верно, — невозмутимо ответил я.

— Ту самую девушку, от которой отказались все ведущие целители Европы? Включая меня?

— Да, ту самую.

Хаммерстайн театрально всплеснул руками.

— Господа, вы слышите? Молодой граф из Сибири берётся за случай, который признали безнадёжным лучшие специалисты континента! Либо он гений, превосходящий всех нас вместе взятых, либо шарлатан, который хватается за безнадёжные случаи ради славы! — он натужно рассмеялся.

По толпе прошёл шёпот. Кто-то неодобрительно покачал головой, кто-то, наоборот, усмехнулся.

— Вы закончили? — поинтересовался я.

— Почти. Я просто хочу предупредить коллег: будьте осторожны с этим молодым человеком. Он обещает чудеса, но чудес не бывает. А когда его методы не сработают — а они не сработают — пострадает репутация всего нашего сообщества, — хмыкнул барон, обводя взглядом людей вокруг.

Я сделал глоток вина, не спеша с ответом. Хаммерстайн выжидающе смотрел на меня.

— Знаете, барон, результаты скажут сами за себя. Я уже провёл первичный осмотр госпожи де Мариньи и обнаружил то, что пропустили все предыдущие целители. Включая вас.

— Что именно? — Хаммерстайн прищурился.

— А вот это уже профессиональная тайна. Или вы напрашиваетесь поприсутствовать на лечении? Хотите выведать мои родовые секреты? Если так, то не стоит на это рассчитывать, — улыбнулся я.

В толпе кто-то хихикнул. Хаммерстайн нахмурился и побагровел.

— Я не…

— Не хотите? Отлично. Тогда, может, дождёмся результатов, прежде чем делать громкие заявления? Или вы боитесь, что я справлюсь там, где вы спасовали?

Барон открыл рот, потом закрыл. Я видел, как в его глазах мелькает понимание: подначка не удалась. Какой-то мальчишка из «варварской страны» раскусил его игру и выставил дураком перед коллегами.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Потом Хаммерстайн криво усмехнулся и отступил.

— Что ж, посмотрим, — процедил он.

И ушёл, уводя за собой свою свиту.

Бернарди, наблюдавший за сценой со стороны, подошёл ко мне.

— Вы умеете наживать врагов, граф, — заметил он.

— Я не напрашивался на эту вражду.

— Знаю. Но Хаммерстайн не из тех, кто прощает унижение. Будьте осторожны.

— Буду, — кивнул я.

На следующий день в программе симпозиума значилось посещение местной клиники.

Нас посадили в микроавтобусы и повезли через город. Старые узкие улочки сменились широкими проспектами, потом — промышленными кварталами. Мы ехали куда-то на окраину.

По дороге я заметил странное здание — старый особняк за покосившимся забором. Окна заколочены, крыша провалилась, на стенах — следы копоти. Явно предназначен под снос.

«Интересное место», — отметил Шёпот.

Я мысленно согласился с ним. Действительно, идеальное место для того, чтобы изучить обещанный Рагнаром новый навык. Надо будет проверить позже.

Клиника оказалась современным зданием — стекло, бетон, много света. Нас встретил главный врач и провёл по отделениям.

— Мы специализируемся на сложных случаях. К нам направляют пациентов со всей Европы, когда обычные методы не помогают, — объяснял он.

Мы осмотрели несколько палат, обсудили методы лечения, задали вопросы. Всё было интересно, но достаточно стандартно — пока мы не дошли до последнего пациента.

Мужчина тридцати двух лет, родом из Германии. Бледный, истощённый, с потухшим взглядом. Главврач остановился у его кровати и тяжело вздохнул.

— Это наш самый сложный случай. Герр Мюллер, бывший боевой маг. Три года назад получил тяжелейшую травму ауры в результате магической дуэли. С тех пор его дар полностью заблокирован.

— Заблокирован? — уточнил Вандерли.

— Да. Энергетические каналы как будто окаменели. Они есть, они целы, но не функционируют. Мы пробовали всё — стимуляцию, очищение, даже хирургическое вмешательство. Ничего не помогает, — главврач развёл руками.

Я подошёл ближе, чтобы внимательнее рассмотреть ауру Мюллера.

Главный врач клиники не преувеличивал. Каналы пациента выглядели странно — словно покрытые каменной коркой изнутри. Энергия не могла через них пройти, застревая на первых же сантиметрах.

— Интересно, — пробормотал я.

— Случай признан безнадёжным. Мы поддерживаем его жизненные функции, но вернуть дар… увы.

— С этим случаем наш сибирский гений точно мог бы справиться, — насмешливо фыркнул Хаммерстайн.

Все обернулись к нему.

— Ну что же вы, граф Серебров? Вы же берётесь за безнадёжные случаи. Вот вам ещё один! — продолжал издеваться он.