Какого цвета любовь? - Рощина Наталия - Страница 33

– Идет, – согласилась Марина, понимая, что подругу не переубедить. – Только у меня условие.

– Какое еще условие?

– Вы с Олегом будете у нас свидетелями, а мы – у вас.

– Хорошо, спасибо за доверие. Думаю, что Олег с удовольствием выполнит эту важную миссию. А вот ответить тем же вы не сможете. Говорят, есть примета – свидетели должны быть холостяками.

– Почему? – удивленно спросила Марина.

– Чтобы семейная жизнь у всех не разладилась. Кандидатура Дашки напрашивается сама собой, а вот свидетеля еще нужно искать.

– Бреславская, не поверю, что ты стала суеверной, – недоверчиво сказала Марина.

– Да ладно тебе. Тут не будешь! Ты же знаешь, как мои предки воспринимают предстоящее событие!

– Не обращай внимания. Переживут как-нибудь то, что ты станешь Пырьевой. В конце концов ты можешь оставить свою замечательную фамилию.

– Нет, Олег настаивает, чтобы я взяла его.

– Ого, уже настаивает? – присвистнула Марина.

– Не придирайся к словам.

– Не буду. Не обижайся и не забудь, что от гуляния в «Адмирале» по случаю нашей свадьбы вам не отвертеться.

Бреславская улыбнулась, немного завидуя подруге, ведь никаких пышных торжеств по поводу бракосочетания ее и Олега не намечалось, и это было окончательное решение родителей Симы. Ее не связывали никакие обязательства по выбору конкретного дня свадьбы, поэтому желание Марины все-таки первой из их неразлучной тройки выскочить замуж Сима восприняла спокойно. Единственное, ей хотелось ускорить это событие, потому что обстановка в семье Бреславских накалилась после сообщения дочери о предстоящем замужестве. Родители без особого энтузиазма восприняли известие о ее намерении. Мало того, что речь об этом должна была идти только после окончания университета, так еще и зять предполагался русский. Елизавета Михайловна хваталась за голову, призывала дочь одуматься.

– Сима, ты никогда не была безрассудной. Что же случилось с тобой, девочка? Ты совершаешь непоправимую ошибку, связывая свою жизнь с этим горе-химиком. У него нет будущего!

– Не говори так, мама! Ты совсем не знаешь его!

– И знать, честно говоря, не хочу. Помирись с Сашей, прошу тебя. Вы столько лет шли к тому, чтобы всю жизнь быть вместе. Зачем же ты все разрушаешь?

Но Сима молчала, глядя на бабушкину фотографию. В голове звучал ее чуть хрипловатый голос: «Твоя мама рада вашему знакомству, дружбе. Саша не твой. Вы никогда не станете одним целым». Она не могла ошибаться! И это придавало Симе сил, стойкости. Лев Семенович хранил мрачное молчание, никак не комментируя происходящее. Елизавета Михайловна поняла, что от мужа поддержки не дождется.

– Лева, оторвись от своих мыслей, пожалуйста! Твоя дочь совершает непоправимую ошибку, а ты витаешь неизвестно где! – не выдержала она.

– Твоя мама тоже была против моей кандидатуры, если помнишь, – тихо ответил тот.

– Что ты сравниваешь? Моя мама проверяла прочность наших чувств!

– Так дай им возможность проверить их в законном браке. И пусть переходит на его фамилию. Хватит нам твоих экспериментов по этой части, – поправляя очки, заключил Лев Семенович. Он имел в виду то, что Лиза сохранила свою девичью фамилию, не пожелав стать Елизаветой Гольдинер. Более того, ей удалось уговорить его записать дочку как Бреславскую. По молодости он думал, что у них еще будут дети, и уж сына он точно сделает продолжателем своей фамилии. Однако Сима стала единственной дочкой, а мечты так и остались нереализованными. – Моя дочь не может поступать опрометчиво!

Его слова оказались решающими. Елизавета Михайловна махнула рукой. В результате Бреславские дали свое согласие, но никаких особых торжеств по этому поводу проводить не захотели. Многочисленную родню было решено собрать дома, а молодых в день росписи отправить на юг, в Керчь. Там они могли остановиться в пустующей квартире родственников Симы и провести свой медовый месяц.

Сима сначала решила обидеться. Как-никак она собиралась выходить замуж один раз в жизни! Ее собрались лишить дорогих сердцу воспоминаний, криков «Горько!», похищения невесты, первого танца с мужем под любопытными взглядами гостей. Конечно, все ожидали от нее другого выбора. Имя Саши больше не произносилось вообще, как будто его никогда не существовало. Чьи нервы при этом щадили – сказать трудно, но мама Симы пребывала в подавленном состоянии не один день после того, как ее поставили перед фактом предстоящего брака.

