Какого цвета любовь? - Рощина Наталия - Страница 24

– Кстати, ты где учишься? – поинтересовалась Сима.

– В университете на химическом факультете, второй курс. Чудно преодолел зимнюю сессию и решил отдохнуть. А ты?

– А я на биофизическом, тоже – второй курс.

– Знаешь, я заметил тебя еще днем и понял, что мы обязательно должны познакомиться, – вдруг сказал Олег, и в его голосе послышалось что-то домашнее, теплое, обволакивающее, как мягкая, воздушная шаль в холодные зимние вечера. – Я уже не жалею, что приехал сюда.

– Я тоже, – поднимая на Олега сияющие карие глаза, ответила Сима.

– Завтра пойдем на каток?

– Ты собираешься расстаться со мной сразу после окончания танца?

– Если ты не будешь против, я вообще не хочу с тобой расставаться.

– Что сие означает? – нарочито важно спросила Сима.

– Я бы хотел, чтобы ты со временем сменила свою фамилию на мою. Какая у тебя фамилия?

– Бреславская, – оторопела Сима и почувствовала, что голова закружилась от наплыва эмоций, а мерцание полутемного зала стало совершенно некстати: от него окончательно сбиваешься с толку.

– Да-а, – протянул Олег. – Ну, моя тоже ничего. Пырьевой будешь?

– Знаменитая фамилия.

– К классикам кинематографа отношения не имею. Признаюсь в этом сразу, во избежание упреков и недоразумений в будущем. Ты не ответила на поставленный вопрос, между прочим.

– И не собираюсь! – возмущенно повела плечами Сима, почувствовав, как дрогнули руки Олега, обнимающие ее за талию. – Между прочим такие вопросы не решаются.

– Замечательно! Принципиального отказа не последовало, значит – надежда есть! Не смотри на меня так, пожалуйста, и не отказывай сегодня, ладно?

– Слушай, ты всегда такой?

– Какой?

– Все шутишь, шутишь, – Сима даже перестала двигаться в такт музыке. Она подумала, что совсем глупо – пытаться танцевать в такой удивительный момент. – Разве можно так о серьезных вещах?

– Я вообще-то молчун, – произнес Олег и, увидев скептический взгляд Симы, добавил: – Это ты на меня действуешь. Я смотрю на тебя и чувствую себя способным на все. Проси – исполняю.

– Да, интересно было бы пообщаться с теми, кто знаком с тобой больше суток.

– Тебе представится такая возможность. Мои однокурсники и друзья говорят, что из меня получился бы прекрасный психоаналитик – умею молчать и слушать.

– Глупости, в этой профессии важно совсем другое.

– Что же?

– Умение дать правильный совет, разложить ситуацию по полочкам, – осмотревшись по сторонам, Сима увидела, что танцующие замерли в ожидании новой порции аккордов. Когда музыка прекратилась, Бреславская не заметила.

– Ты настроена танцевать дальше?

– Да.

– А перекурить можно?

– Я курю в исключительных случаях, – заметила Сима, давая понять, что не имеет такой привычки.

– Тогда и я не пойду.

– Такой покладистый, просто не верится, – улыбнулась Сима. – Давай я тебя с моими подружками познакомлю.

– Так у тебя еще и подружки есть? А не боишься, что отобьют?

– Значит, не мое, – ответила Сима и, призывно оглядываясь, направилась обратно через весь зал к девчонкам.

Пырьев догнал ее и взял за руку.

– Ты говорила обо мне в среднем роде!

– Да? Не заметила, прости, если это тебя так задело.

– Не надо бросаться мной, слышишь? – в голосе Олега послышалась нескрываемая обида. Он разжал пальцы, выпуская ладонь Симы, остановился.

– Ну, не буду больше. Пойдем.

Марина с Дашей приняли нового знакомого Симы радушно. Он понравился обеим.

– Кстати, Симочка, Марина, я и ты приглашены сегодня на вечернее шампанскопитие, – улыбнулась Даша, откидывая за спину прядь волос. Она придвинулась к Бреславской ближе, поглядывая на Олега. Не хотелось говорить об этом при нем, но и не сказать тоже было не по силам.

– Вы успели познакомиться с той «святой троицей»? – расширила глаза Сима.

– Представь себе, не одной тебе везет! – Даша щелкнула пальцами и произнесла тоном заговорщицы: – Нас обаяли и очаровали.

– И куда же они подевались? Почему вы одни?

