Библиотекарь для Кощея (СИ) - Азим Сева - Страница 18

Вот поэтому я и не люблю сильных мужчин: у них всегда есть чёткая цель, к которой они целенаправленно движутся, а все остальные для них – просто средства для её достижения.

После плотного завтрака (вот так и толстеют, заедая стрессы) я решительным шагом направилась в библиотеку.

– Девушки, придвиньте-ка сюда стол, – распорядилась я, решив один из стеллажей отвести под научную литературу. – Здесь будет физика, тут – химия, а там – биохимия и биофизика, – бормотала я, раскладывая книги по категориям и делая пометки в блокноте.

– Отдохните, государыня, – робко произнесла Мила, указывая на чайный сервиз у окна. – Вы принялись за работу слишком усердно.

– Спасибо! – я с удивлением обнаружила, что и вправду устала: ноги гудели от долгого стояния, плечи затекли, да и голод уже напомнил о себе. – Уже почти вечер? Вот это я заработалась!

Со мной такое и дома случалось: увлекусь работой – и забываю и про еду, и про сон, и даже про прочие естественные потребности. Кстати, о них – надо бежать к себе.

– Марья, – остановил меня Кощей у двери библиотеки. – Мне надобно с тобой поговорить.

– Хорошо, поговорим завтра, – нетерпеливо произнесла я, пытаясь обойти его справа, но он сделал шаг и преградил мне путь.

– Ты никуда не пойдёшь, пока не поговоришь со мной! – безапелляционно заявил Кощей.

– Мы поговорим, когда я буду готова, – решительно сказала я, но и следующую попытку обойти он пресёк.

– Кощей! – рявкнула я и, положив руки ему на плечи, наконец обошла его. – Поговорим позже, я занята!

– Чем это ты занята? – зарычал мужчина и бросился за мной, но я успела забежать к себе.

– Туалетная комната здесь всё-таки отличная, – думала я, сидя в удобном кресле с мягким ободком. – Не то что у Марьи Моревны. Интересно. из какого мира он его ... украл? А как удивились, должно быть, работники магазинов, у которых внезапно пропал товар! Назову процесс незаконного присваивания чужого имущества – извлечение! Из какого мира он его извлёк и как установил? Даже у нас нужны опытные мастера, чтобы установить сантехнику. Кто устанавливал всё это добро здесь? Не могу представить себе царя, сидящего на корточках с гаечным ключом, отверткой или чем там пользуются сантехники?

Приведя себя в порядок, я вышла в гостиную и обнаружила там гневно вышагивающего взад-вперёд Кощея.

– Не смей от меня убегать! – заорал мужчина, надвигаясь на меня с искажённым от гнева лицом.

– Я и не думала убегать, – спокойно произнесла я, усаживаясь в кресло и указывая на стоящее напротив. – О чём вы хотели поговорить?

– Ты от меня убегала! – поджав губы, произнёс мужчина.

– Нет, я бежала не от тебя, а к себе. Это разные вещи!

– Нет никакой разницы! Ты бежала – и бежала от меня!

Этот бессмысленный спор мог бы продолжаться бесконечно, но вдруг я осознала: это же Кощей – страшный нелюдь, нагоняющий ужас на всё живое. Конечно, большую часть жизни он наблюдал, как от него в ужасе убегают. Даже Марья Моревна, при всём своём уме и талантах, видела в нём чудовище, поэтому и отказывалась говорить и есть в его присутствии, что не мешало ей часами болтать о науке по зеркалу. А я – я ведь вижу его совсем не страшным, общаюсь, смею претензии предъявлять… Мой побег для него оказался триггером. Вот она – его ахиллесова пята!

– Сядь! – жёстко произнесла я.

– Что? – мужчина навис надо мной, словно скала.

– Сядь, говорю, не мельтеши! – повторила я, и, кажется, от неожиданности Кощей действительно сел в кресло напротив.

– Когда я увлечена работой, иногда забываю про еду, питьё и прочие естественные потребности. Я бежала не от тебя, а в туалет, – призналась я, не удержав улыбку.

– Да? – мужчина будто выдохся, расслабленно опустил руки на подлокотники и уставился на меня непроницаемым взглядом.

– Но я всё ещё не желаю с тобой общаться! Если для вашей великой царской особы я недостаточно хороша, то выход там! – я строго указала на дверь.

Кощей растерянно проследил за моим жестом, посмотрел на дверь, потом снова на меня.

– Я не пугаю тебя, – тихо, почти шёпотом сказал он.

– Ты меня бесишь! – честно призналась я и отвернулась к окну.

– Почему я тебя не пугаю? – Кощей придвинул кресло ближе и уставился на меня, словно видел впервые.

– Тебя сейчас должно больше интересовать, почему ты меня бесишь!

Воцарилось тягостное молчание. Даже ветер за окном перестал завывать, будто скорбя вместе со мной о разбитых надеждах. Я что, так и не дождусь своих извинений? Жаль. Он ведь казался мне умным человеком. Вдруг стало невыносимо тоскливо, и смотреть в его тёмно-карие глаза резко расхотелось.

Надо же, мы уже пару минут, оказывается, не отрываясь, смотрим друг другу в глаза. А я не хочу побеждать в этом поединке. Вообще не хочу никаких поединков! Я есть хочу!

Словно в ответ на мои мысли желудок громко и совсем неаристократично завыл.

– Ты не полдничала, – произнёс Кощей и, поднявшись, подошёл к двери.

Через минуту в комнату вбежали служанки и торопливо накрыли на стол.

– Приятного аппетита, – пожелал Кощей и, помедлив, отвернулся, медленно направляясь к двери.

Если ты, дружочек, надеялся, что я приглашу тебя за стол, то зря! Я уже не обижена – я разочарована! Следя за тем, как он медленно открывает дверь, выходит и закрывает её за собой, я неторопливо разрезала сочное жареное мясо.

После позднего обеда я достала зеркало и вспомнила об Иване. Интересно, могу ли я подглядывать за ним так, чтобы он не видел? Направив магические нити на зеркало, я воскресила в памяти его облик и подавила вызов. Получилось!

Иван сидел напротив красиво одетых людей в роскошном зале. Наверное, это дворец одной из его сестёр, а мужчины рядом – их мужья?

– Так что с тобой случилось, братец Иванушка? – нежным голосом обратилась к нему красивая блондинка с толстой косой, перевитой бусами.

– Аннушка, сестрица моя ненаглядная, – Иван обливался слезами. – Беда у меня случилась!

– Какая беда, братец? – спросила вторая блондинка, сидевшая рядом со смуглым хмурым мужчиной.

– Тяжкая беда, Ольга, сестрица моя ненаглядная… – продолжал рыдать Иван.

– Неужто мы всем миром помочь тебе не сможем? – протянула третья красавица, подавая ему вышитый платочек.

– На вашу помощь и уповаю, сестрица Марьюшка, – принял Иван платок и поднёс его к глазам.

– Ты, Иван, того… – отозвался один из мужчин, сидевший рядом с Марией. – Расскажи, что у тебя стряслось. Чай не чужие, поможем!

– Беда у меня, братец!

– Интересно, есть у этого зеркала функция перемотки? – вздохнула я, глядя на общение родственников. Похоже, до сути они доберутся не скоро.

Пока Иван рыдал и разбрасывал вокруг себя использованные платки, я смотрела на него и понимала: если бы он осознал, что сделал что-то не так, то не испытывал бы ни малейших трудностей с тем, чтобы извиниться. Скорее всего, он долго, с чувством, с толком, с расстановкой просил бы прощения, кланяясь в пол и демонстративно страдая от осознания своей вины.

Почему мужчины вроде Кощея так не умеют? Должна же существовать та тонкая прослойка сильных, решительных мужчин, которые не потеряют свои генеральские погоны, если извинятся перед женщиной! Почему мне никогда такие не встречаются – если они вообще есть?

Ну конечно, стоило только вспомнить о Кощее – и он тут как тут. Зашёл без стука и гневно уставился на меня, наблюдавшую за Иваном в зеркале.

23. Мы

– И чем ты здесь занимаешься, Марьюшка? – ядовито спросил мужчина, заходя без стука.

– Да вот, в зеркало смотрю, – равнодушно ответила я, раздражённо отметив, насколько непрезентабельно выглядит мой суженый, всё ещё заливающийся слезами.

– Я не помешал вашему общению?

– Я не общаюсь, просто наблюдаю за ним. Что вам угодно? – холодно спросила я.