Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии (СИ) - Калиновская Ника - Страница 22

Я вышла, осторожно ступив на землю. Кучер, не торопясь, слез с козел и махнул рукой в сторону этой... живописной гибели на лоне природы.

— Дальше дороги нет, ваше высочество.

— Ну раз нет — значит, туда мне и надо, — философски пожала плечами, делая шаг вперёд.

Позади раздался глухой стук — драконистый хитрец, не дожидаясь приглашения, выбрался из экипажа, стряхнул головой и осмотрелся.

— Принцесска, что-то мне не нравится твоя тяга к столь... запущенным местам, — пробурчал он, хмуро глядя на тропинку. — А где охрана?

Он ещё раз огляделся — на этот раз по-настоящему — и, кажется, только сейчас осознал, что вокруг действительно никого. Ни блеска лат, ни тяжёлых шагов, ни скучающе зевающих гвардейцев. Только я, он и шепчущий на ветру лес, у которого, судя по виду, характер хуже, чем у Евдокии натощак.

Я многозначительно пожала плечами:

— Ну… технически, ты и есть охрана.

Дракон посмотрел на меня так, будто подозревал, что попал в западню. Или как минимум — в комедию абсурда.

Я шумно выдохнула, раздувая щёки, словно это могло облегчить ситуацию хотя бы морально. Но лучше уж сказать правду, чем тянуть до последнего и потом объяснять всё уже провидице — особенно если у неё окажется дурное настроение и метла под рукой.

— У той, к кому мы двигаемся, одно условие, — пробормотала я, понижая голос, будто кто-то мог подслушать. — Только вопрошающий может ступить на её землю. Без свиты, охраны и всякой прочей мишуры. Так что… тех, кто должен нас охранять, я думаю, держат на дистанции. Где-то там, — махнула неопределённо за плечо, — трутся себе кустами, шуршат листвой, дышат тяжело. Главное — чтобы я их не видела.

— Отлично, — отозвался дракон, поджав губы. — Если ты должна быть одна, то что делать со мной?

Я снова пожала плечами — ну а что я ему скажу? Вернись в карету и не мешай? Он бы всё равно не послушался.

— Понятия не имею. Но, надеюсь, Евдокия войдёт в наше положение. Или хотя бы не превратит тебя в жабу с претензией, - хмыкнула, отвернувшись от своего собеседника.

И пошла вперёд, ступив на тропинку. Земля была плотной, усыпанной мелкими листьями и пыльцой. Позади послышались шаги — мой напарник по несчастью, конечно же, последовал за мной.

Мы приближались к лесу, и с каждым метром вокруг становилось всё темнее, как будто кто-то медленно крутил ручку лампы вниз. Было ещё утро — не позднее семи — но вокруг нас воцарились сумерки. Лес встретил нас молча, неприветливо, без единого звука птиц или шороха в кронах. Просто — тишина. Глухая, вязкая, словно густой суп из мха и тревоги.

— Дай-ка я пойду первым, — внезапно произнёс дракон и бросил на меня взгляд через плечо. В его голосе не было паники, но... определённая чуйка точно заговорила.

Я не возражала. Потому что мурашки уже давно решили провести парад по моей спине, и пусть уж этот парень ловит все сюрпризы первым.

Он шагал впереди — спокойный, уверенный, будто знал дорогу, хотя ни разу здесь не был. Я держалась за ним, след в след, чувствуя, как сердце отбивает барабанную дробь. Страх не был острым — скорее, вязким и липким. Как ощущение, что кто-то смотрит на тебя из-за деревьев. Кто-то, кого ты не видишь, но кто точно видит тебя.

Тропа была всё той же — узкой, извилистой, едва читаемой среди зарослей. А мне с каждым шагом хотелось повернуть назад, к солнечному свету, к нормальной жизни, где охрана всё-таки ходит с тобой рядом, а не по кустам.

Но я продолжала идти, потому что впереди шёл мой личный дракон. И его спина — широкая, упрямая, будто стена — стала для меня той самой точкой опоры. Как мираж в пустыне для путника. Или как последняя зацепка за реальность, когда всё вокруг начинает шептать что-то невнятное и жуткое.

И, знаете, я ему за это даже почти была благодарна. Почти.

