Библиотекарь для Кощея (СИ) - Азим Сева - Страница 24

С одной стороны, рядом хочется видеть мужчину, на которого сможешь опереться как на стену. Но с другой прекрасно понимаешь – эта стена в любой момент может рухнуть прямо на тебя. Может и правда безопаснее быть рядом с таким как Иван? У него никогда не будет собственных целей – он всегда переймёт твои и будет доблестно за них сражаться. Интеллекта не хватает? Так его доброты на двоих хватит!

В одной из версий этой сказки Марья Моревна с помощью Ивана победила Кощея, а потом бросила Ивана и стала царствовать единолично. Правда, потом её уговорили вернуть его обратно, но это уже детали. Ни в одной версии Марья не остаётся с Кощеем. Может, потому что и правда два сильных человека рядом никогда не уживутся?

Обычно ведь сильной женщине обществом предписывается роль «мудрой», что на деле означает – играть слабую и наивную, подкармливая внутренние комплексы своего мужчины.

Иван во сне чему-то улыбнулся, такой спокойный, словно ему не грозит навеки вечные остаться в услужении одинокой старухи в лесу, из которого без магии не выбраться. Откуда эта абсолютная убеждённость, что всё будет хорошо?

Помимо того, что он царский сынок, ведь ничего из себя не представляет, ничего не сделал, чтобы быть главным героем, но является им по "праву нахождения в нужном месте в нужное время".

Такие люди у меня ассоциируются с попрыгуньей-стрекозой из той самой знаменитой басни Крылова. Интересно, как назвать такого персонажа в мужском варианте? Попрыгуний-стрекоз, стрекозун- прыгунок, стрекозёл-балерун?

Боже, какая чушь в голову лезет! Спать пора!

Велев зеркалу продолжать следить за Иваном и оповестить меня, когда он начнёт работу, я легла спать.

– Государь отправился по делам в княжество Черногорское, – сообщила утром Мила, подавая мне завтрак.

Сегодня я планировала продолжить работать в библиотеке, но слова девушки выбили меня из колеи. Вот значит как?! Я всего лишь библиотекарь – и уже недостаточно хороша, чтобы тратить на меня своё драгоценное время? Ручки-целовательный период закончился, начался важно-занятый?

Справедливости ради, целовал он руки не мне, а Марье Моревне, так что обижаться глупо. Но всё равно в груди засела тупая боль, а в горле встал противный ком.

Пока я работала в библиотеке – скорее по привычке, чтобы уйти от лишних мыслей, чем по острой необходимости, всё думала: что же теперь делать? По сказке нужно дожидаться Ивана ещё минимум три дня, пока он будет пасти волшебных коней. Если раньше я собиралась продать Кощею те земли, то теперь передумала. Вспомнилось бессмертное:

«Да ты что, самозванец, казённые земли разбазариваешь! Так никаких волостей не напасёшься!»*

Вернётся Моревна – сама решит, что с ними делать.

Работая в библиотеке, я посматривала в зеркало на Ивана, пасущего коней. Кони и вправду роскошные! Чёрные, как вороново крыло, с золотыми копытами и гривами, с золотистыми полосками по бокам.

Какое-то время они спокойно щипали траву, но вдруг разбежались в разные стороны. Иван, стоя посреди поля, застыл, изумлённо оглядываясь, а потом резко бросился вперёд, остановился и побежал в противоположную сторону. Так он метался ещё несколько минут, а потом рухнул, как подкошенный, на землю и горько зарыдал:

– Марьюшка, душа моя... и правда люди кличут меня бесталанным! Бесталанный я и есть! Как же спасти мне теперь тебя, душа моя! Что же делать-то?!

Иван кричал, рыдал и стонал, размазывая слёзы по лицу. Надо же, как странно! Такое чувство, что единственное, что его волнует – это моё спасение, а не то, что теперь он, царевич, навеки останется в услужении одинокой старушки вдали от всех. Неужели он и вправду так сильно любит эту Марью Моревну?

Интересно, а полюбит ли когда-нибудь кто-нибудь меня настолько, чтобы рискнуть всем ради того, чтобы быть со мной? Или, чтобы добиться такой любви, необходимо родиться не меньше чем царской дочкой?

Часа через два кони вдруг прибежали обратно и обступили Ивана, тревожно оглядываясь. Причина их страха обнаружилась довольно быстро: всё поле по кругу оцепили львы! Пока Иван изумлённо рассматривал эту странную картину, к нему подбежал тот самый львёнок, которого он освободил из силков. Запрыгнув ему на руки, он лизнул его мокрую щёку.

– Так это ты мне помог! – Иван рукавом протёр щёки. – Спасибо тебе, малыш.

Львёнок спрыгнул с его рук и побежал к стоящей поодаль львице, а весь прайд вскоре скрылся в лесу.

Что сказать? Картина была потрясающая и величественная: милосердие человека и благодарность животных. Кони до вечера паслись, временами тревожно оглядываясь по сторонам, но в целом Иван справился с заданием первого дня.

29. Подставная Яга

Я проработала в библиотеке до самого вечера, а после ужина отправилась в Кощееву лабораторию. Пока Кощея не было, хотелось получше рассмотреть карту и, если появится возможность, добраться до этих земель, чтобы разобраться с магией тех мест.

Итак, вот она – карта! Царство Кощея расположено севернее моего. На границе тянется высокий горный хребет, простирающийся с востока на запад и создающий естественную преграду между нашими владениями. Далеко на востоке обозначена небольшая территория, помеченная красным как «аномальная зона», а вокруг неё – более обширная область с подписью «магия не отзывается». Вот оно что!

Для Кощея перелететь на пегасе через горы не проблема, но в той зоне, скорее всего, пегасы не полетят – магия не позволит. Добраться можно только через мои земли, где чары ещё хоть как-то действуют. Не настолько, чтобы открыть портал, но вполне достаточно, чтобы пролететь на крылатом коне. Интересно, почему он не мог сделать это без моего разрешения? Может, Марья установила какое-то ограничение? Этого я в своих снах-воспоминаниях не видела. Чем дольше я смотрела на огороженную территорию, тем сильнее хотела туда попасть.

– Кощей полетел на своём крылатом коне? – спросила я у Милы, когда она пришла собирать меня ко сну.

– Да. Он всегда летит только на нём. На обычных конях сюда слишком долго добираться, – ответила девушка.

– А у него всего один такой конь?

– Да. Эти кони волшебные, они сами выбирают себе седоков, – ответила девушка, глядя на меня с явным подозрением.

Значит, на коне Кощея мне туда в любом случае не долететь – нужно искать другого. Иван вернётся через два-три дня, но лететь вместе с ним мне совсем не хотелось. Внутри разгоралось немыслимое раздражение на всю эту ситуацию и туда тянуло почти физически.

Я дождалась, когда Мила уйдёт, накинула на себя богатый халат (в отражении сойдёт за богатое платье) и, надев на голову найденную в гардеробной корону, включила зеркало. Иван, уставший после физически и эмоционально насыщенного дня, спал богатырским сном, а Баба-Яга сидела у горящей лучины и вязала. Вокруг нет ни одного зеркала: все сосуды с водой прикрыты крышками, ни одной отражающей поверхности.

Недолго думая, я провернула тот же фокус, что и с Иваном: собрав водяные пары из воздуха, превратила их сначала в каплю, а потом – в зеркало.

– Здравствуй, Баба-Яга, – обратилась я к женщине, застывшей с вязанием в руках. – Не бойся. Я Марья Моревна, царица Белоярья, дочь Владыки Морского. Небось слышала обо мне?

– Слышала, конечно. Так это ты сейчас в плену у Кощея? – пробормотала женщина, нелепо привстав с работой в руках.

– По-твоему, я похожа на пленницу? – я постаралась произнести эту фразу как можно более высокомерно.

– Нет… – женщина на мгновение призадумалась. – Так Иван же говорил…

– Я бы хотела поговорить с тобой не об Иване, – прервала я неудобную беседу. – Мне нужен один из твоих волшебных коней.

– Кони мои сами выбирают себе хозяев, – женщина успокоилась и расслабленно села. – Коли хочешь, приходи, отработай, как все, да забери коня, если надобен.

– Так приятно, что хоть у кого-то здесь процветает равенство! – воскликнула я с улыбкой. – Порадовала ты меня, старушка. Могу, конечно, прийти к тебе, но ты только не обессудь, если я все твои ловушки пособираю да магию из них вытяну. И откуда у тебя артефакты такой силы?