Трудности возникли не только у Симы. Олег всячески ободрял ее, скрывая, что к его выбору родители и старшая сестра тоже отнеслись более чем критически. Он подвергся многочасовой обработке, после которой взрослым стало ясно, что юношу не переубедить. Тогда мама обрисовала ему ближайшие перспективы, из которых становилось ясно, что брак не просуществует долго, что Олег не сможет находиться в тех условиях, которые предоставит ему женушка.

– Сыночек, она будет лежать на диване с новым журналом, а ты, придя с работы, обнаружишь пустой холодильник и остатки черствого хлеба, – срывающимся голосом говорила Ольга Евгеньевна.

– Ну что ты говоришь, мама?

– Твои рубашки никогда не будут свежими, а обувь – чистой. Тебе придется следить за этим самому, мой мальчик. У твоей жены будут более глобальные заботы.

– Ты всегда говорила, что мужчина должен все уметь делать сам, чтобы никогда и ни от кого не зависеть. Разве я что-то путаю? – улыбаясь, спросил Олег.

– Это верно для критических ситуаций, сынок, – заметил отец. – А в семейной жизни авралы бывают нечасто.

Олег все-таки отстоял свой выбор. О сватовстве в его случае речь не шла. Родители Симы ограничились коротким разговором по телефону, из которого стало ясно, что в сложившейся ситуации скорый отъезд молодоженов, буквально со ступеней дворца бракосочетания, стал единственно возможным началом их семейной жизни. Это время было явно необходимо родителям, чтобы смириться с происшедшим.

В отличие от Симы и Олега у Марины с Сергеем сложилось полное взаимопонимание с родителями и с той, и с другой стороны. Марину приняли безоговорочно с единственным условием – войти в их семью дочерью, а не невесткой. Логическое продолжение – никаких свекра и свекрови! Конечно, это было самое приятное условие из всех, которые ставились перед девушкой. Она была счастлива, что все так гладко складывается. Лукаво поглядывая на будущего мужа, она пыталась представить себе его лицо, когда он узнает, что скоро станет отцом. Пока состояние Марины позволяло скрывать это. Никаких приступов тошноты и головокружения, никакого обжорства и сонливости – счастливая девушка с постоянной улыбкой на лице. Марина давно не помнила, чтобы такое прекрасное настроение задерживалось у нее так надолго. Даша и Сима тоже заметили, что она не ходит – летает, что приписали крепнущим отношениям между Мариной и Сергеем. Она не торопилась ничего комментировать, даже с Дашей не была откровенна, как обычно. Дневник пополнялся все новыми исписанными страницами, чувства выплескивались на бумагу, на душе становилось легко. Марина решила, что наконец обрела покой и равновесие. С таким спутником, как Незванов, можно позволить себе быть беззащитной, расслабиться, зная, что тебе есть на кого положиться. Конечно, это был не голубоглазый брюнет с идеальной фигурой и взглядом Казановы, но, кажется, Сергей – именно тот, с кем она сможет стать счастливой.

Незванов решил делать все по правилам. Он сказал Марине, что собирается жениться всего один раз, поэтому хочет сделать все, как положено. Он предупредил ее заранее, что приедет свататься. Это был идеальный повод, чтобы перезнакомиться и получить хоть какие-то представления друг о друге. Сергей не думал, что способен так волноваться. Ни одно событие в его жизни не вызвало в нем столько эмоций, как предстоящее знакомство с родителями Марины.

Волнения его оказались напрасными. Было заметно, что кандидатура жениха пришлась по душе родителям невесты. После ритуальных бесед за накрытым столом было дано официальное согласие на брак. Татьяна сказала, что очень рада тому, что дочь решила повзрослеть. Улыбаясь, попросила не делать ее скоро бабушкой, мол, молода еще так называться. При этом щеки у Марины вспыхнули, как два факела, и она пристально посмотрела матери в глаза. Кажется, в них не было подвоха – Татьяна просто решила в кои веки пошутить. Она добавила, что отец и она готовы принять самое активное участие в предсвадебных хлопотах. Татьяна как обычно отвечала и говорила за двоих. Выбрали ресторан, обсудили количество приглашенных, предстоящие затраты, а на следующий день Марина с Сергеем подали заявление. Одним словом, началась приятная суета, и каждый день приближал назначенное торжество.