Я уже практически собралась поблагодарить ему. Ну, хоть как-то — не вслух, так мысленно. За то, что идёт первым, не ропщет, не шутит без повода… А главное — за то, что с ним не так страшно. Но стоило мне только приоткрыть рот, чтобы выдавить это нелёгкое «спасибо», как парень, даже не оборачиваясь, лениво бросил:

— Не глазей так сильно, а то ещё ненароком влюбишься.

Я застыла, словно вкопанная. Да я же буквально почувствовала, как он ухмыляется! Не видела, не слышала — просто знала. И в этом случае оставалось только восхищаться его умением бесить меня даже в такой ситуации.

Вот же… гадина!

Глава 11. Разговор с провидицей

Я шла, фырча себе под нос и мысленно сочиняя язвительные ответы, которые, конечно же, не озвучу — потому что к чешуйчатым лучше подходить с холодной головой. И пока я сражалась в воображении с его самодовольной ухмылкой, совершенно забыла о той самой вязкой тьме, что буквально несколько шагов назад сдавливала грудь и хрустела между пальцев.

Вот так, под аккомпанемент внутренних дуэлей и шумного негодования, мы и добрались до плетёного забора. За ним виднелся дом — вполне добротный, с дымом из трубы, со скрипучими ставнями и с тем самым ощущением, будто он здесь стоит уже сотню лет и видел больше, чем хотелось бы знать. Дом провидицы.

Я остановилась и шумно выдохнула. Страх снова накрыл — но теперь не перед лесом и неизвестностью, а перед тем, что меня могут не впустить. Что она — Евдокия, та самая, к которой меня несло с самого утра — решит, что я недостаточно важная, недостаточно достойная… или просто недостаточно интересная, чтобы тратить на меня своё драгоценное время.

— Подожди меня здесь. И ничего не трогай, пожалуйста, — пробормотала я, оборачиваясь к дракону. — Не уверена, что провидица будет в восторге от твоего присутствия на её территории.

Крылатый, разумеется, посмотрел на меня так, будто именно он — тут самое интересное, что вообще может быть. Но промолчал. И слава небесам.

Я подошла к ограждению, задержавшись на пару мгновений перед калиткой, словно ожидая, что она вдруг начнет разговаривать загадками или потребует жертву. Но ничего подобного не случилось — просто калитка. Аккуратная, добротно сколоченная, с ровно подогнанными петлями. Все здесь выглядело удивительно ухоженным: не вылизано до стерильности, а именно уютно, по-домашнему.

За забором раскинулся небольшой, но очень опрятный садик — цветущие клумбы чередовались с аккуратными тропинками, а на низких деревянных столбиках сушились пучки трав, улавливая солнечные лучи. В воздухе витал терпкий аромат — смесь мяты, душицы и чего-то пряного, немного странного, но не пугающего. Я машинально вдохнула глубже, будто это могло помочь унять волнение.

Оглядевшись, я попыталась уловить хоть какой-то знак: дым из трубы, силуэт в окне, магическое покашливание из-за кустов — но нет. Все было слишком… обыденно. Даже половичок у дверей — неброский, чистый, с орнаментом, — не намекал на драму или таинственную встречу.

Я уже почти решилась позвать хозяйку владений, как вдруг позади, откуда-то с боку, раздался бодрый женский голос:

— И чего застыла?

Я подпрыгнула — кажется, ненадолго оторвалась от земли. А обернувшись, увидела женщину с плетёной корзиной в руках. В ней покоились свежие травы, кое-где торчали яркие лепестки, а сверху поблескивало красное яблоко.

— Заходи, раз уж пришла, — сказала она, усмехнувшись краем губ, и неспешно направилась к дому, будто всё происходящее — обычное дело.

Я молча последовала за незнакомкой, не совсем уверенная, то ли это и есть Евдокия, то ли сейчас появится настоящая ведьма и спросит, почему я болтаюсь у чужих калиток.

Дом оказался на удивление светлым. Никаких тебе мрачных углов, паутины на потолке и пыльных стеллажей с подозрительными банками — напротив, все выглядело чисто, уютно и будто… живо. Большие окна щедро впускали утренний свет, заставляя лучи прыгать по дощатому полу. На окнах — занавески в мелкий цветочек, белые с нежно-синим узором, которые чуть колыхались от легкого сквозняка.

В центре комнаты стоял круглый стол с васильковой скатертью. Небольшая вазочка с полевыми цветами, пара чашек, уже стоящих на блюдцах, и чайник, из которого тонкой струйкой шел пар. Евдокия, не теряя ни секунды, ловко наполнила чашки и жестом указала на ближайший стул: