Какого цвета любовь? - Рощина Наталия - Страница 20

– Мне сегодня нельзя отказывать! – прокричал он у нее над ухом и, улыбнувшись, Марина поднялась из-за стола.

– Напомни свое имя, пожалуйста, – попросила его она.

– Сергей Незванов.

– Красиво звучит.

– А мы вообще здесь как на подбор.

Уже танцуя, Марина заметила тяжелый взгляд Андрея, но не придала этому никакого значения. Ей даже понравилась мысль, что он может приревновать ее к своему товарищу. Марина принадлежала к тем, кто считал ревность доказательством любви. Поэтому, искоса наблюдая за Власовым, она упивалась своей победой. Она смеялась, кружась в танце, выделывая такие пируэты, что вскоре оказалась в центре круга, где все аплодировали ей и изрядно подвыпившему имениннику. Музыка закончилась, и он, преклонив колено, поцеловал Марине руку.

– Я как именинник объявляю королеву сегодняшнего вечера! – закричал Сергей Незванов. Выдержав паузу, он произнес заплетающимся языком: – Я думаю, все согласятся со мной, если я скажу, что это – Мариночка!

Раздался громкий гул одобрения. Кто-то предложил выпить за это, и Марина увидела в своих руках наполненный бокал. Губы Сергея скользнули по щеке, намереваясь коснуться ее губ. Досадливо отмахнувшись, Марина удивленно посмотрела на именинника. Он уже забыл о ее существовании, пьяно улыбаясь своему отражению в большом овальном зеркале, висевшем напротив стола. Поискав глазами Андрея, Марина не увидела его и вышла из комнаты. Власова она нашла на кухне.

– Простите, ваше величество, что я не преклонил колени в вашем присутствии, – язвительно заметил Андрей, снимая с плиты закипевший чайник.

– Ты что? – Марина подошла и обняла его. – Ты что злишься?

– Кокетства в тебе через край, на всех хватит.

– Мне никто не нужен. Если кто-то решил уделить мне внимание, это ничего для меня не значит.

– Да? А почему, интересно?

– Я люблю тебя.

– Не преувеличивай, девочка. Постель и любовь – разные вещи. Не нужно путать грешное с праведным, – отрезал Андрей, высвобождаясь из объятий Марины. – Улавливаешь?

– Не говори со мной так.

– Я не сделал ничего против твоей воли, правда?

– Что?

– Я не первый, кто заставил твое тело изнемогать от удовольствия.

– Зачем ты напоминаешь мне о том, что я давно забыла? Это была глупость наивной девчонки, тяга к запретному. Ничего, что могло бы иметь продолжение, – Марина пыталась посмотреть Андрею в глаза, но тот постоянно отводил взгляд, а на лице его то и дело появлялась неприятная ухмылка. – Сейчас все по-другому.

– Почему ты так решила?

– Я ошибаюсь?

– Помоги мне заварить чай, – Власов раздраженно открыл кухонный шкаф, достал маленькую баночку и нервно поставил ее на стол. Кажется, девочка возложила слишком большие надежды на сегодняшний вечер. Нужно вернуть глупую на землю, а то невесть что может получиться. Очередная история с разбитым сердцем ему не нужна.

Марина насыпала в чайник заварку. Руки ее дрожали, она рассыпала немного чая на стол и досадливо поморщилась. Власов молча убрал за ней и, поставив на большой поднос чашки, блюдца, сахарницу, вышел с ним из кухни. Марина подошла к окну, посмотрела на освещенную тусклым светом фонарей улицу. Прохожих было немного, поздний час.

– Ты почему не идешь в комнату? – Марина оглянулась и увидела ту самую голубоглазую девицу, которая весь вечер источала нескрываемое презрение в ее адрес. Закурив сигарету, гостья села на краешек кухонного стола.

– Стою смотрю в окно, а что?

– Неужели это более интересно, чем находиться в обществе своего кумира? – с силой выдохнув струю едкого дыма прямо в лицо Марины, с насмешкой сказала девица.

– Как тебя зовут?

– Аня.

– Это мое дело, Аня, не так ли? – В голосе Марины было явное раздражение.

– И где Власов берет таких наглых малолетокскороспелок? Хотя на денек и такое сгодится, не дольше, – резко затушив сигарету о раковину, произнесла девица и, не дожидаясь ответной реакции Марины, вышла из кухни.

– Что она тебе наговорила? – Андрей столкнулся в дверях с Анной и выжидающе смотрел на Столярову. Та стояла чуть не плача. Власов понял, что вечер может быть испорчен ее истерикой. Пришлось на ходу смягчать ситуацию: – Она ревнует меня, понимаешь? Пять лет безуспешно пытается заполучить меня в свои объятия.