– Игорь помчался за шампанским, Миша убирает в комнате, Юра где-то рядом.

– Чудесно, – всплеснула руками Сима. – Один танец и такой урожайный!

– Да. Миша держит нейтралитет, присматривается. Юра строит глазки Машке, а мне достался живчик Игорь. Но, боюсь, в твои планы это теперь не входит?

– Точно. Мы с Олегом прогуляемся немного.

– Не заморозьте нам нашу Бреславскую, – прищурившись, произнесла Марина, обращаясь к Пырьеву. – Она у нас мозговой центр, нам без ее аналитического ума никак нельзя. Мы как три мушкетера: один за всех!

– Постараюсь, – засмеялся Олег.

Снова зазвучала музыка. Сима, махнув подружкам на прощанье, медленно удалилась вместе с Пырьевым. Даша смотрела им вслед, потом сказала:

– Знаешь, Мариша, по-моему, этот Пырьев без ума от нашей Симки. Посмотришь, у них это серьезно.

– Разве у нашей отличницы может быть по-другому? – пробегая взглядом по залу, заметила Столярова. – У нее всегда высший сорт. Только как она быстро забыла о своем Саше Ивановском. Забавно получается.

– Ладно тебе, чья уж корова мычала бы… – укоризненно покачала головой Даша. – Она о Саше не вспоминает, ты – о Сергее, я. Короче, перестань говорить на эту тему.

– А что Сергей? Ты ведь знаешь, что я не люблю его, – Марина сдвинула брови, поджала губы. – Я просто благодарна, что он протянул мне руку помощи, когда мне было плохо, очень плохо. Он добрый, хороший парень, но все равно когда-нибудь он упрекнет меня. Так не бывает, чтобы навсегда забыть, простить.

– Нечего молоть чепуху! И прощать Сергею тебя не за что: ты ему не изменяла с Власовым. А то, что он захотел быть с тобой рядом, узнав, как вы расстались, – плюс Незванову. По-моему, это говорит об искренности его чувств. За то время, что вы вместе, я ни разу не услышала от него в твой адрес ни одного упрека, слова на повышенных тонах. Только за это можно относиться к нему с благодарностью.

– Дашуня, все ты верно говоришь. И сплю я с ним исключительно из чувства глубокой благодарности.

– Машка!

– Что? Ханжа несчастная. Когда ты повзрослеешь? – обе замолчали, когда к ним подошел Юра. Он понял, что явился не вовремя, и хотел было удалиться, но Марина взяла его за руку. – Скажи, Юрочка, какие девушки нынче в моде?

– Что за вопрос? Каждому свое, – недоумевая, ответил он.

– Главное, чтобы каждому – в этом ты прав, – усмехнулась Марина, а Даша отвернулась, не желая принимать участия в этом разговоре.

Юрий вопросительно смотрел то на Столярову, то на Черкасову. Ему совершенно не хотелось в этот конкретный исторический момент решать какие-то философские ребусы, поэтому, чтобы разрядить обстановку, он заразительно рассмеялся.

– Над чем смеешься? – обернулась Даша.

– Вспомнил анекдот. Рассказать?

– Конечно о врачах?

– Естественно.

– Мы – само внимание, – улыбнулась Марина.

– Итак, кабинет врача, после бурно проведенной ночи наступило похмелье. У него разваливается голова, но прием вести нужно. Заходит больной: «Доктор, что вы скажете по поводу моих анализов?» – «У вас обнаружен рак». – «А вчера вы говорили, что у меня камни!» – «Я и не отказываюсь, но под каждым камнем рак!»

Девчонки рассмеялись, но через мгновение Даша покачала головой и сказала:

– Все-таки кощунственно шутить на такие темы.

– Если так серьезно ко всему подходить, то шутить вообще не над чем, – возразил Юрий. – Вот я – рыжий, да еще и в очках. Знаете, сколько надо мною подшучивали в детстве? О, лопата и убитый ею дедушка отдыхают – можете мне поверить. Будь у меня более восприимчивая психика, я мог бы по-другому воспринимать шуточки-прибауточки и милые прозвища, которые пришлось пережить. Однако я жив и здоров.

– Это заметно, – согласилась Марина. – Кстати, у меня отец и два брата тоже рыжики.

– Не придумываешь?

– Зачем, ведь есть возможность проверить со временем, – многозначительно глядя на Юру, сказала Марина. – Так вот, у них нет проблемы цвета волос.