Дни подснежника, или В поисках вечной весны - Пальшина Маргарита - Страница 10

Читаю про ложные воспоминания или «эффект Манделы»: «все воспоминания связаны с нашими языковыми способностями, когда у нас появляется способность рассказывать истории о своей жизни». Воспоминания можно подменить, чем усердно пользуются СМИ в «фейк-ньюс», а еще существует неосознанный плагиат…

Вспоминаю: мои герои в «Пустых временах» и других рассказах летали над крышами города – это же кадры из «Шагающего замка» Миядзаки, фильм смотрели ночи напролет в ноуте на животе, когда муж вывез меня с утопающей в дождях и снегах Таганки. Может, поэтому я так не люблю сочинять: это как макраме из уже впитанных когда-то образов и чувств. Кто ты есть, если всё, что ты пишешь, – это кадры из просмотренных фильмов, сцены из прочитанных книг? А я хочу быть. Хоть где-то на карте истории – и осознавать себя во времени и пространстве. Было бы здорово обладать даром героя «Фунес – чудо памяти» Борхеса. Но время ускользает сквозь пальцы. 2020-й, 2021-й, 2022-й, 2023-й…

А потом читаю некролог по Льву Рубинштейну на Горьком: «мы не знали, о чем писать в 2022-м, все идеи «накануне» прахом», «как высказать боль», «его светлый взгляд молча поддерживал»… Старые календари[14] Льва Рубинштейна, забытые на чердаке, где каждая дата в истории соотносилась и перекликалась с личными воспоминаниями, спасли и меня.

«Прожитый день воспринимается как абстрактный образ любого дня не внутри истории, а вне времени»[15].

Я нанизываю бисер своих дней на нить времени, чтобы вернуться: в апрельскую Ялту 2009-го, где мы пытались сочинить сценарий к новому фильму, а получилось – к собственной несбывшейся жизни; на Казантип 2017-го, где читала стихи со сцены вместе с киевскими поэтами на литфестивале, в 22 февраля 2022 года, когда усталая в ночь писала рецензию на книгу донецкого писателя, которая должна была выйти в издательстве Мариуполя…

В дни – Накануне.

Я открываю свое «окно в рай»: перед глазами мерцает белое пространство… самый нежный свет… солнце в молоке. Цифровой мир, где я могу сохранить всех, кто мне дорог, кого носила в мыслях и воспоминаниях по этим улицам к морю, чтобы они жили здесь, любили и смеялись между строк – в измерении моей жизни, а значит, для меня – вечно: жизнь и смерть никогда не встречаются. Это страшное, странное время требует времени на его переосмысление: посмотреть на события первых дней – с расстояния лет. И хотя сейчас мир видится фрагментами отражений чужих мнений-мгновений сквозь витражи, как в хаосе калейдоскопа, я знаю, что записать их важно: со временем память сотрет все детали.

Так, зачем я пишу все это?

Чтобы быть свободной. Продолжать жить самой собой.

Чтобы никто не смог стереть мою личность, подменив воспоминания новостями.

… Но на самом деле я творю свою территорию нежности.

23

Ослепительно белый пляж. Дети лепят снеговиков. Брызги фонтанов и пальмы в снегу. Тропическая экзотика.

«Любовь» Купидона припорошило снегом, но не завалило и не смыло в море. Настоящая любовь – как крепость, ее не разрушить.

Случайность полна неизбежности, повторяю себе. Недавно, сбегая к морю по солнечным улочкам, обнаружила в самом темном углу двора подснежник. И Черное море стало Белым, а снеговики на пляже – наше новое чудо февраля. Если прошлый февраль ощущался безвременьем, бесконечным летом посреди зимы, то этот заставляет переживать все сезоны года, как в калейдоскопе или в кино: июнь-ноябрь-март… Ощущение лихого ездока на машине времени. Умная магнолия Суланжа в Приморском парке закрыла первые три бутона и новые не выпускает, ждет. Наверное, заснула и во сне мечтает о настоящей весне.

А я всю жизнь мечтала увидеть океан, но ни до Владивостока, ни до Индии так и не долетела. Океан пришел за мной, не дождался. Вот они – идеальные волны для серферов, хотя вряд ли здесь найдутся смелые при столь нетропической температуре.

– Смотри, наш Пират в море! Его шхуну невозможно не узнать.

– Опасно же, шторм!

– Он вынужден, спасает безалаберные прогулочные яхты – тянет их на буксире к берегу.

24

Крещенский купальник случайно выпадает из шкафа. В нулевую температуру ни о каких заплывах не может быть и речи, но он напоминает мне другое 24 февраля 2023-го года.

Сначала был сон: синие бусины в мокрые волосы вплетает давно умершая бабушка. Февральские праздники на пляже Ривьера. У моря говорю мужу: не сметь надувать шарики рыжему, слишком сильный ветер. Но они же никогда меня не слушают!

А дальше – Бусю, мою Бусину, вслед за шариком уносит море: единственное пространство, что по-настоящему люблю в жизни, отнимает единственное существо, которое мне принадлежит в целом свете. Я чувствую слабость: предвидела – и не смогла предотвратить.

Муж вслед за собакой бросается в воду – и исчезает за бетонной стеной. Там уже не городской пляж, а правительственные санатории и резиденции – под охраной ФСО. 24 февраля. Мокрый мужик с воздушным шариком… В Москве могли бы и задержать, а в Сочи посмеялись, отпустили.

«Не волнуйтесь, поймаем вашу собаку, даже сосисок купим, у всех у нас – свои дома, поможем».

Ночью по «секретному звонку» гуляла по «запретному саду». Километры кедровых и хвойных ароматов… иголку в стоге сена искать, а не собаку!

«У нас здесь на машинах по территории ездят».

Малыш сам меня нашел: по следу, по хрустикам, которые разбрасывала на дорожках, как хлебные крошки в сказке про Гензель и Гретель. Не забыть ощущения пронизывающего насквозь счастья, когда схватила его на руки. И его плач – не собачий, так рыдают маленькие дети…

– Ривьера – гиблое место, – твердили спасатели. – Здесь река впадает в море, подводные течения. Многие даже летом тонут… Вам повезло, у кого-то сильный ангел-хранитель, или у всех троих.

Муж верит, что зло не сможет преодолеть реку. Поэтому мы теперь, как в мифах, мост не переходим. Гуляем по пляжам нашей стороны. Наверное, в каждом городе есть своя Зарека и свой Рубикон.

25

Годом раньше о «проклятии» Ривьеры мы не знали и ходили гулять через мост в парк культуры с памятником таксе у парадного входа.

Закатное солнце освещало аллею, а после зажглись фонари. Волшебные – с фигурами музыкантов: флейта, скрипка, труба, виолончель… Название и обложка сборника прозы творческой гостиной на Маяке родились мгновенно: «Симфония судеб».

«Любовь и одиночество, поиск своего пути и спасение чужих жизней, жестокость и умение прощать, неумолимое время и мечты, сбывающиеся вопреки всему. Жизненное и трансцендентное. Каждый творческий голос уникален, но вместе они звучат как симфония. Симфония судеб».

Мой первый благотворительный издательский проект соединил авторов из России, Украины, Германии, Грузии… – накануне, а сколько пришлось преодолеть санкционных барьеров! Помню, как писали друг другу письма весной 2022-го: «Не волнуйся, к осени все закончится – и пришлешь мне книгу». Наивные… Но в третью годовщину я радуюсь, что сделала хоть что-то хорошее в этом мире просто так, за свой счет. И по-прежнему верю, что творчество спасет мир.

26

Креативный исчезающий класс сам создает себе реальность. Буду писать свою книгу года; издавать, редактировать и переводить фантастику, мирскую цветочную поэзию и романы о любви. Кто знает, а вдруг родится миф-утешение?

У моря, в несуществующем теперь кафе «Атлас», глядя на атлас волн, я в 2022-м впервые за многие месяцы вернулась к черновикам и обрывкам прозы – и начала писать «Повесть без авторства». Сигнал из рассылки в почте: пишите, личные дневники способны спасти наше общее время – Историю. Будто подключили небесный Wi-Fi.

Моя повесть не может быть опубликована ни здесь, ни тем более в тамиздате. Но если раньше это было внутренней эмиграцией, альтернативой жизни, то сейчас моя книга будто пишет – и возрождает меня саму.

А в агентстве рисуем с художником детскую сказку про ясноглазых енотиков. Читаю новости в Сочи-Today: «В городе орудует банда енотов, проникают по деревьям на балконы и террасы, устраивают кавардак в квартире».