– Тебя послушать, так все только об этом и мечтают.

– Не буду отрицать. Ты ведь тоже этого хотела.

– Надоели мне все эти дворцовые интриги, – взорвалась Марина, отталкивая Андрея. Она быстро оказалась в коридоре, сорвала с вешалки свой плащ и попыталась открыть дверь. Негнущиеся пальцы никак не могли справиться с замком. – Называется без церемоний.

– Остынь, все в порядке, – сильные руки Андрея обняли ее, заставили разжаться пальцы, вцепившиеся в холодные ключи.

– Я здесь для насмешки. Зачем тебе понадобилось издеваться надо мной. Зачем? Ты гордо проходил мимо, так для чего теперь вся эта комедия? Я не хочу такого, понимаешь? – буравя его глазами, закричала Марина. – Черт с вами! Отпусти, я хочу уйти!

– Не обманывай, ты хочешь остаться и ты останешься!

Она не могла ничего возразить, потому что почувствовала, как подступили слезы обиды, и спазм сдавил обручем горло. Уткнувшись в плечо Андрея, Марина заплакала.

– Что за детский сад, – прижимая ее к груди, сказал Власов.

– Я действительно хочу уйти, – упрямо повторила Марина.

– Хорошо. Я вызову тебе такси.

– Я подожду на кухне, – она подняла заплаканное лицо. – Не могу видеть эту голубоглазую ведьму.

– Дело твое.

Такси приехало через пятнадцать минут. Марина решила уйти по-английски, не прощаясь. Власов спустился вниз проводить ее. Он надеялся, что это будет последним проявлением его внимания к ней. Продолжения отношений он не хотел. Посадив девушку в машину, он рассчитался с водителем. Потом поцеловал Марину в щеку и, прямо глядя в глаза, сказал:

– Ты слишком близко принимаешь все к сердцу. Нужно проще смотреть на жизнь, иначе она превратится в нескончаемую вереницу разочарований, – он закрыл дверь и, не оборачиваясь, вошел в подъезд.

Машина тронулась с места, а Марина, кусая губы, пыталась понять, что же будет дальше. Есть ли вообще будущее у таких отношений? Она уже не была уверена в том, что поступила правильно, решившись на близость с Власовым. Наверняка он подумал, что она со всеми такая. Она больше не нужна ему. Сдавив голову руками, она застонала: «Дура, какая же я дура! Все испортила.» Таксист понимающе посмотрел на нее:

– Что, натворила делов? – неожиданно участливо спросил он.

– Натворила.

– У меня две дочки, – пробасил водитель, останавливаясь у общежития.

– Это хорошо, – подняв на него влажные от подступающих слез глаза, сказала Марина.

– Глядя на таких, как ты, я начинаю в этом сомневаться.

Марина оставила его слова без комментария. Только усмехнулась сквозь слезы и вышла из машины. Она прошла мимо дежурной, не заметив ее насмешливого взгляда. Девчонки в комнате крепко спали. Осторожно, чтобы не потревожить их, Марина разделась и юркнула в постель. Она не стала смывать тушь и остатки помады. На душе было так противно. Хотелось закрыть глаза, уснуть и больше не проснуться. Рядом скрипнула кровать – соседка перевернулась на другой бок и засопела. Марина вздохнула и легла, положив руки под голову. Так она и уснула, не заметив, как глаза, вглядывавшиеся в черноту ночи, унесли ее в страну сновидений.

Утром Марина привычно потянулась, улыбнувшись, но тут же вздрогнула – она вспомнила события вчерашнего вечера. Привычная легкость после сна сменилась тревогой ожидания. Девчонки уже допивали чай.

– Вставай, полуночница. Не могли тебя разбудить, во нервы! Одевайся, опоздаешь.

Марина быстро привела себя в порядок, умываясь, убрала с лица остатки размазавшейся под глазами туши, румяна со щек. Она не могла смотреть соседкам в глаза. Ей казалось, что все знают, как она вчера резвилась с Власовым. Как будто его поцелуи клеймом отпечатались у нее на лице, шее, груди. Девчонки не стали ее ждать, выпорхнули из комнаты, а Марина села на кровать и тупо уставилась в пол. Она не понимала, что с ней творится. Вчера она собиралась торжественно объявить Симке и Даше, что крепость взята, а сегодня боялась даже думать об этом. Встречаться с подругами не хотелось. Марина не придумала ничего лучше, как не пойти на занятия.