Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии (СИ) - Калиновская Ника - Страница 14

За спиной, словно тень, двигался мой дракон. Бесшумный, внимательный, слишком живой для того, кто должен был быть просто вещью.

Я спустилась на первый этаж и сразу направилась к тренировочному залу. Переодеваться не стала — просто не могла заставить себя тратить на это время. Хотелось почувствовать себя собой. Без чьих-то приказов, без наставлений и наблюдений. Наедине с собой.

Хотя… с этим чешуйчатым наблюдателем о полном уединении мечтать было сложно.

Мужчина остановился в дверях зала и скрестил руки на груди, наблюдая, как я скидываю церемониальную мантию. Несколько лишних и раздражающих деталей одежды пришлось срезать коротким кинжалом — без сожаления, даже с удовольствием. Материя шуршала, падала на пол, а я наконец почувствовала, как мне стало легче дышать.

— Знаешь, принцесска, — отозвался он с ленивой усмешкой, — а я ведь и сам начинаю тебя побаиваться.

— И правильно делаешь, — усмехнулась, отходя на пару шагов от него. Один жест — и магическая защита зала вспыхнула знакомыми рунами. Я прикрыла глаза, касаясь внутреннего источника. Он отозвался с неожиданной легкостью.

Сконцентрировавшись, сформировала на ладони пульсирующее пламя. Оно будто ждало лишь этого — свободы. Я метнула огненный сгусток в сторону манекена, и…

Взрыв. Гулкий, яркий, с жаром, от которого на секунду пересохло в горле. Манекен расплавился внизу, словно был из воска, но я едва успела это заметить, потому что в следующий миг над мной раскинулось полупрозрачное, защищающее крыло.

Я застыла.

— Какого ларга... — выдохнула, ощущая, как сердце пропустило удар.

Я обернулась.

Он стоял рядом. Его взгляд был не просто внимательным — острым, словно у хищника. А за плечами — настоящее крыло. Полупрозрачное, но при этом покрытое чешуей. Не иллюзия и не эффект. Настоящая частичная трансформация.

— Ты ведь не можешь обращаться, — прошептала я, потрясённо глядя на застывшего в шаге от меня дракона. — На тебе же ограничитель…

Кажется, меня сейчас больше удивила не сила собственной магии, которая вдруг пробудилась после стольких лет подавления, а то, что этот… гад чешуйчатый смог воспользоваться частичной трансформацией.

Глава 7. Моя тайна, твой секрет

Кристоф Драгонийский

— То есть... — я прищурился, поочерёдно глядя то на дымящийся манекен, то на девушку. — Тебя сейчас совершенно не волнует, что ты едва не разнесла, на минуточку, защищённый тренировочный зал? А заботит исключительно моя частичная трансформация?

Она даже не моргнула. Просто смотрела на меня, хмурясь, будто я только что признался в каком-то преступлении. Удивительно. Хоть бы спасибо сказала за то, что не позволил ей спалить саму себя.

Я подвигал плечом, ощущения в котором отзывались лёгким побаливанием, сбросив с него остатки чешуи, и невольно вздохнул. Да, спалился. Показал то, что не должен был показывать. Особенно сейчас. Особенно ей. Но, с другой стороны... кто ж знал, что она вздумает запускать огненные шары, едва сбросив мантию.

Инстинкты сработали быстрее, чем я успел подумать. Годами отточенная реакция — защищать, укрыть, заслонить. Даже если разум приказывал держаться в тени. Даже если это ставило под угрозу всё, что я старательно скрывал.

Впрочем, если уж быть честным, я не был уверен, чего именно мне стоило бояться сильнее: её огня… или её вопросов.

— Думаешь, это менее важно? — спросила принцесса, подходя слишком близко, что вызывало у меня легкий дискомфорт.

Я не отступил. Прежде всего потому, что драконы не пятятся. Даже если в них сверлит взглядом девушка с огнём в руках и внезапно обострённым чувством уверенности в себе.

— Ну… — я чуть наклонил голову, словно задумавшись. — Вопрос спорный. Смотря что считать более опасным: твой фаерболл или мою харизму.

Она фыркнула, и в уголке её губ мелькнула почти-улыбка. Едва заметная, но настоящая.

— Харизма? Так ты это называешь? — хмыкнула она, скрестив руки на груди. — А я думала, это хроническое самодовольство.

— Принцесса, я бы обиделся, да только у меня в запасе ещё с десяток подобных диагнозов. И все неизлечимы, — отозвался лениво и, как бы между делом, сделал полшага вбок, чуть сбив темп её напора.

Но моя собеседница не дала себя запутать.

— Что ты умеешь? — спросила неожиданно, в упор. — Помимо того, как раздражать, оскаливаться и прятаться за сарказмом?

— Очаровывать, спасать от скучных разговоров, демонстративно молчать в нужные моменты... — загибал пальцы я. — Ах да. Ещё умею избегать вопросов. Особенно таких.

— Значит, скрываешь... — её голос стал чуть ниже и внимательнее. — Ты знал, что это случится или понял, что ограничение снято? Почему ты не удивился? Откуда ты...

— Ты мне льстишь, — перебил спокойно. — Возможно, я просто хорошо прикидываюсь умным? Или ты, принцесса, переоцениваешь мои аналитические способности.

— Или ты врёшь, — не отставала она. — И врёшь довольно уверенно.

— Привычка, — пожал плечами. — Врать, когда задают слишком личные вопросы. Особенно если я связан и в ошейнике.

Алисандра замерла, и на миг между нами повисла тишина. Её глаза не отрывались от моих. Не гнев. Не страх. Интерес. Опасно глубокий. Такой, в который лучше не нырять без страховки.

Я почувствовал, как между нами сгустилось напряжение. Будто весь воздух вокруг стал чуть плотнее и чуть горячее. Она шагнула ближе. Я не отступил.

— Ты ведь не просто дракон, — сказала девушка тихо.

— А ты не просто принцесса, — парировал я.

Мы замолчали. Наши взгляды сцепились — слишком плотно, слишком остро. Лица оказались опасно близко. Ещё чуть-чуть — и... Ну вот. А ведь день начинался так скучно.

— Ты слишком много хочешь знать. Порой это бывает опасно, — усмехнулся я и, прежде чем она успела задать ещё один свой колкий вопрос, щёлкнул собеседницу по носу.

Для неё, скорее всего, это было высшей формой наглости. Для меня — попыткой сбежать.

Да, я отступил. Не выдержал этого взгляда в упор. Не смог противостоять, когда она стояла так близко, дышала почти в унисон. Аромат трав, смешанный с магией и вызовом, стучал в голову куда сильнее здравого смысла.

Странная она какая-то. По всем правилам, должна быть надменной, холодной, сдержанной, как положено юной аристократке. Как все те, что в королевствах — и в этом, и в моём родном. Но вместо этого я увидел смелую и любознательную девчонку, которая не побоялась ткнуть пальцем туда, куда не стоит. Подобралась опасно близко. Слишком близко к моей тайне.

Будто мало мне было того, что некоторые аргарийцы уже подозревают, кто я. Будто мало ошейника, заклятий и этой идиотской клятвы молчания, которую я сам себе навязал. И вот теперь ещё она — принцесса, мелкая хитрюга, которая рвёт защиту не силой, а простым: «А почему ты не удивился?»

Нужно срочно придумать, как её отвлечь или сбежать, пока не стало ещё хуже. Пока я не сломался — не перед властью пленивших меня людей, а перед ней.

Я уже всерьёз подумывал притвориться глухонемым. Мало ли — авось сработает.

Как вдруг… сухой, отрывистый звук, словно кто-то изнутри приложился всем телом к стене, раздался прямо над головой. Мы с принцесской синхронно дёрнулись и уставились на витражное окно, выходящее в сад. Всё бы ничего, но вибрация явно пришла не снаружи, а изнутри. Воздух дрогнул, как будто магия решила резко покашлять.

Мгновение — и прямо посреди зала с тихим, но гордым хлоп материализовался вестник. Ну, точнее… то, что издали могло сойти за вестника. Потому что вместо грозного магического посланника перед нами возникло что-то… округлое. С коротенькими ножками, маслянистой лысиной и выражением лица, будто его выдернули из постели ровно за минуту до завтрака.

Он отфыркнулся, пригладил балахон, изо всех сил попытался изобразить важность, но это получалось у него с той же грацией, с какой бегемот изображает балерину.

— Ваше Высочество, вы должны немедленно прибыть в малый тронный зал. Срочно. Вопрос государственной важности, — торжественно объявил он, будто не срочное сообщение передавал, а новость о дефиците булочек в королевской пекарне.