Лекарь из Пустоты. Книга 6 (СИ) - Майерс Александр - Страница 8

Я сдержанно кивнул и забрал ключи.

Дорога от Парижа до Женевы действительно оказалась живописной. Сначала — пригороды, промышленные зоны, развязки автострад. Потом — сельская местность: зелёные холмы, виноградники, маленькие деревушки с черепичными крышами. А ближе к границе со Швейцарией начались горы — сначала пологие предгорья, потом всё более крутые склоны, покрытые лесом.

Я вёл машину не спеша, наслаждаясь пейзажем. После напряжённых последних дней это было именно то, что мне нужно — тишина, дорога, никаких срочных дел.

Впрочем, полностью расслабиться не получалось.

Примерно через час после выезда из Парижа я заметил в зеркале заднего вида серебристый «Пежо». Он держался на почтительном расстоянии, но не отставал. Когда я свернул на второстепенную дорогу, чтобы заехать на заправку, «Пежо» проехал мимо.

Но через двадцать минут, когда я вернулся на автостраду, за мной уже следовал тёмно-синий «Рено».

«Меняют машины», — отметил Шёпот.

«Воронцов говорил, что за мной присматривают. Видимо, это они».

«Или Чёрная каста», — зловеще произнёс дух.

«Жути нагоняешь? Если бы это была каста — они бы уже напали. Нет, это точно спецслужбы», — я усмехнулся и прибавил скорости.

Пусть работают. Главное, чтобы не мешали.

Вскоре на горизонте показались Альпы — величественные, с заснеженными вершинами. А где-то там, у подножия гор, меня ждала Женева.

Ещё через пару часов я добрался до города.

После горных серпантинов и альпийских туннелей я наконец-то выехал на равнину, где раскинулось знаменитое Женевское озеро. Спокойное и гладкое, как зеркало, в котором отражались огни набережной и силуэты гор на горизонте.

Навигатор привёл меня к отелю «Империал» — роскошному зданию, расположенному прямо на берегу озера. Я припарковался, забрал вещи и направился ко входу.

В холле меня уже ждали.

Высокий худощавый мужчина с аккуратной седой бородкой поднялся с кресла и направился ко мне. Его волосы были собраны в хвост, а на обоих запястьях болталось по несколько браслетов из разных камней.

— Граф Серебров? Профессор Элиас Вандерли. Рад наконец-то познакомиться с вами лично! — он протянул мне руку

— Взаимно, профессор. Очень рад, — я пожал его руку.

Вандерли оказался именно таким, каким я его представлял по переписке — энергичным, доброжелательным, с живым блеском в глазах. Он говорил по-английски с лёгким голландским акцентом, активно жестикулировал и, казалось, искренне радовался встрече.

— Я прочитал все ваши статьи. Ваш подход к ауральной хирургии просто потрясающий. Поистине революционный! — сказал он, пока мы шли к стойке регистрации.

— Вы слишком добры, профессор.

— Ни в коем случае! Техника надреза и последующего укрепления… никто не пробовал этого раньше. По крайней мере, успешно. Между нами говоря, я пробовал нечто подобное десять лет назад. Полный провал. Но у вас получилось! — с восхищением воскликнул Элиас.

Я зарегистрировался в отеле, и Вандерли предложил поужинать вместе. Отказываться было бы невежливо, да и есть хотелось — за весь день я перекусил только на заправке где-то в Бургундии.

Ресторан при отеле оказался великолепным — высокие потолки, хрустальные люстры, вид на озеро. Швейцарцы, как я заметил, говорили по-английски значительно лучше французов — официант без проблем принял заказ и даже порекомендовал местное вино.

— Итак, расскажите мне о своей работе. Как вы создали эту технику? — Вандерли откинулся на спинку стула.

Следующие полчаса я рассказывал о своих исследованиях — разумеется, опуская всё, что касалось Пустоты. Профессор слушал внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. Некоторые из них были настолько глубокими, что я понял — передо мной действительно выдающийся специалист.

— Замечательный у вас талант, граф Серебров. Редкий талант, — произнёс он, когда я закончил.

— Благодарю, профессор.

— Просто Элиас, прошу вас. Кстати, у меня для вас есть предложение, — профессор улыбнулся.

— Какое же?

— Моя лаборатория расположена буквально за углом, и полностью оборудована. Во время симпозиума вы можете пользоваться ей, если угодно. Для ваших экспериментов, ваших исследований… для всего, что вам нужно, — Вандерли взмахнул рукой.

— Очень щедро с вашей стороны, Элиас. Благодарю, — кивнул я.

Как раз думал о том, смогу ли я начать свои эксперименты над новым эликсиром здесь, в Женеве.

— Моя лаборатория в вашем распоряжении. За науку! И за новые открытия! — профессор поднял бокал.

— За открытия, — я поднял свой бокал в ответ.

Идеальная возможность. Лаборатория европейского уровня, доступ к редким ингредиентам, консультации с ведущим специалистом. Пожалуй, именно здесь — наилучшее место для начала работы над моим эликсиром усиления целительского дара.

На следующее же утро я отправился в лабораторию Вандерли.

Профессор не преувеличивал — она была оборудована по последнему слову алхимической техники. Перегонные аппараты из зачарованного стекла, точнейшие весы, термостаты с магической стабилизацией температуры. Некоторые из этих вещей стоили столько же, сколько вся наша старая лаборатория в амбаре.

Я немедленно приступил к экспериментам.

Основа эликсира понятна: нужно временно расширить энергетические каналы целителя, чтобы усилить поток целительской энергии, и влить энергию в нужные слои ауры, чтобы увеличить мощь самого дара. Теоретически это давало кратковременный, но значительный прирост силы. Практически всё оказалось сложнее.

Первый прототип взорвался. Буквально — колба с зельем лопнула, обдав меня едким дымом. К счастью, я успел поставить защитный барьер.

«Неплохое начало», — съехидничал Шёпот.

Второй прототип получился стабильным, но совершенно бесполезным. Я протестировал его на себе — никакого эффекта. Каналы даже не шелохнулись.

Третий получился уже ближе к нужному результату. Я почувствовал лёгкое расширение каналов, прилив энергии. Но через несколько секунд начались судороги ауры — эликсир оказался слишком агрессивным и повреждал тонкие структуры.

В лабораторию, постучавшись, вошёл профессор Вандерли.

— Добрый день, Юрий! Всё в порядке? — спросил он, глядя на облачко дыма под потолком.

— Да. Рабочие моменты, — я разогнал дым магическим импульсом.

— Может, я могу чем-то помочь? — поинтересовался Элиас.

Немного помедлив, я протянул профессору свои записи. Пока это только концепт, да и в целом, у меня нет причин не доверять ему.

Элиас внимательно изучил формулы, время от времени хмыкая.

— Интересный подход. Но здесь… Вы используете один стабилизатор. Для такого сильного эликсира вам нужно как минимум два. Возможно, три.

— Я попробовала добавить больше стабилизатора, но это уменьшает эффект.

— Вы не совсем меня поняли, граф. Стоит использовать разные стабилизаторы, чтобы они работали в синергии. Попробуйте, — он вернул мне записи.

Я кивнул. Это имело смысл. Разные стабилизаторы для разных уровней воздействия. Почему я сам не додумался?

«Потому что ты не учился в европейских академиях», — хихикнул в голове Шёпот.

«Спасибо за поддержку».

Четвёртый прототип оказался ближе к цели. Каналы расширились, эффект продержался почти минуту, и хотя потом накатила слабость — никаких повреждений ауры я не обнаружил.

Прогресс. Стоит попробовать другие ингредиенты, чтобы добиться идеального воздействия. Но это работа на долгие недели, если не месяцы.

В перерывах между экспериментами я исследовал Женеву.

Город оказался совершенно не похож на Париж. Если французская столица бурлила жизнью, шумела и сверкала, то Женева оказалась спокойным, размеренным местом. Чистые улицы, аккуратные здания, вежливые прохожие. И горы — куда ни посмотри, везде горы. Альпийские вершины было видно отовсюду.

Здесь я мог свободно общаться почти с каждым — продавцы, официанты, прохожие легко переходили на английский.

Первым делом я обошёл местные алхимические лавки. В Женеве их оказалось на удивление много — город издавна являлся центром европейской алхимии, и традиции здесь берегли.